Анна Шварц – Опасное материнство. Семья для сироты (страница 62)

— На них бы и не покушались, кому они нужны? Девушки стараются выбрать спокойные отношения, Эмир. Мало кто хочет бояться за свою семью.

— Такого больше не произойдет, будь уверена.

Пф. Я отворачиваюсь от него и ищу глазами такси, на котором приехала, но его уже нет. Черт, придется вызывать новое.

Вообще, Эмир, конечно, тоже прав. Никто еще не прикрывал меня собой, и даже не спасал ради меня магазин от банкротства. Да что там, даже квартиру снять при проблемах с жильем не предлагали. Все было как-то намного проще.

— Так что, будешь со мной? — слышу я вопрос Эмира. — Тебе ведь это уже надоедает, разве нет?

Я тихо цыкаю. Да, надоедает до печенок. Честно говоря, у меня скоро глаз будет дергаться от осознания того, что Эмир придумывает какую-нибудь очередную фигню, чтобы я вышла за него.

— Черт побери, хорошо. — резко произношу я. — Но я согласна только на отношения, а не на свадьбу. Уверена, что ты долго не продержишься, и тот еще фрукт. — я поворачиваюсь, посмотрев в это наглое лицо. — Любить я тебя не буду. Как только выкинешь что-нибудь — сменю имя и уеду в другую страну.

Эмир наблюдает, как я выпаливаю эти слова, и в его глазах я замечаю, как ярко загорается темный огонек, словно у хищника, увидевшего, что его добыча совершенно выбилась из сил. Причина этого взгляда настолько очевидна, что хочется его пнуть. Ладно, плевать. Даже самые опасные хищники иногда попадают к злым дрессировщикам.

И еще на его губах мелькает странная, довольная улыбка.

— Поехали, Лия. Я же говорил, что снял тебе квартиру — покажу ее. — произносит он и открывает мне дверь своей машины, кивком приглашая внутрь.

****

В противостоянии с такими людьми, как Эмир, худшее, что можно сделать — это даже на миллиметр сдать назад. В этот момент он убеждается, что ты слишком слаба, чтобы сопротивляться ему, что в тебе есть много сомнений, и отделаться от него становится уже почти невозможно.

К сожалению, я и вправду слишком слабый человек, чтобы терпеть его выходки, и Эмир мне немного нравился. Нет, не просто “к сожалению”. К несчастью!

Хотя, квартира, которую он умудрился мне снять, была единственном светом в моем мрачном туннеле жизни. Она была правда уютной и симпатичной. Не знаю, смогла бы я сама найти такую.

— Добрый вечер. — к нашему столику подскакивает миловидная официантка, улыбаясь всем своим нежным личиком, и во все глаза смотря исключительно на Эмира. — Вот ваше меню. Возможно, я смогу вам помочь в выборе?

А вот и подъехали весомые, как огромный булыжник, минусы отношений с этим человеком. Чертов магнит для всех. Интересно, каково это вообще...

Я не успеваю додумать, как Эмир указывает на меня, не принимая меню.

— Пусть она сначала выберет.

У официантки пропадает с лица львиная часть дружелюбия, и ко мне она подходит уже с дежурным приветливым выражением на лице.

— Могу я вам по...

— Спасибо большое, я сама. — прерываю я ее, забирая меню, и она уходит. Затем ловлю на себе пристальный взгляд Эмира.

— И о чем ты опять напряженно думаешь?

— О том — каково это — жить, окруженным вниманием противоположного пола и знать, что можешь выбрать любого человека, который тебе понравился. И знать, что он согласится. — я открываю меню и пробегаюсь взглядом по блюдам. — Расскажешь?

Мой новоиспеченный партнер смотрит на меня так, словно я сказала какую-то чушь.

— Мне откуда знать?

— Не скромничай. Раз у нас отношения, то хоть побольше узнаю о жизни людей, вроде тебя. И незавидной жизни их спутников.

— Напротив меня сидит человек, которого я черт знает сколько упрашивал об отношениях со мной, и который заявил мне, что будет встречаться, но не будет меня любить. — Эмир едва приподнимает бровь. — Так каким боком твой вопрос относится ко мне?

— Просто я тебя хорошо знаю. Я исключение, а они подтверждают правило. Другие ведь были более сговорчивыми, не подозревая, что их ждет?

Эмир долго и молча смотрит на меня, а я передаю ему меню, сделав выбор. Затем тут же появляется, как из воздуха официантка и наш разговор как-то заминается. Нам приносят напитки и блюда — мне макарошки с креветками и салат, и, потому что порция оказывается достаточно маленькой, я задумчиво смотрю на стейк на тарелке у Эмира. Может, следовало заказать такой же?

Пока я занимаюсь рассматриванием еды Эмира, он спокойно разрезает стейка на две половины, берет одну из них и внезапно переносит одну из них через столик мне в тарелку. Я замираю, прекратив жевать.

— Это что?

— Ты слишком пристально на него смотрела. — отвечает спокойно Эмир, а я приподнимаю бровь.

— Ты что, где-то нашел самоучитель “Как стать идеальным мужчиной из фильмов”?

— Твои бывшие, судя по твоей реакции, его найти не смогли? — возвращает с усмешкой мне укол Эмир, а я закатываю глаза. Подкалывать и обвинять его в чем-то бесполезно — он без тени стыда выудит все неприятные подробности моего прошлого и использует их в качестве ответного оружия.

Спустя час мы покидаем ресторан уже в темноте и я сажусь в машину Эмира.

Я все жду, когда он рискнет воспользоваться всеми правами в отношениях. Я сказала, что любить его не буду, и он даже был не против, поэтому, могу ли я запретить все близкие отношения между нами, вроде поцелуев или чего-то большего?

Я задумчиво смотрю на него в окно — пока Эмир с кем-то говорит по телефону. На улице падает снег и его темные волосы вместе с темной одеждой присыпаны им. Мой взгляд скользит по его фигуре. Даже не знаю, стоит ли упускать шанс?.. Ладно, насчет поцелуев между нами я еще подумаю. Но это мой максимум.

Хотя, когда Эмир садится в машину, стряхнув с себя снежинки, моя уверенность как-то падает. Он даже в попытках завести со мной отношения шел напролом. А в этом случае я смогу ему противостоять?

Я чувствую себя странно тревожно. Черт, это же очень плохо — бояться своего парня или мужа.

Вздохнув, я выкидываю из головы все мысли, чтобы перестать нервничать, и внезапно ловлю на себе долгий, пристальный взгляд Эмира. Он словно в душу мне лезет.

— Что? — растерянно спрашиваю я. Какое-то время он не отвечает, а затем переводит взгляд на руль.

— Ничего. Ладно, поехали, отвезу тебя домой.

Хотя я стараюсь не думать плохое об Эмире и наших недоотношениях, когда мы подъезжаем к дому, и он выходит следом за мной, сердце все равно начинает биться быстрее.

— Не стоит... — “меня провожать” — хочу сказать я, но рука Эмира уже ложится мне на плечо, обнимая, и я меняю тему. — Слушай, уже поздно, я ужасно устала. Кажется, как только зайду домой, то усну. — бормочу я, пока мы поднимаемся на мой этаж. Почему Господь обделил меня ростом? Рядом с такими, как Эмир я чувствую себя зайчишкой в лапах тигра.

Мы останавливаемся возле моей двери и я неуверенными, обмякшими руками, вставляю ключи и, открыв дверь, захожу внутрь, в тот момент, когда Эмир отпускает меня. Мысли тревожно несутся дальше: зная Эмира, он точно последует за мной на “чай”. И как с ним себя вести? Я не готова к более близким отношениям.

— Может... — растерянно начинаю я, повернувшись. — Может, давай завтра мы...

Я ловлю взгляд Эмира и осекаюсь. Он такой же, как и в машине. Словно читает мой поток мыслей.

— Спокойной ночи, Лия. — коротко произносит Эмир, и пока я нервно сжимаю пальцы, захлопывает дверь в квартиру, оставив меня одну.

У меня взлетают на лоб брови.

Это что за рыцарство от Эмира? Невероятно просто.

Таким образом проходит около недели.

Я возвращаюсь на работу в магазин. С Эмиром и Ариной я вижусь периодически — за девочкой смотрит сестра Дани, и, судя по всему, у нее получается плохо, но Эмир больше не просит меня побыть няней. По вечерам он устраивает что-то вроде свиданий, в процессе которых мы больше обмениваемся колкостями, чем ведем себя, как пара.

Честно говоря, даже так я понимаю, что попалась, кажется, в ловушку.

Все дело в том, что я начинаю себя чувствовать так, словно вернулась в прошлое, где мы с Эмиром были близки. Хотя, за это время столько изменилось, и мы оба не похожи уже на тех школьников. Особенно Эмир.

— Лия, слушаешь меня ты или нет? — бухтит над ухом папа, который приехал посмотреть мое новое жилье. Я даже не заметила, как сбегаю в мысли о нас с Эмиром, от других, более тяжких мыслей. Например, о том, что мой живот растет, и скоро беременность станет очевидной всем. Как сообщить родителям?

Ну и еще... я смотрю за окно вниз, где паркуется спортивная, тонированная вхлам машина. Почему-то скребет внутри нехорошее предчувствие. Разве здесь были такие соседи?..

— Пап! — шикаю я, получив легкий щелбан по лбу и отпрянув от окна. — Ты что?

— Слышишь, что я тебе говорю-то? Про Морозова. Я поболтал с операми, дочь. Ты хоть понимаешь, что эти черти человека грохнули, хоть и дерьмового? А?

— Пап, хватит. — произношу я, поморщившись. — У тебя нет доказательств, что это сделал кто-то из окружения Эмира.

Отец складывает руки на груди.

— Посмотрите на нее. — он окидывает меня взглядом с ног до головы. — Лий, ты сейчас как та шпана говоришь. “У вас нет доказательств”. С наглой рожей. Понимают, крысеныши, что преступники, но раскаяния — ноль.

— Пап... — у меня вырывается вздох. Да мне самой как-то не очень здорово так говорить. Особенно, понимая, что пару недель назад этого Морозова я видела перед собой живым, и подкатывающим ко мне, а потом... И сделал это человек, с которым я общалась и считала тихим, милым парнем.