Анна Сил – Запретная ведьма предводителя драконов (страница 12)

Огонь в камине почти погас – остались только красные угли, слабые, упрямые. Я сидел перед ними не двигаясь. В такие моменты замок казался слишком большим, а тело – слишком тесным для мыслей, что не помещались внутри.

Лайриса сказала всё верно.

Союз. Наследник. Порядок.

Всё звучало разумно. Слишком разумно.

Я провёл рукой по лицу. Кожа была горячей – не от жара, а от того, что я слишком долго держал себя в руках.

Селин.

Имя вернулось само.

Я не звал его.

Я вообще давно перестал произносить его вслух. Думал, что убрал её глубоко.

Закрыл память камнем. Похоронил.

Но сейчас её взгляд всё ещё стоял передо мной – тот самый, из темноты.

Не мольба.

Не ненависть.

Не любовь.

Пустота.

Холодная, как клинок, нацеленный в сердце.

И всё же…

Я бы отдал жизнь, чтобы снова услышать, как она дышит рядом.

Я выдохнул – тихо, болезненно.

Это не было слабостью.

Это было честностью, которую нельзя произносить при других.

Я поднялся – просто чтобы пройтись, чтобы не чувствовать, как стены сдавливают плечи.

Шаг. Ещё один.

И тогда услышал шорох.

Едва различимый, как движение воздуха на вдохе.

Из купальни.

Я замер.

Не огонь внутри – он был тихим.

Это не отклик. Не связь. Не зов.

Если бы была она – я бы знал.

Я всегда знал.

Но…

Я слишком долго хотел, чтобы это было возможно.

Может, она решила…?

Может, пришла всё-таки сказать слово, хоть одно…?

Глупая мысль.

Опасная.

Та, что ломает людей сильнее меча.

Я не сразу позволил себе движение.

Пальцы едва дрогнули – и этого было достаточно, чтобы понять: я уже решил.

Не потому что верю.

Потому что хочу.

Подошёл к двери купальни.

Рука легла на створку.

Я не чувствовал отклика огня – и всё же сердце ударило так, будто он горел.

Медленно открыл дверь.

Влажный воздух встретил теплым паром.

Свет был мягким.

Тени – длинными.

И она стояла там.

Её силуэт.

Её волосы.

Её тишина.

Моя грудь сжалась – так быстро, так остро, что воздух стал ненужным.

– Селин… – выдохнул я.

Это было не имя.

Это было признание.

Она стояла ко мне вполоборота – будто боялась повернуться полностью, будто сама не выдержала бы моего взгляда.

Волосы – те же.

Плечи – хрупкие, знакомые.

Силуэт – такой, от которого мир когда-то становился меньше.

Я не дышал.

Половина сердца уже верила, вторая – падала куда-то в тьму, откуда поднимаются только те, кто слишком долго любил.

Она не назвала мое имя.

И это было первым предупреждением.