Анна Шульгина – Пересекающиеся параллели (страница 9)
- Его ещё неделю не будет. Такое впечатление, что не на пятый курс перешла, а первогодка, - Ульяна, заметив какой-то непорядок под кроватью, тут же туда сунулась – все равно половая тяпка в руках. – Когда это наша учебная часть к началу семестра сразу и расписание выдавала…
Устранив липкое пятно, явно от сладкого, и опасливо тряхнув ветошью в сторону махонького паучка, тут же метнувшего за батарею, она уже хотела вылезать, когда тихо заиграл саундтрек из сериала «За гранью».
- Улька, у тебя телефон звонит. Ефремова! Выползай из-под матраса, вас желают слышать, - нашедшая, наконец, на самом дне сумки сковородку Светка, пробегая мимо, осторожно пнула подругу по торчащей ступне.
- Как же вы меня достали… Лиз, глянь, кто там. Он в наружном кармане сумки.
- Сейчас. Это Игорь. Ответить?
- Угу.
Пока Уля пыталась принять более приличную с точки зрения общественной морали позу, Лизавета успела нажать зеленую кнопочку.
- Привет. Нет, это не она, это я. Я, которая Лиза. Ага. Не, не занята, под кроватью лежит. Ну, куда доползла, там и прилегла.
- Дай сюда! – хихикая, Ульяна отобрала мобильник. – Привет, Игорюш. Чего хотел?
- Привет. Что ты делала под кроватью?
- Полы мыла, - девушка опустила глаза. Нужно будет сделать педикюр, а то негоже в первый день занятий позориться чуток облупившимся лаком на ногтях…
- Лежа? Собой, что ли? – в трубке, помимо голоса парня раздалось гудение автомобильного клаксона.
- Долго объяснять. Так чего звонишь?
- Да я уже и забыл… А! Меня не будет дня четыре, образовался срочный заказ, нужно сайт для ювелирного магазина сделать, так ты меня не отмечай, ладно?
- Не факт, что я и в этом году буду старостой, но если переназначат, предупрежу преподов. А зачем ты уезжаешь, всегда же по сети работал…
- Надо, Ульяна Батьковна, надо.
- Ладно, только совсем не пропадай, чтобы я не волновалась, где тебя черти носят, - сунувшейся в дверную щель Светке, которая губами проартикулировала: «Куда дели помидоры?», девушка показала на один из не разобранных кульков.
- Ага, и лекции понятнее пиши, мне потом их у тебя перекатывать. Ну, все, не скучай без меня.
- Да и не успею, - это Уля пробормотала уже в коротко пипикающий телефон.
- Чего он хотел? – Лизка закончила расставлять банки и взялась за пакеты с овощами.
- Пропадет на несколько дней, просил не отмечать.
- Удобно быть парнем старосты группы… А куда он уезжает-то?
- Кто ж его знает. Объявится – спросим, - Ульяна помогла подруге задвинуть за холодильник тяжелый мешок с картошкой. – Говорит, что срочная работа.
- Все-таки я его не понимаю, - Лизка вытряхнула ярко-красные болгарские перцы в пластиковый контейнер. – С такими родителями, и за копейки горбатиться веб-дизайнером…
- Родители сами по себе, а он сам по себе. Давай пока отнесем остальное на балкон, а разберем завтра, а то уже сил никаких нет.
Почти пинками вытурив сумки с вещами, которые ещё только предстояло разложить по местам, они упали на свои постели. Обе кровати ответили недовольным скрипом панцирных сеток, которые тут же провисли едва ли не до пола.
Ну, здравствуй, родная общага…
- Вы есть будете? – Света вернулась в комнату, осторожно придерживая горячую сковородку.
- А что ты приготовила? – Лизке вставать было откровенно лень, но есть хотелось.
- Омлет с помидорами и сыром, хватит с нас сегодня и этого. Подъем, марьи-искусницы, и начинайте резать салат. Уль, а где мои вещи? Они же тут стояли… - девушка оглянулась, словно попала сюда впервые.
Роскошные апартаменты три на три метра, правда, есть ещё балкон. Зимой от него в комнате холодно так, что страдалицы занавешивали дверь плотным одеялом, превращая и без того не особо просторную комнату в подобие юрты. В теплое же время года он был бесперебойным поставщиком жары и комаров. Замечательный балкон.
Оклеенные темно-бежевыми обоями стены, коричневый линолеум, занавески с веселыми ромашками по нижнему краю и казенная мебель, о которой можно рассказывать долго, подробно и не всегда цензурно. Одни только стулья с вечно отваливающимися спинками чего стоят… Именно поэтому девушки заимели свой комплект отверток и прочего инструмента, за что пользовались особой любовью того же завхоза. А вот на электропроводке и освещении они решили не экономить, тем более, что нормальный свет был необходим для учебы. А если учитывать, чем подрабатывала Ульяна, то ещё и для получения денежки.
- Светушка наша, ну, зачем тебе столько шмоток? Все равно же худеть собралась, придется новые покупать. Вот мы их и того, - Лиза заранее вооружилась ножом, собираясь отбиваться.
- Чего «того»..?
- Ну, на балкон и… Так что ты у нас теперь полная бесприданница, зато точно будешь знать, что Мишка тебя любит, никакого корыстного интереса, - с удовольствием вдыхая заманчивый запах свежего огурца, Лиза старалась не рассмеяться, глядя на вытягивающееся лицо подруги.
- Вы обалдели, что ли?!
Вихрь из резко ускорившейся девушки перемесился на балкон.
- Да успокойся, просто сумки вынесли, чтобы ночью через них не споткнуться, - Уля присоединилась к строганию греческого салата. От которого у их произведения искусства было только название.
- Фу, напугали, - сковородка с грохотом приземлилась на стол. – Мало мне моего приколиста, ещё и вы…
- Мы тебя в тонусе держим.
- Я и так постоянно в нем. Тут бы расслабиться, да на теплое море, да в руки опытного массажиста…
- Да на какие шиши? – подсказала Уля, доставая тарелки.
- Фу на тебя, Ефремова. Ты грубая материалистка! Но вопрос актуальный, это да.
- Ешь уже, романтичная наша. А вот завтра начнем думать, как и где будем зарабатывать…
Первое сентября радует только первоклашек.
Эту истину каждый студент знал так же четко, как и то, что вот именно с этого семестра будет все контрольные сдавать вовремя, ходить на лабы и станет активным участником семинаров. Ага, кто бы про это помнил числа десятого того же месяца…
В коридорах было не протолкнуться от народа - и это при том, что часть ещё отдыхала на морях, пользуясь попустительством деканата и бархатным сезоном. Учебную часть брали штурмом, так что Уле, которую все-таки снова назначили на почетную должность старосты, пришлось проталкиваться туда при помощи локтей и коленок.
Получив свою порцию «комплиментов» и оттоптанные ноги, Ефремова все-таки пробралась в святая святых.
Там сидели несколько измученных дам, обмахивающихся ладошками (кондиционеры руководство считало недопустимой роскошью и буржуйством) и тоскливо поглядывающих за открытое окошко. На улице шпарило почти июльское солнце, явно не собирающееся вести себя прилично и уменьшать свою яркость. Толпу народа под их дверью дамы воспринимали, как неизбежное зло начала учебного года, и относились к ней философски и в чем-то даже индифферентно.
- Марь Николаевна, здравствуйте, - Уля присела на краешек стула перед неопределенного возраста женщиной, способной привести в чувственный восторг любителей, вроде Кустодиева. – У нас с расписанием проблема…
- Добрый день, Уленька, а у кого этих проблем нет? - несмотря на духоту, пухлые белоснежные плечи, выглядывающие из ярко-малиновой кофточки, прикрывала ажурная шаль с кисточками. – Ну, не первый же год учитесь, постепенно разберемся… Или вы привыкнете, - Мария Николаевна поправила строгие очки в тонкой оправе, придававшие ей одновременно строгий и представительный вид.
- Да я все понимаю, но у нас завтра два переезда, после второй пары и перед четвертой, - Ульяна вынула уже изрядно помятый листик с криво накорябанными буквами и положила его на стол.
- Понимаю ваше горе, но это такая ерунда, - дама украдкой потянула сзади за низ кофточки, отрывая мокрую ткань от вспотевшей спины. – Побудете на свежем воздухе, поболтаете в маршрутках.
- Да мы и не против, но времени на каждый отводится по сорок минут, а ехать в обоих случаях часа полтора, - будь это первый её срок на столь почетном посту, наверное, растерялась бы и не знала, что делать, но куратор не зря оставил именно Улю. Тем более, что девушке уже пару раз намекали, что такой ответственной и спокойной студентке просто прямая дорога в аспирантуру.
- Да быть такого не может!
- Смотрите сами, - Ефремова подвинула тот самый затисканный лист ближе к женщине. – Сначала у нас две пары в третьем корпусе, потом нужно переезжать в пятый, и уже потом – во второй.
Дело в том, что тот, кто выбирал помещения для местного политеха, обладал странным чувством юмора.
Главный корпус возвышался почти в центре города, являя собой помпезное сооружение в духе сталинского псевдоклассицизма. Массивные колонны и пара кариатид, держащих на своих хрупких каменных плечах портик над входом в обитель знаний, без сомнения, внушали уважение и почти благоговение. Вот только архитектор, планировавший сооружение ещё в те годы, когда высшее образование было уделом только самых умных, усидчивых и терпеливых, как-то не рассчитывал на нынешний вал желающих получить диплом именно в этом учебном заведении. С годами университет расползался по территории города, захватывая все новые помещения и участки, естественно, на самых их окраинах. Кто же отдаст лакомые кусочки в городской черте? В результате их родное общежитие и вовсе оказалось построенным за забором, огораживающим областную больницу, а путь к корпусам шел мимо вивария и морга. Мементо мори в действии.