Анна Шульгина – Уравнение с несколькими неизвестными (СИ) (страница 60)
— Черт, Инка, с чего мы вообще ругаться начали?
— Наверное, с того, что позвонить мог кто угодно. Например, мой отец. Может, для тебя это и нормально, а для меня, как и для любого вменяемого человека — нет. Я не прошу уважения, потому что каждый должен его заслужить, но требую нормального человеческого отношения, — Власова даже привстала на цыпочки, чтобы хоть как-то стать выше и заставить себя слушать.
— Ну, дорогая моя… Давай я тебя расскажу, что на моем месте сделал бы любой другой НОРМАЛЬНЫЙ мужик. За все твои выкрутасы, типа, «я не знаю, где эта карта памяти», — Сергей, закипая, старательно скопировал интонации девушки, — а особенно за то, что опустила на глазах у сослуживцев и отца, тебя бы, в лучшем случае, выпороли так, чтобы пару недель на своей хорошенькой попке сидеть не смогла бы.
— Тебе выразить благодарность в устной или письменной форме? — Инна уже не обращала внимания на его наготу, да и на то, что сама пребывает в несколько непристойном виде, только вздернула повыше подбородок. — Ну, если уж мы начали соревноваться, кто благороднее и сдержаннее, то прежде чем нахваливать себя за терпение, на секунду задумайся — какой ещё выход из этой ситуации я могла найти?
— Например, честно мне все рассказать!!!
— Нет, я сейчас не о том. Твой отец, пусть и генеральный, но существует и совет директоров. Да, в России это почти фикция, но есть там ещё один-два человека, которые имеют реальную власть и, вполне возможно, хотели бы занять место Виталия Николаевича. А теперь представь ситуацию — им становится известно о пропаже того, что составляет коммерческую тайну концерна. Все ищут виноватых, подозревают друг друга, а тут такая незадача — после анонимного звонка вдруг выясняется, что эти страшные секреты находятся у сына гендиректора, да ещё и он пытается их продать конкурентам. Даже разместил на их сервере, чтобы все было под рукой у хозяев. Как думаешь, этого хватит для обвинений в промышленном шпионаже и воровстве? А также, чтобы подвинуть твоего отца с должности царя горы?
Едва закончив говорить, девушка по глазам Тихонова поняла, что лучше бы ей промолчать. Но Инне надоели эти покровительственные жесты и слова, словно она дитя неразумное, не способное позаботиться о себе.
— Ты пыталась меня подставить? — Сергей положил ладонь на её горло, изо всех сил уговаривая себя сдержаться. Но получалось откровенно хреново. Вот не ожидал он такого от неё…
— Нет. Я не пыталась, а все для этого сделала. Потому что ты вряд ли смог бы кого-то убедить в незнании, что хранится в твоем телефоне. А в таких случаях особо не разбираются — и тебя, и твоего отца быстренько бы «ушли». Если бы выяснилось, что ты хочешь повесить ответственность за пропажу данных на моего брата, именно плохой вариант развития событий и стал бы реальностью… Поэтому не нужно говорить о том, что один из нас мог бы сделать другому.
Девушка попыталась отодвинуться, но сзади была стена, а впереди — крайне разозленный мужчина, так что ещё неизвестно, какой из путей отступления мог оказаться более вероятным.
— Ну, все…
Что именно он хотел этим сказать, Инна поняла, когда её за шкирку вытащили из такого уютного и безопасного угла и, не особо церемонясь, швырнули на постель. Попытка удрать, переползя на другую сторону кровати, провалилась почти сразу — не успела девушка отбросить с пути мешающееся одеяло, как Сергей поймал её за щиколотку и дернул на себя, отчего она шлепнулась на живот, громко клацнув зубами. Ещё хорошо, что в это время не пыталась ничего сказать…
Уже через секунду Власова лежала поперек его коленей, бессильно шипя и вырываясь, но против грубой силы никаких козырей не имела.
— Значит, чтобы не делала гадостей, придется вразумлять по старинке.
— Пусти! — визг получился что надо, особенно когда его ладонь с силой и звонким шлепком опустилась на её ягодицы. Девушка заизвивалась с утроенной энергией, потому второй раз он чуть промахнулся и отпечаток ладони появился на её бедре. Зато Инна, все-таки немного вывернувшись и сморгнув выступившие от злости и обиды слезы, отчаянно вцепилась зубами в его голень. — Твою мать!
К чести Сергея, он не стал сбрасывать оказавшуюся очень кусачей жертву дедовских методов воспитания на пол, а, перехватив, поднял. Правда, судя по ощущениям, при этом ему показалось, что какую-то часть его ноги она все-таки отгрызла.
Власова, которую даже в детстве не подвергали такой унизительной экзекуции, кроме порчи его опорно-двигательного аппарата, умудрилась с размаху ещё и засветить Тихонову локтем в глаз. Пока мужчина, сдержанно матерясь сквозь зубы, пытался понять, что вообще происходит и почему именно он оказался избит, Инна, словно окаченная ледяной водой кошка, взвилась на ноги и, схватив свою одежду, метнулась в ванную, бросив напоследок:
— Извращенец!
Глава 23
— Ин, выходи оттуда!
Сергей, немного прихрамывая, прошел по коридору к двери ванной, за которой продолжало царить все более настораживающее безмолвие. Конечно, если бы она его временно не ослепила, Тихонов успел бы перехватить девчонку до того, как она заперлась, но в тот момент был слишком занят попытками проморгаться. К лицу пришлось прикладывать лед, чтобы хотя бы сегодня, во время подписания, выглядеть цивилизованно, но синяк, скорее всего, все равно будет. Хотя, как раз проблема внешности беспокоила его меньше всего — все там уже давно обговорено и согласовано, потому сам процесс ритуального брачного танца между корпорациями предназначен для журналистов.
Бешенство, которое все ещё гуляло в крови диким количеством адреналина, не прошло, но все же разум начал потихоньку пробиваться через мутную пелену. И теперь хотелось не отшлепать засранку, а взять за плечи и хорошенько тряхнуть, чтобы мозги на место встали. А ещё сильнее — вернуться в кровать и показать, что, какая она ни крутая, но он легко может перевести её злость и обиду в совершенно другое, приятное для обоих, русло. И не «сомнительное»!
Хотя, сейчас это будет, скорее всего, чересчур, и так много дел наворотили. Инка может вообще решить, что это насилие, а ещё больше обижать девочку совершенно не хотелось. Но от желания сделать так, чтобы она не разъяренно шипела, а стонала и шептала низким неразборчивым голосом что-то вроде «Да», аж дыхание перехватывало.
А вот эта тишина беспокоила все сильнее. Если она там строит планы мести, ещё ничего, но вот если плачет… Сергей всегда относился к женским слезам философски — все равно непонятно, по какой причине рыдания, так что сами собой успокоятся. Но ему почему-то очень не хотелось, чтобы плакала именно Инка. Вот неспокойно от той мысли и все тут! И хотя сам ещё пятнадцать минут назад был готов выпороть её, как сидорову козу, теперь понимал, что немного перегнул палку.
Да, если смотреть со стороны, за такие проделки другие бы и шаловливые пальчики переломали бы, не пожалели молодое дарование. А стоит вдуматься — она ведь своего брата защищала. На пару секунд Тихонов даже зависть к Женьке испытал. Уж если бы Власов попросил её никуда не ехать, вполне возможно, что согласилась бы. А его вон как послала. Интеллигентно, а оттого ещё более обидно. Но и противопоставить что-то её доводам тоже трудно.
Это в первую минуту, когда насмешливые слова, как по живому, резанули, он постарался не остаться в долгу, а подколоть в ответ, но если задуматься… Она ведь ему ничем не обязана, это факт. Но отпускать Инку куда бы то ни было не хотелось до такой степени, что хоть кулаком в стену долбись. То ли дело в том, что он у неё первый, и так срабатывает инстинкт собственника, то ли ещё в чем, но самому Сергею это категорически не нравилось. Только вот против подсознания не попрешь.
— Ин, хватит дурить, выходи. Ничего я тебе не сделаю.
Только договорив, он понял, что тут нужно бы наоборот акценты расставить — ведь больше пострадал как раз он сам. Но, стоит признать, бить её, пусть и просто ладонью по попе, мужчине совершенно не понравилось. Остается надеяться, что поводов для этого больше никогда не появится.
Неизвестно, до чего бы он тут ещё додумался, но Инна, наконец-то показалась из ванной, полностью одетая, но, вопреки ожиданиям, не пылающая жаждой мести, а, скорее, сосредоточенная. И теперь, когда он немного ближе столкнулся со своеобразным, но, безусловно, почти гениальным разумом девушки, от этого становилось немного не по себе. А ещё Сергей отметил, что даже мысленно перестал называть её «рыжей». Как говорится, главное — вовремя и правильно попросить.
Власова с тревогой покосилась на прислонившегося плечом к двери спальни мужчину и постаралась обойти его, почти прижавшись к противоположной стене коридора. Хотя и знала, что и по скорости, и, тем более, по физической силе намного ему уступает, но мириться с подобным отношением к себе не собиралась.
— Отвези меня, пожалуйста, домой.
— Присядь, нормально поговорим, — Сергею совершенно не понравился этот настороженный взгляд. Она что, думает, что он собирается её избивать, что ли?! — Надо же, ещё полчаса назад такая смелая была…
— Сереж. Серьезно, хватит. Я хочу домой, — Инке даже бояться уже осточертело. Если захочет что-то сделать — прячься или нет, разницы не будет, потому она, хоть и с некоторой опаской, но подошла к Тихонову, успевшему натянуть на себя джинсы и майку. Правый глаз пока ещё не опух, но, судя по покраснению, синяк все-таки будет. Н-да, неудобно получилось. Но и терпеть, что её шлепают, как малолетнего ребенка, тоже не собиралась. При воспоминании об этом эпизоде, и без того слегка зудящая кожа на попе зачесалась ещё сильнее. — И так уже настроение друг другу испортили.