Анна Шульгина – Грани нормального (страница 61)

- Ты сказала им, что у подруги, но это не значит, что они в это поверили. – Я мрачно посмотрела на этого котяру, но возражать не стала. Может, так и есть. А если учесть, что меня тут на днях бабка благословила на перевод его в разряд любовников… – И потом, мы с тобой встречаемся, и я категорически против, чтобы меня прятали в шкаф.

- Ты там и не поместишься.

Против остального я не возражала, потому как получается, что он снова прав. Мы с ним спим? Да, причем, к взаимному удовольствию. Он даже мою собаку выгуливает, а это вам не букетик на восьмое марта подарить, это уже практически общее ведение домашнего хозяйства. Я знаю его сестру, краем глаза зацепила отца (век бы его не видеть!), поселилась в доме, пусть и временно… С другой стороны, он знает мою бабушку и даже не сбежал с воплями. Понятно, что закален годами обучения у ба, но это достойно самой высокой похвалы. Так что счет получается неравный, значит, придется знакомить. Тот факт, что именно из-за Антона я вляпалась во все эти приключения, которые подарили мне знакомство с нелюдями, вынужденный переезд и прочие прелести жизни, я игнорировала, причем, отдавала себе в этом отчет. Задумываться о причинах категорически не хотелось.

- Хорошо, я предупрежу, что в воскресенье приеду не одна. – И в наказание на исказившую его губы довольную улыбку слегка дернула за волосы. - А мне не могли внушить что-то вроде убить тебя, как только ты уснешь?

- Тебе хочется меня убить? – Показывая, как он обеспокоен этим вопросом, Антон даже приоткрыл один глаз. Левой рукой залез под одеяло, погладил мою коленку и двинулся в северном направлении.

- Пока нет, но вдруг накатит, - одергивать его не хотелось, поэтому я старательно делала вид, что не замечаю диверсии. – Или что-то ещё такое, вроде, открыть газ на ночь и уснуть. Или ночью отпереть дверь, чтобы могли проникнуть в дом.

- В доме нет газа, тут электроплита, - Антон снова зажмурился, в основном потому, что я начала гладить его по макушке, пропуская светлые пряди сквозь пальцы. Горячая тяжелая ладонь уютно устроилась на ммм… бедре там, где оно уже не нога, но ещё и не талия. – На доме такие чары, что даже если ты бросишь её открытой настежь, зайти смогут только те, кто получил разрешение и был внесен в защиту дома. Но общую мысль я понял. Нет, для этого надо было бы серьезно поработать с твоим менталом. Принуждение к действию, особенно к нанесению умышленного вреда, самая тяжелая, почти ювелирная работа, стереть из памяти намного легче. И по времени не сходится, чтобы сделать это аккуратно, только на внушение нужно часа два, просто не успели бы. А ломились бы напролом, я бы сразу увидел. С тобой работали очень аккуратно, даже корректно. Как будто не хотели навредить.

Ну, спасибо им за это, конечно, но если бы вместо попытки удушения ко мне просто подошли и попытались поговорить, благодарность моя была бы куда весомее.

Те, кто признан защитой дома… Ладно, меня он туда как-то внес. А Бульку?

Пес, который вполне удовлетворился тем, что его впустили в комнату, лежал возле противоположной стены и старательно мусолил игрушечную курицу. Выглядела она так, как будто когда-то была настоящей, но потом умерла, разложилась и усохла. Уж не знаю, чем эта сдыхоть так привлекает мою собаку, но он тащился от игрушки. Выдерживала она от силы месяц, так что приходилось регулярно обновлять, чтобы Булька не начал страдать и изводить меня тоскливым взглядом.

- Смотри, про людей я поняла, а как насчет животных? Если это будет оборотень в звериной форме, защита его воспримет как человека или животное?

- Человека. При обороте меняется внешняя форма, но разум остается человеческий, поэтому защита их распознает на раз-два. - Где-то в недрах дома заиграла мелодия, и Антон с явной неохотой поднялся. – Надо ответить, это личный номер.

Я угукнула, продолжая критическим взглядом рассматривать свою собаку. Булька с упоением грыз курицу за тощую шею. Мы зациклились на мысли, что виновник всего вампир. Но теперь получается, что он работает в паре с ведьмой. А если там и оборотень причастен? Сразу же представила, как несчастный волк на подгибающихся лапах тащит бесчувственного Антона, поливая его про себя собачьим матом, пока неизвестный вампир подчищает мне память. А ведьма бежит за волком с еловой веточкой, затирая следы. Нет, такую траншею только лопатой забрасывать…  Свят-свят!

Пока он общался, я успела сбегать в душ и теперь размышляла, стоит спускаться вниз или посидеть тут, чтобы не возникло ощущения, что я подслушиваю. Вот ведь… Пока мы не переспали, меня не особо смущал факт, что невольно становлюсь свидетельницей его телефонных разговоров, а теперь вот терзаюсь сомнениями. Нацепив спортивный костюм и скрутив влажные волосы в дульку, я всё же отправилась на кухню. Потому что кое-кто ещё не ужинал, и меня совесть сожрет, что мужик, который гуляет мою собаку и всячески развлекает меня, до сих пор голодный.

Антон нашелся в гостиной сидящим на диване и что-то торопливо записывающим. При этом он пару раз сосредоточенно помычал в трубку, продолжая быстро строчить ручкой в блокноте. Можно было не страдать, подслушать всё равно ничего не получилось бы. Поэтому я с самым независимым видом прошла на кухню в сопровождении Бульки и его курицы. Сразу видно ответственного мужика – продукты с собой носит.

Пока я разогревала ужин, который, как мне пояснил Антон, готовит приходящая трижды в неделю домработница, он закончил переговоры и направился в мою сторону. То есть, сделал два шага, но остановился, потому что телефон снова зазвонил. Вот нигде бедному вампиру покоя нет, хоть действительно в склеп беги.

Вместо того, чтобы сразу ответить, Антон подошел ко мне, сгреб за талию так, что я чуть не потеряла равновесие и, не убирая руки, все-таки осчастливил страждущего:

- Что там у тебя? - Судя по интонации, звонил уже совсем другой человек. А поскольку стоял он рядом, то я без труда разобрала, что говорит мужчина. Торопливо, глотая слова, едва не сбиваясь на поскуливание. – Тихо! Коротко и без соплей – где ты его нашел?

Его ладонь напряглась на моей спине, стянув в кулак толстовку костюма. Антон же, каменно-напряженный, этого явно не заметил. Насторожился, подобрался, как дикий зверь. Даже будто холодом от него повеяло. Я тоже замерла и бросила делать вид, что его разговор меня совершенно не занимает. Быстро-быстро заколотилось сердце, предчувствуя какую-то лажу. Или даже трындец вселенских масштабов.

- Ничего не трогай, даже не дыши там, уходи из кабинета и дуй к себе. Никуда не звони. Я выезжаю.

Он отключил телефон, на секунду замерев в той же неподвижности, пугающей больше всего. Я не успела спросить, что произошло, как Антон резко выдохнул:

- Так, ложись и спи, мне нужно кое-куда уехать, - и мгновенно развил такую деятельность, что мне оставалось только хлопать глазами, наблюдая за его перемещениями. Вот едва ли не бегом поднялся по лестнице, тут же вернулся уже в футболке и сжимая свитер в руках. Я бестолково суетилась рядом, стараясь не путаться под ногами, но и уходить сейчас не было никаких сил. Потому что стало страшно до дрожи в коленях. Примерно такой же взгляд я видела у него в день моего похищения. Когда в глубине обычно спокойных серых глаз плещется что-то такое, что охарактеризовать иначе, чем бешенство, не получается. И даже у меня, четко понимающей, что я-то в безопасности, ну, максимум, поорет для сбрасывания напряжения, от ужаса леденели пальцы на ногах.

Антон успел обуться, рассовать по карманам куртки ключи и мобильник, потом подтянул меня к себе, положив ладони на скулы, пока я пыталась сообразить, что происходит. Версии придумывались одна другой страшнее.

- Меня не будет несколько часов, не переживай, так надо, - твердые губы на мгновение прижались к моему рту крепко, чуть не до саднящей боли, как будто ему это было жизненно необходимо. – Если страшно оставаться одной, вызови Алеську, она приедет.

Я активно замотала головой, не соглашаясь. Вот ещё, что я, дитя малое, чтобы приставлять няньку?! И потом, мы Лесю уже загоняли, у бедной ведьмы скоро при виде меня начнется нервный тик.

- Мне безопасно оставаться здесь одной?

- Да.

- Тогда я тебя одна и подожду. Что случилось?

Он секунду колебался прежде, чем ответить, но отмалчиваться не стал:

- В моем кабинете нашли застреленного Тимура.

 

Он вернулся ближе к четырем часам утра, когда я, накрутив себя до такого состояния, что не могла ни спать, ни отвлечь себя чем-то, свернулась на диване в гостиной. По ней я уже, кстати, набегалась так, что ноги гудели. И мысли лезли одна другой страшнее и дурней.

А вдруг убить должны были не Тимура, а Антона? Просто перепутали. И тут же сама поморщилась, признавая, что перепутать их можно разве что в темноте и спьяну – Тимур ростом с меня, да и телосложение, как у подростка. И перепутать его с начальником, который не так уж много не дотянул до двух метров и весит под центнер, это надо ещё умудриться.

Значит, это отпадает, больше вероятность, что кто-то поджидал Антона в его кабинете, но наткнулся на Тимура. Ага, ночью поджидал. Что бы там делать моему вампиру в такое время. И что там делать секретарю? Не укладывался в план? Господи, да какой там план может быть у личного помощника, когда руководство уже свалило домой?!