Анна Шульгина – Уравнение с несколькими неизвестными (СИ) (страница 61)

«И не только его», — мысленно добавила девушка, вспомнив, как укусила его. Наверное, не нужно было говорить о запасном плане действий, оказывается, мужчины намного более остро реагируют на такие вещи.

— Мне сейчас нужно ехать на работу. Поэтому предлагаю тебе остаться здесь, вернусь, и мы все решим, — хоть она и не дернулась, но когда он положил ей ладонь на плечо, как будто одеревенела. Даже моргать перестала.

— Тогда вызову такси. Пойми, это не блажь — я хочу домой. К себе. Одна, — Инна все-таки сбросила с себя его руку, хотя и приятно было ощущать, как мужские пальцы осторожно гладят её тело, пусть и через плотную ткань свитера.

— Да ё-моё… Ты меня вообще слышишь или нет?!

— Не кричи на меня.

Так, ладно, нужно успокоиться, а то они опять начнут скандалить. Вот что за фигня, а? Сергей так и не понял, что именно так возмутило Инку. Ну, предложил остаться с ним, причем, очень корректно и осторожно, а что получил в ответ? Нельзя было просто сказать «Нет»? Хотя, если бы она так отказалась, точно начал бы переубеждать. И не обязательно словами, в конце концов, его девочка ещё нифига о сексе не знает, нашел бы способы уговорить. Твою мать, вот только возбудиться во время тихой ссоры и не хватало…

— Хорошо, не буду больше повышать голос, — Тихонов пододвинулся ближе, без труда преодолев не особо активное сопротивление, и обнял Инну, нажимая ладонью на затылок, заставляя прижаться лбом к его груди. — Очень больно? — вторая рука осторожно легла на её ягодицы, поглаживая обиженную им попу.

— Терпимо.

Передвинув ладонь на талию, Сергей приподнял девушку, продолжая прижимать спиной к стене, и остановился только, когда их лица оказались на одном уровне.

— Извини. Ты уедешь?

Инна невольно облизнула губы под каким-то непривычно серьезным взглядом.

— Это мой шанс…

— Ясно.

Девушка пошатнулась, оказавшись резко опущенной на пол, и для равновесия схватилась за его плечи. И хотя внешне он казался вполне спокойным, но напряженные почти до состояния окаменения мышцы и бьющаяся с пугающей быстротой выступившая на виске венка намекали, что эта расслабленность немного не соответствует реальности.

— Не думаю, что в подобной ситуации ты сам поступил бы по-другому, — почему-то сейчас Инке стало как-то не по себе. Нехорошее такое ощущение, если учесть, что не все понимаешь, а рядом с тобой находится мужчина, чье эмоциональное напряжение можно было заметить невооруженным взглядом. И хорошо, если в этот раз все обойдется поркой, уж больно взгляд у него странный… Какой-то одновременно злой и растерянный. Власовой даже стало его немного жаль, но потом она вспомнила обо всем, что пришлось перенести из-за его самомнения и нежелания нормально объяснить, что вообще происходит.

— А ты поменьше думай и побольше смотри по сторонам, — смысла этой фразы он не уточнил, а она не стала переспрашивать.

Но девушке пришлось одернуть себя, когда поняла, что начала гладить его затылок, слегка скользя пальцами по напряженным мышцам шеи. Злость на него из-за шлепков уже почти прошла, все-таки, если рассуждать здраво, он выбрал самый невинный и безболезненный способ наказания. Уж сама Инна за подобное придумала бы что-нибудь гораздо более действенное, пусть и не связанное с применением физических мер воздействия.

Но все равно было очень обидно. И за это непонимание, и за сам факт позорной и унизительной экзекуции. А ведь если вдуматься, то получается, что Сергей считает себя вправе решать что-либо за неё. Нет, духа оголтелой феминистки в Инке никогда не было, но и становиться безмолвным существом, по первому же распоряжению исполняющему желания господина, девушка категорически не хотела. Видимо, как и многие другие, он решил, что если Власова предпочитает не повышать голос и избегает использования нецензурной брани, то это признак слабости характера. От этого становилось ещё неприятнее.

И в этот момент она на полном серьезе хотела вернуться домой и все обдумать ещё раз. И все, что вольно или нет, но натворила, и эти невнятные угрозы со стороны Эрмидиса, и слова Сергея.

Ну, почему в жизни не так, как в той же математике — тангенс прямого угла равен бесконечности, а котангенс — нулю? И никак по-другому. На цифры не влияет настроение. Они не изменяются от твоего желания хотя бы на несколько минут закрыть глаза, спрятаться, прижавшись к крепкому плечу, и отодвинуть все проблемы и вопросы… А этого хотелось, очень. Только вот если проявишь слабость, кто его знает, как отреагируют составляющие реальной жизни, так непохожие на константы…

— Тебе тоже пора, — раз уж на просьбы, касательно её возвращения в родные пенаты, он особо не реагировал, может, хотя бы тот факт, что опаздывает на подписание контракта, хоть как-то придаст ему скорости? Но и это не подействовало, что Инку глубоко в душе даже порадовало — неприятно, когда мужчина бросает такое напряженное выяснение отношений и мчится на работу.

— Сейчас ты идешь завтракать, — через минуту он все-таки соизволил проявить хоть какую-то реакцию. — А я одеваюсь. Потом отвожу тебя домой, до приезда Женьки с тобой посидит человечек из службы безопасности. Вечером я приеду, и мы закончим этот разговор.

— Не надо! В смысле — человечка, и заканчивать. Я могу побыть у кого-нибудь из друзей. И дай мне время.

— Зачем? — ни одно, ни второе встречное предложение Тихонову категорически не нравились. Он вообще предпочел бы взять её с собой на работу, но это равносильно издевательству над Инной — она же явно устала, да и переодеться ей не во что. Хотя, как раз второй вопрос решается проще всего — можно заехать в первый попавшийся магазин, но вряд ли она согласится. А Сергею не хотелось, чтобы она уезжала куда-то одна. И дело ведь не только в безопасности — с этим проще всего, вчера её квартиру поставили на охрану и поменяли все замки. Но раз уж она так твердо настаивает на своем отъезде в этот Мюнхен, то все оставшееся время он хотел бы провести вместе. Вот только не факт, что сама девушка будет от этого в восторге…

— Мне нужно. Пожалуйста, — она не видела ничего унизительного в том, чтобы попросить Сергея о чем-то. Это у него явно проблемы с формулировкой собственных желаний, Инне же сейчас было жизненно необходимо побыть вдали от него, чтобы ещё раз все взвесить и обдумать.

— Хорошо. Но я приеду вечером.

И снова никакого вопроса, просто констатация. Да уж…

— Делай, что хочешь, — девушке показалось более правильным согласиться, а потом, по собственному настроению скорректировать эти планы. В конце концов, она ведь может и уехать куда-нибудь вечером. Например, за той же Машкой или повидаться с Леной и Егоркой…

— Я быстро.

Он наклонился, поцеловав Инку в лоб, и скрылся за дверью спальни, а Власова едва сдержалась, чтобы облегченно не сползти по стене на пол. Утро оказалось слишком богатым на события, и разум отчаянно буксовал, не понимая, как расценивать те или иные поступки и слова.

Да, то, что он её отшлепал, сильно злило девушку, но, положа руку на сердце, еще, когда придумывала этот план, она знала о таком вероятном развитии событий. Более того, месть могла быть намного серьезнее и болезненнее. И все равно обидно! Хотя теперь они были почти квиты — Инна ведь его тоже приложила электрошокером. Наверное, ощущения были не самые приятные… Но спрашивать она об этом не станет, нечего давать лишний повод задуматься — а хватило ли пары шлепков для выражения его несогласия с женскими методами подпольной борьбы?

Даже не для того, чтобы выполнить распоряжение, а просто из любопытства девушка ушла на кухню. Помимо не до конца выветрившегося сигаретного дыма, от которого снова зачесалось в носу и нестерпимо захотелось чихнуть, ничего примечательного тут не было. Все прочие особенности Инна успела рассмотреть во время ночного водопоя. Тот же стиль, что и в остальных помещениях, от которого у самой Власовой мурашки по коже побежали — сплошь металл и стекло. Интересно, а отмывать это как?

Тряхнув головой в надежде, что непонятно как попавшие дурные мысли разбегутся сами собой, девушка вернулась в коридор с твердым желанием больше на его территории не появляться. Конечно, все это ещё требует тщательного анализа, но Инна крайне скептически относилась к его предложению остаться. И не потому что плохо его знала или по другой причине, просто была убеждена — если она начнет с кем-то встречаться, то это должны быть нормальные отношения, основанные на доверии и уважении. А возможность такого с человеком, который не скрывает собственного эгоцентризма, крайне мала. Значит, не нужно и начинать.

Сама Инка серьезно ни разу не влюблялась, но на примере той же Ленки, ещё в школе рыдавшей по какому-то парню, убедилась, что любить кого-то безответно слишком больно, и теперь всячески старалась не допустить такого для себя.

Пока Власова скромно сидела на пуфике в прихожей, ожидая, когда же её доставят по месту назначения, Сергей машинальными движениями затягивал на шее удавку, в народе именуемую галстуком. Сам он этот атрибут терпеть не мог, но имидж делового человека обязывал. Мельком посмотрев на собственное отражение, он только хмыкнул. Дорогой костюм, белая рубашка и наливающийся фингал под глазом составляли очень интересное сочетание. Ладно, там не на его красоты любоваться будут, а деньги зарабатывать, так что потерпят его почти разбойничий вид. Однако, у Инки хорошо удар локтем поставлен… Интересно, Женька её ещё чему-то учил? Хотя, зная раздолбая-друга, можно предположить, что и этот прием она разучила как раз для использования в бою с братом.