Анна Шварц – Опасное материнство. Семья для сироты (страница 36)

— И мне по-прежнему ни хрена не понятно, Лия. У нас было нормальное свидание, в котором я выполнял все твои желания. Я даже не нагрубил твоему отцу. Так что не так?

— Отпусти мою руку. — мои глаза закатываются от раздражения, и Эмир будто бы нехотя разжимает пальцы. Я, зажав телефон в одной руке, начинаю загибать пальцы на другой. — Ты не выполнял мои желания, Эмир, ты тешил в первую очередь свое самолюбие, это во-первых. Далее — шантаж. Запугивание. Игнорирование моих слов. Ты открыто сказал мне, что не исправишься. А сейчас и вовсе заявился в мой дом и не хочешь уходить.

Я вздыхаю, сделав паузу.

— Мне страшно находиться рядом с тобой. Если сейчас ты почему-то решил, что я твоя цель, то потом тебе это наскучит, а мне придется восстанавливать свою жизнь из руин, устроенных твоими руками.

— И кто тебе сказал, что мне наскучит? — Эмир приподнимает бровь, а я хочу зарычать на него.

— Боже, Эмир, я не двадцатилетняя дурочка, и вряд ли поверю, что такой, как ты можешь влюбиться в такую, как я. Тебя просто что-то задело и ты решил добиться своего. Дело даже не в моей беременности.

Он молча сверлит мое лицо взглядом, словно эти слова ввели его в ступор. Его бровь снова недоверчиво изгибается, будто бы просит подтвердить — действительно ли это вылетело из моего рта?

— Не вздумай отмазываться и врать мне. — Предупреждаю его я. Если он сейчас начнет рассказывать про любовь с первого взгляда, или про сильные отцовские чувства к нерожденному ребенку — я точно его тресну чем-нибудь. Хотя бы вот той коробкой из-под мультиварки. Это уже будет издевательство.

— Предположим. — внезапно произносит Эмир, сложив на груди руки. — Ладно, как я должен вести себя, чтобы ты прекратила меня прогонять?

— Боже, с чего ты решил, ты решил, что я хочу этого? — я фыркаю. — Поезд ушел. Я уже знаю какой ты, и понимаю, что долго ты притворяться хорошим не сможешь.

— Как с тобой сложно, Лия. — теперь настает очередь Эмира поднять глаза к потолку. — Я сказал, что если тебе не нравится мое поведение — я его изменю и стану твоим идеалом. Если это более легкий способ добиться тебя, очевидно, что я выберу его, а не принуждение.

Кажется, у меня начинает дергаться глаз после его слов. Я серьезно не знаю, что с Эмиром не так. Он на полном серьезе убежден, что если притворится идеальным — я тут же надену розовые очки и забуду про все? Похоже, трудное детство сказалось на нем сильнее, чем я предполагала.

Черт, как же я хочу спать, а не это все!

— Послушай, эм... Ладно. Окей. — у меня вырывается нервный вздох. Я не хочу препираться с Эмиром, и соглашусь сейчас хотя бы на это, лишь бы от него избавиться. — Хорошо, ты можешь попробовать показать хорошего себя. Тогда для начала забирай вещи, которые ты купил и уходи.

Эмир в ответ медленно опускает взгляд и косится в сторону пакетов. Я фыркаю, не сдержавшись, заметив на его лице нешуточную внутреннюю борьбу.

— Что, сложно? Ты недолго сможешь притворяться хорошим, Эмир. У людей, которые уважают своего возлюбленного, это происходит естественным образом. И при этом не слышно, как трещит их выдержка.

— Тц. — он прикрывает глаза. — Ладно, я уйду. Пришлю охрану вместо себя. Сейчас время неспокойное. — Эмир собирает с пола пакеты и запихивает в них обратно все мои вещи, а потом выпрямляется. И в этот момент я произношу:

— Мне не нужна охрана.

Его спина будто бы каменеет после этих слов. Обернувшись, он кидает на меня саркастичный взгляд.

— Нет, охрану я пришлю. Конечно же, они не будут заходить к тебе, посидят в подъезде и в машине, если тебя именно это беспокоит.

— Ты хочешь нарушить свое обещание, Эмир? Мне комфортно без охраны. Не хочу вопросов от соседей.

— Я не могу исполнить эту просьбу. Это слишком. — Он мрачно смотрит на меня. — Это то, что я хочу сделать. Где твое уважение к моим желаниям, Лия? Мое мнение ведь тоже должно учитываться?

— О, Боже. — я наигранно вздыхаю. Смотрите-ка на него, он еще не начал быть хорошим, а уже требует уважения. — Наверное, должно, но я не хочу учитывать твое мнение. Вот такой я ужасный человек. Можешь отказаться от отношений со мной.

— Охренеть как смешно, Лия. — он закидывает пакеты на плечо и направляется к выходу. — Я же сказал, что сейчас напряженные времена, а ты беременна от меня. Вроде бы твой отец выложил про меня много информации. Ты должна понимать, чем может все закончиться.

— Если ты тайно нарушишь мое “не хочу”, Эмир, даже не думай, что я еще раз дам тебе шанс. — нараспев произношу я, и резко выставляю ладонь, когда Эмир, обернувшись, наклоняется ко мне. — Даже не думай. Никаких внезапных поцелуев. Мы еще не встречаемся, я лишь дала тебе шанс показать себя лучшим человеком, чем ты есть.

Его темный взгляд скользит по мне, будто ощупывая с головы до ног, а я чувствую напряжение. Шутки шутками, но это, конечно, гениальная идея — попытаться посадить тирана на поводок. Справлюсь ли я с ним? Мне кажется, что даже какая-нибудь властная, стальная бизнес-леди не вывезет. Куда уж мне.

— Мне нужно теперь спрашивать, прежде чем позвонить тебе или приехать? — голос Эмира кажется мне более опасным, чем раньше. Такое чувство, будто бы поводок в моих руках натягивается и трещит по швам.

Ладно, я не поддамся. Пусть сколько угодно пытается задавить меня морально.

— Конечно, ты можешь позвонить в любой подходящий момент. Уточню, что для нормальных людей ночь и раннее утро считаются моментом неподходящим, и пары обычно заботятся друг о друге, чтобы не разбудить звонком. — мило отвечаю я, подталкивая Эмира к выходу и открывая входную дверь. — Приехать ты можешь после моего разрешения. Спокойной ночи!

Я быстро выпаливаю прощание и захлопываю дверь прямо перед лицом мужчины, повернув в замке ключ. Фу-х. Обессиленно прислонившись лбом к стене, я перевожу дух.

Думаю, Эмир не сможет долго играть по таким правилам. Более чем уверена, что рано или поздно он сорвется и поведет себя еще хуже. Но к этому моменту я, хотя бы, избавлюсь от его постоянного внимания, и спокойно подготовлю почву к тому, чтобы мы больше никогда не увиделись.

Глава 45

Утром будильник поднимает меня в семь часов. Кое-как продрав желающие закрыться обратно глаза, я с усилием ползу в ванную, пихаю зубную щетку в рот и сонно пялюсь на струю воды, льющуюся в раковину. С каждым днем вставать все сложнее и сложнее. Похоже, к шестому месяцу я буду стекать, как желешка, с кровати, и катиться к выходу из последних сил.

Одевшись в единственный сейчас удобный спортивный костюм, я забираю со стола телефон и вижу на нем горящее сообщение от Егеря: “Привет. Подкинуть до работы?”. У меня вырывается фырк, и я набираю короткое “Нет, спасибо”.

Сказать, что ли, Эмиру, что не надо мне присылать водителей?

На улице снова стоит мерзкая погода. Шлепая по лужам до автобусной остановки и кутаясь в куртку, у меня мелькает мысль, что, наверное, разок бы стоило поступиться своей гордостью и согласиться на личное такси. Холодно, черт побери.

В магазинчик я захожу, продрогнув окончательно, и, повесив мокрую куртку сушиться, приступаю к работе. Жизнь будто бы входит в прежнее, привычное русло — хмурое осеннее утро, знакомая обстановка и всего лишь пара покупателей, внезапно вспомнивших, что у их начальников сегодня день рождения.

Даже тошнота больше не беспокоит.

Вот бы так всегда... не хочу больше никаких внезапных поворотов в своей жизни. Мне нравится стабильность и покой.

— А на этот шарик у вас скидка? — интересуется низенький мужичок в дубленке, щупая уже десять минут разноцветного надувного единорога. Я качаю головой.

— Нет, этот идет без скидки. Все товары по скидке справа от вас, с желтым ценником.

— Разорение одно... — бормочет мужчина, отпуская бедный шарик. — Пятьсот рублей за шар.

В конце концов он вытаскивает желтый шарик-смайл за сто пятьдесят рублей и несет его на кассу.

— Пробейте его. И открытку какую-нибудь подешевле.

— Для кого выбираете? — вежливо интересуюсь я.

— Девочка. — бормочет мужик.

— Сколько лет?

— Какая вам разница? Пять лет исполнилось. Внучка моя.

Я смотрю на единорожку, подпрыгивающую на длинной ленте.

— Давайте я вам сделаю небольшую скидку на тот шар. — предлагаю я, нащупывая под кассой карточку сотрудника магазина. Раз в месяц я могу взять по приятной скидке пару товаров, и иногда пользуюсь этим, когда вижу, что у человека трудности с деньгами. — Девочке, все же, больше понравится единорог.

— Обойдется. — фыркает мужик. — Не круглая дата, чтобы заваливать подарками. И так избалованная донельзя родственничками ее мамашки.

Мое настроение тут же падает. Я, все же, выбираю открытку получше, пробив ее по собственной скидке и отдаю мужичку покупки. Запихнув небрежно симпатичную розовую открытку с принцессами в карман, он, с ворчанием, покидает магазин, а я смотрю на дорогие часы, выглядывающие из-под рукава его дубленки.

Да уж... Кому-то сильно не повезло с родственниками мужа. Вот у Эмира...

Я мысленно осекаюсь, пораженно уставившись в пространство. С чего это я подумала об Эмире?!

Прерывает мои мысли звонок на телефон. Я растерянно смотрю на надпись “Даниил”. Чего это он? Неужели с Ариной что-то случилось...?

Схватив телефон, я принимаю вызов.

— Да?!

— Привет. — раздается в трубке флегматичный голос парня. — Ты сейчас работаешь?