Анна Шварц – Будет жестко (страница 10)

— Да что ты говоришь? — вырывается у меня, а он холодно смотрит.

— Я мог и не предлагать. Так что подумай и ответь. — он отпускает мои ноги и вылезает из машины, закрыв дверь. Затем открывается дверь со стороны руля, и он садится обратно в машину. Я же кое-как сажусь на сиденье, пытаясь выкинуть из головы его предложение и заткнуть совсем уже охреневшую темную часть своей души, которая предлагает обнаглеть и использовать его как следует.

Через минуту машина заводится и мы трогаемся с места, покидая, наконец, этот чертов лес.

На улице уже начинает светать: на мокром асфальте и каплях бликуют первые теплые лучи солнца. Я смотрю на время — пять утра. До института несколько часов. Боже. Я не знаю, как пойду на занятия. От физкультуры я точно отмажусь, а что насчет остального? Как я буду подниматься по лестницам?

Я бросаю взгляд на переднее сиденье. Первые две пары как раз у него. Если я отпрошусь у него, это будет считаться, что я получаю какие-то послабления через постель? Хех. Мда. Смешно звучит, но вспоминать сегодняшнее неохота.

— Аптека. — напоминаю я, когда мы возвращаемся в город. В принципе, еще перед тем, как я успеваю произнести это слово, машина заметно сбрасывает скорость, а после паркуется возле тротуара. Я даже не сразу вижу, где там вывеска с аптекой и как этот ненормальный ее заметил. Потом до меня доходит, что по навигатору.

— Цветкова, сиди. — он отстегивается, сказав это, как только я тянусь к ручке двери. Я округляю глаза. В смысле?

— Мне нужно купить… средства гигиены.

— Я тебе куплю. — отвечает он. Затем смотрит на мои вытаращенные глаза в зеркало заднего вида. — Что за лицо?

— Лучше я сама. — быстро говорю я. У меня треснет картина мира, если этот человек сгоняет мне за прокладками. Вряд ли он когда-либо этим занимался. Если его сестра говорит, что он просто трахался направо и налево… сомневаюсь, что там были настолько глубокие отношения. Ну и ей вряд ли он покупал такое. Судя по всему, он ей скорее цианид в аптеке купит. — Ты не знаешь, что брать. Мужчинам сложно разобраться. Они отличаются…

Его взгляд в этот момент надо видеть.

— Правда? Какая ты умная, Цветкова. Разобралась в таком сложном деле. Когда же ты в предмете, который я преподаю, так же разберешься? — произносит он с сарказмом, а я прикрываю глаза. Боже, когда он перестанет троллить меня по любому поводу? Дикобраз гребучий, вечно выставляет колючки, чуть что.

— Хорошо. — отвечаю я на выдохе. Пошел он, блин, к черту. — Купи потолще и пошире.

Я внезапно слышу смешок.

— Ага. — отвечает он. Затем выходит из машины, а я отворачиваюсь от окна, чувствуя, что у меня пылает лицо. Прокладки, блин.

Возвращается он через несколько минут. Постучав костяшками пальцев по окну, он вынуждает меня открыть его и затем кидает мне на колени сначала прокладки, затем сверху падает пачка обезболивающего и какие-то согревающие пластыри.

Я растерянно смотрю на них.

Э-э…

Восемь капель, ночные. И не самые дешевые.

В окошко врывается запах дыма. Этот ненормальный снова курит.

— Ну и что теперь, Цветкова? — слышу я его голос. Снова с каплей сарказма. Я молча убираю прокладки, чтобы они лежали рядышком, а не на моих коленках.

Как бы сказать… если бы это была игра, то он за этот квест получил бы дополнительную награду. Мда. А Алена как-то ржала, рассказывая, что ее ухажер, у которого она осталась на ночь, после красной аварии, припер ей, краснея, пачку ежедневок.

— Спасибо. — говорю я. — И как ты догадался?

Он выпускает дым в сторону от окна. Затем смотрит на меня, как на неразумное существо, но которое забавляет его.

— Спросил.

А, ну да. Тот, у кого нет чувства стыда и совести, наверное, не постесняется спросить у провизора, что можно взять девушке в первый день месячных.

14

Я думаю, что, судя по времени, к которому мы вернемся домой, уже будет бесполезно ложиться спать. Этот короткий сон не принесет мне ничего больше, чем разбитое состояние и глубокое сожаление о совершенной ошибке.

Пока мы едем обратно, я пытаюсь увидеть лицо профессора в зеркале заднего вида. Почему он никогда не выглядит настолько уставшим, как я?

— Ты собираешься поспать, когда приедешь домой? — спрашиваю я у него ради интереса. Я-то провалялась в бессознанке какое-то время, а он, кажется, вообще не ложился. Он вообще спит? Или это ненужная для него функция?

— Нет. — получаю я лаконичный ответ.

— И тебе нормально? Ты мог бы вздремнуть пару часов до начала пар.

— Мне нормально. Я вообще обычно мало сплю.

«Да? Потому что ты не человек» — думаю я. Кстати, его мама точно уверена, что это ее сын? Я недавно видела фильм, в котором демон вселился в маленького мальчика и творил ужасы. Кстати, еще я видела другой фильм, где один мальчик почти всю семью и без демона внутри перебил. Я кое-что вспоминаю внезапно.

— А ты же был у психотерапевта? — спрашиваю я, потому что вспоминаю, что болтала его сестра. Мне очень интересно, что ему тогда сказали. В ответ я получаю такой взгляд в зеркало заднего вида, что немного жалею об этом вопросе. Но ведь мне правда интересно. Он покупал мне прокладки и застал во время месячных, пусть теперь какую-нибудь свою тайну выдаст, чтобы было честно.

— Я-то был, Цветкова, а ты?

— А мне-то зачем? — приподнимаю брови я. В отличие от него, я своего брата прибить не пыталась.

— Меня вот научили тому, что не стоит потакать всем своим желаниям. — произносит профессор, снова посмотрев на меня так, что мне становится неуютно. — Поэтому ты еще жива. А тебе б было бы неплохо научиться не бесить людей некорректными вопросами, чтобы не умереть раньше времени.

Пфф. Вообще-то, мы встречаемся. Какого фига это некорректный вопрос? Нифига его не научили по-моему. Боже.

Как его вообще в мир выпустили? Я прислоняюсь к окну и смотрю за дорогой, решив не развивать эту тему.

После ночки с этим прошедшим психотерапию человеком, и начавшимися месячными, я чувствую себя выжатой, словно лимон. Кажется, я вырублюсь, не доехав до дома, поэтому я открываю окошко, чтобы поток воздуха немного бодрил меня. Это-то и приносит мне новую задницу в моей жизни.

Потому что когда мы подъезжаем к дому, я замечаю случайно, что возле калитки на территорию ЖК стоит, прислонившись спиной, человек, и курит. Буквально на секунду я пересекаюсь с ним взглядом, расслабленно высунувшись из окна, а он в этот момент опускает сигарету, и изгибает бровь.

До меня резко кое-что доходит. Мне показалось. Нет, не показалось! Я тут же сползаю по сиденью вниз, а затем закрываю руками лицо. Боже, поздно прятаться. Он очевидно меня заметил.

— Останови машину, пожалуйста. — прошу я обреченно у ненормального.

— Зачем?

— Кое с кем надо поговорить.

Он без лишних вопросов тормозит возле обочины. Я со вздохом вылезаю наружу и медленно топаю к татуированному придурку, который продолжает курить с таким ехидным лицом, что мне хочется надавать ему по щам, лишь бы это выражение убрал.

— И что ты тут делаешь? — интересуюсь я у дорогого братика, а это тело с черт знает сколько килограммами мышц, выпрямляется, прекратив подпирать забор, и усмехнувшись во все свои тридцать два белых зуба.

— Да вот жду одно шляющееся черт знает где тело с десяти вечера. — он вытягивает руку и щелчком отправляет сигарету в дальний полет, а затем эта рука сгребает меня к себе удушающим приемом и я издаю вопль.

Гребаный братик!

— Ну и сколько лет владельцу этой тачки, коза глупая? — интересуется он, разминая мне шею сгибом локтя. — Охренеть, блин, нашла себе ухажера. Тебе батя что, денег мало дает? Зови-ка сюда своего богатого масика, если не зассыт выйти. Поговорю с ним.

— Ты долбанутое чудовище, успокойся! — кричу я, вырываясь. Мой брат — официально тупица, в армии растерял все мозги. Надо было проехать мимо него, а потом вернуться одной и пешком. Зассыт, блин. Кто, этот сумасшедший-то? Да он его вскроет, даже бровью не поведет при этом. — Что тебе тут надо, скотина?! Отпусти! Тупая твоя башка!

Я слышу, как хлопает дверь машины и кошусь туда. Блин, это жесть, всем звездец.

Ненормальный спокойно выходит из машины, и, направляется к нам. Так решительно. С такой взглядом, словно он уже хорошо знает, что кое-кого закатает в асфальт. «Дзынь» — звенит напряжением воздух между нами.

Нет! Я не хотела такого знакомства с родственниками! А-а!

Братик, тем временем, взгляд поднимает и тут же его глаза становятся чуть шире, стоит ему увидеть психопата. По-моему, он ожидал немножко другого и теперь в легком ступоре. Его прошедший армию мозг не умеет работать с настолько быстро меняющейся информацией.

Хотя, может, это наследственное, потому что я тоже ничего не успеваю сказать. Просто протянув руку, ненормальный берет моего брата за шею и тот тут же отпускает меня, а затем в секунду тоже оказывается в удушающем захвате.

Профессор скручивает это забитое татухами тело так легко и с таким спокойным лицом, глядя на него, как на неодушевленный предмет, что у меня волосы становятся дыбом.

Вот он. Облик человека, который был у психотерапевта и сдерживает свои желания.

Я когда-то испытала на себе силу его обнимашек, и теперь даже не уверена, что он сотую часть всей своей силы приложил к моей шее.

— Ну, я тебя слушаю. — произносит холодно это чудовище, пока покрасневший брат что-то хрипит и хлопает судорожно ладонью по его руке. — Ты вроде поговорить хотел. Цветкова, что это за тело?