Анна Шварц – Опасное материнство. Семья для сироты (страница 38)

24.07

Становится как-то не по себе. Это один из тех людей, которые мешают Эмиру? А Даниил только что ушел, оставив меня один на один с этим человеком. Сердце испуганно ускоряет бег, но я выдавливаю несколько кривую улыбку:

— Добрый день. Могу я чем-то помочь?

Мужик смотрит мрачно куда-то в сторону, а потом проводит ладонью по ежику волос на голове, и усмехается.

— Вы слышали?

— Что? — нервно вылетает у меня. Рука вздрагивает и я пытаюсь нашарить под прилавком телефон, раздумывая, не позвонить ли прямо сейчас Эмиру. Почему-то именно он приходит на ум первым, как человек, который может мне помочь.

— Не хотел ругаться перед женщиной. — внезапно произносит мужчина, и как-то будто расслабляется. Он подходит ближе, и я стискиваю телефон в руке, настороженно наблюдая за ним. Кажется, он это замечает и тут же поднимает руки ладонями вверх. — Все в порядке, я не собираюсь буянить. Я вообще пришел дочке подарок запаковать. Занимаетесь этим?

— А-а. — вылетает у меня. Это совсем невежливо, но я сейчас вся на нервах. Мой взгляд падает на рулоны упаковочной бумаги, и я пытаюсь взять себя в руки. Это же не какая-то ловушка? — Конечно, занимаемся. Сколько дочке лет?

— Двенадцать. — мужчина подходит к прилавку, и я отмечаю, что он почти такой же высокий и здоровый, как и Эмир. С тихим стуком он кладет коробочку с нарисованным на ней телефоном.

— Есть какие-нибудь пожелания к упаковке? — стараюсь я продолжать быть вежливой. Мне кажется, что в любой момент он засмеется и поймает меня за руку, а потом затолкает в машину, поняв, что я знакома с Эмиром и Даниилом. — У нас есть бумага с популярными героями книг и фильмов, если ваша дочь чем-то увлекается.

Взгляд мужчины становится задумчивым и рассеянным.

— Я не знаю. — произносит внезапно он. — Может, просто завернуть во что-нибудь девчачье?

— Конечно. — у меня почему-то вырывается вздох. Все мужчины похожи друг на друга? Похоже, только Даниил умудряется искренне вникнуть в интересы даже чужого ребенка. — У нас есть вот такая симпатичная пыльно-розовая бумага. Если я перевяжу золотой ленточкой, будет очень стильно.

— Давайте. — кивает мужчина. — Положусь на ваш вкус.

Я начинаю запаковывать подарок, чувствуя, как руки все еще плохо слушаются меня. Все потому, что этот человек очень внимательно наблюдает за моими действиями. Хотя я стараюсь на него не смотреть, но то и дело замечаю, как его взгляд все время возвращается к моему лицу.

“Позвонить Эмиру? Не позвонить?” — лихорадочно думаю я. — “Если я отпрошусь в туалет посреди упаковки, это будет подозрительно?”

— А можно еще какую-нибудь открытку? — слышу я голос мужчины и дергаюсь.

— Конечно. — я разворачиваюсь к полкам с кучей открыток, хватаю стопку и внезапно она рассыпается из моих рук. Ойкнув, я приседаю, начиная собирать их, и внезапно на меня падает тень. Этот мужчина обходит стойку и присаживается рядом, протягивая руку к открыткам и поднимая часть из них.

— Вы что, нервничаете?

— Нет-нет. — у меня вырывается нервный смешок. Черт, ну почему именно сегодня я согласилась подменить коллегу!

— Я же говорю — я не собирался тут наводить беспорядки. Просто этот человек... немного охренел. — бросает он спустя некоторую паузу, и помогает собрать стопку открыток. После протягивает мне, а я осторожно принимаю их из его рук. — Я заберу вот эту, верхнюю. Шарики поможете выбрать?

— Да. — киваю я. Черт, я буду чувствовать себя спокойнее, если он не будет торчать рядом, а отойдет куда-нибудь и станет издалека руководить процессом!

Мои надежды не сбываются. Он буквально стоит за моим плечом, едва ли не дыша мне в макушку, а я собираю шарики, чувствуя, как волоски на затылке становятся дыбом.

— Что-нибудь еще? — спрашиваю я, набрав необходимое количество шаров. Мужчина отвечает мне задумчивым взглядом.

— Нет, пока достаточно. Пробейте это все.

— Хорошо. — с облегчением произношу я и перемещаюсь за кассу. Там я пробиваю все покупки, и внезапно слышу вопрос:

— Вы замужем?

— Что? — поднимаю резко взгляд я. — Нет. Конечно, нет.

"Не считая того, что кое-кто меня настойчиво пытается туда затащить, но имя этого человека явно не стоит сейчас произносить" — мелькает мысль.

— Мне тридцать три. Не хотите встретиться где-нибудь после работы?

Я едва не промахиваюсь мимо кнопок от этого вопроса. Чего это он?! Это шутка?!

— Я сейчас много работаю. — бормочу я, не понимая, какого черта происходит.

— Это завуалированный отказ? — усмехается мужчина, а я нервно сжимаю пальцы. Вообще-то, да, я попыталась. Не говорить же ему, что я беременна и у нас ничего не выйдет? Судя по реакции Даниила, этот человек один из тех, кто портит жизнь Эмиру. Если он каким-то образом узнает о моей беременности и потом, случайно, о том, что я знакома с Эмиром...

Ох, это именно та ситуация, о которой меня предупреждал Эмир. Когда-то я отмахнулась, но теперь, кажется, начинаю понимать.

— У вас же дочь, вы явно женаты. — быстро нахожу я отмазку, а мужчина приподнимает брови.

— Я развелся много лет назад. Ребенок живет со мной, а жена давным-давно исчезла из нашей жизни. — он достает из кармана какую-то книжечку и разворачивает передо мной, а я понимаю, что это паспорт. — Вот, штамп о разводе.

Я,мазнув взглядом по штампу, растерянно смотрю на него. Он что, на полном серьезе доказывает мне, что все в порядке?

— Так что, дадите свой номер?

— Я... — черт. Как отмазаться и стоит ли? Может, дать ему номер, а потом кинуть в ЧС? Самый лучший вариант. — Хорошо, записывайте.

— Как я вас могу называть?

— Лия. — почему-то я говорю свое настоящее имя и прикусываю язык. А, в принципе, если бы я соврала, то он увидел бы мой бейдж.

— Меня зовут Алексей. Будем знакомы. — он записывает мой номер и убирает телефон в карман. “А прозвон?” — пищит мое сознание. Как я его номер теперь в блок кину? — Я вам позвоню, Лия. Сколько с меня?

— Три шестьсот. — произношу растерянно я, взглянув на кассу. — Можете прикладывать карту.

Он достает пластиковый прямоугольничек и подносит его к терминалу. Мой взгляд случайно падает на латинские буквы на карте. “Алексей Морозов” — читаю я.

— Вы в порядке? — слышу я обеспокоенный голос, когда слюна как-то неудачно становится поперек моего горла, и я закашливаюсь, покраснев. Я мелко киваю, хлопая себя по груди.

Морозов?! Постойте-ка, я разве не эту фамилию слышала в разговоре Эмира и того парня на парковке, который принял меня за эскортницу?

Черт, во что я в очередной раз влипла и кому отдала свой номер?!

Глава 48

01.08

— Коля, ну что за отвратительное поведение! — шипит мамочка в шубке на визжащего сиреной ребенка, который валяется на полу в разлитом им же лимонаде. — Ну-ка, вставай! День Рождения у твоей сестры, а не у тебя, поэтому ничего не получишь!

И, вот таким образом мягко выговаривая беснующемуся исчадию ада, она вытаскивает из магазина ребенка, даже позабыв извиниться напоследок.

Я смотрю на часы. До конца рабочего дня остается... уже ничего не остается, я и так задержалась на три минуты, потому что эти покупатели ввалились под конец дня со словами "ой, вы еще не закрылись? Какое счастье!". На полу валяется пустая бутылка, газировка тихонько шипит, растекаясь ручейками, а я беру швабру и, закатав рукава, проклинаю все на свете, принимаясь за уборку.

В конце концов, ручка пластиковой швабры внезапно ломается в моих руках.

— Черт. — произношу тихо я, прикрыв глаза. Будто бы мне поможет это сбежать от проблем! Когда я их открываю, лужа и сломанная швабра не исчезают. — Черт бы все побрал!

Достав со склада старые тряпки, я раздраженно швыряю их на пол, притираю ногой газировку и заталкиваю куски ткани в угол.

Какое-то время потом я устало лежу лбом возле кассы, приводя нервы в порядок и изо всех сил подавляя желание уволиться к чертям. Колокольчик на двери тихо звенит и в магазин заглядывает мужчина. Он открывает было рот, чтобы что-то спросить, но, столкнувшись с моим взглядом тут же уходит, видимо, все поняв и без слов.

Спать хочется так, что мелькает мысль плюнуть на все, закрыть магазин и прилечь на коробки.

А мне ведь еще ехать домой на общественном транспорте, покупать что-то на ужин, потому что рыбу я размораживать не хочу...

Может, ну его и лечь голодной?

Желудок издает требовательное бурчание, и я со стоном выпрямляюсь. Вряд ли получится. Мне стоит поторопиться.

Через силу сдав смену и, закрыв магазин, я выхожу на улицу, едва не завопив от пронзающего до костей холода. Похоже, по сравнению с погодой утром, температура как-то совсем резко упала. У меня изо рта вырывается пар.

Жуткий день. Хорошо, что он заканчивается.

Я делаю шаг с крыльца магазина, и стоит мне только поднять взгляд, как я превращаюсь в столб. Потому что за стеклом знакомой машины, только что притормозившей на парковке, и заглушившей двигатель, я вижу Эмира.

Ох, серьезно? Ну только его не хватало. Конкретно на этого человека у меня нет сегодня сил. Может, это галлюцинация от усталости?

Эмир выходит наружу и, с громким хлопком закрыв дверь, решительно направляется ко мне, пока я стою, сверля его фигуру уставшими глазами и убеждаясь, что нет, это не галлюцинация.