не пожать ненароком руку
улететь в три галактики одновременно
поставить точку на окраине той вселенной,
что веселила нас хохоча…
и не надо вызывать нам врача
в 4—24
мы так решили
больше ни звука
не услышать мелодии стука
не почувствовать мелодии звонка
вибро, верлибр, пока
I’m alive
ходят ноги по дороге
носят ноги пыль тревоги
солнце тает на глазах,
жмётся в плечи страх
тёмная фигура бродит,
в подворотни все заходит
просто ли скитается иль ищет,
ветер в подворотнях свищет
то, толкаясь средь людей,
отрезает кромки дней
то, рассчитывая план в уме,
возлегает на луне
то, прикидывая новые шаги,
шепчет тихо – ты себя побереги
и, вздымая пыль от бытия
бродит неприкаянная смерть моя
*подруга дней моих суровых
Я видела много странных вещей…
я видела много странных вещей
я видела, как люди блевали единорогами,
а потом единороги блевали людьми
я видела это, чёрт возьми!
возьми мне покрепче,
налей коньяка!
я мчу по встречной,
чтобы взлететь наверняка
добавьте побольше льда
пару полос надёжно залейте
нужно рвать с кровью из себя провода,
а потом играть на них как на флейте
опустите плотнее шторы
вспарывайте скорее свои бока
у людей на глазах смешные узоры
и фитиль у виска
поджигают, поджигают
ложись!
собака ночью пролает
на верблюжью жизнь…
руки протягивают
не заросшие пни
вырви сердце когтями
и любое другое себе возьми
есть надутые шарики
по полтиннику! полкило!
красные, синие, как фонарики
высветят вам нутро
птицы сжирают душу
замешкавшихся людей,
а потом неуклюже
отрыгивают ей
на выдохе по галактике
мчится восьмой аэростат
в нём религиозных фанатиков 
