Анна Шульгина – Грани нормального (страница 6)

 

 

 

- Да что ж сегодня за день такой… - Вопрос прозвучал грустно и чуть глухо сквозь ладонь, потому что удар мне ставили на курсах самообороны, где тренер был тем ещё зверем. Вот только за годы, прошедшие со времени обучения, я подзабыла, что большой палец надо плотнее прижимать к остальным. Ладно, не сломала, уже хорошо.

А вот пробить левой по печени не успела, похоже, этот гипнотизер-самоучка тоже не брезговал посещением спортшколы. Или просто был опытным участником уличного мордобоя. Но оттолкнуть и не дать себя схватить получилось, потому к выходу я рванула со всей возможной скоростью.

- Подожди ты!

К сожалению, добежать до двери я не успела, запнувшись о коврик. Но до кочерги дотянулась, и агрессор шарахнулся от меня, когда прямо перед его носом свистнула загнутая железяка.

- Так, спокойно, - он попытался улыбнуться, но получилось плохо. На скуле темнело красное пятно, волосы дыбом, плед валялся неряшливой кучкой. Булька с любопытством выглядывал из-под кресла, и, кажется, болел не за меня – огрызок своего хвоста пес любил и ценил.

То, что на меня надвигался почти голый мужик нехилых размеров, спокойствию совершенно не способствовало. Как ни странно, страх отступил, вытесненный адреналином и жаждой крови этого козла. Смотреть ему в глаза я избегала принципиально, сосредоточившись на переносице.

– Давай без военных действий, ладно?

Я выпрямилась, продолжая держать его на расстоянии вытянутой кочерги:

- Сейчас вы соберете свои манатки и выйдете за дверь. Быстро и молча.

Наступать на меня он прекратил, наоборот, сделал шаг назад и слушал с искренним интересом, даже голову набок склонил:

- Или что?

- Или я применю профессиональные знания.

Антон задумчиво потер челюсть, подобрал валяющееся покрывало и, немного подумав, со вздохом задрапировался в него, соорудив что-то вроде римской тоги. Плюшевой и в ромашечку.

- А кто ты по специальности?

К тому времени я, потихоньку пятясь, достигла двери и теперь, стараясь не показать этого, искала ручку.

- Ветеринар.

- Да ты что?!

Последний раз этот ответ вызывал настолько неприкрытую радость по весне, когда у соседки с третьего этажа запил сожитель. И она долго убеждала меня прокапать его, утверждая, что он в совершенно непотребном состоянии, потому от крупного рогатого скота ничем не отличается.

Чем вызвана бурная радость Антона, я не поняла, наконец-то изловчившись нащупать ручку и мышью проскочить в образовавшуюся щель. Кочерга пришлась как нельзя кстати, удачно заклинив её снаружи.

Судя по тому, как содрогнулась вся избушка, с той стороны двери резвился, как минимум, боевой носорог.

- Надя, а теперь серьезно. – Голос снова неуловимо изменился, и, пока лезла за печку, ломая ногти о ящик, выполняющий роль оружейного сейфа, старалась не вслушиваться в его слова. Кто знает, может, не только при непосредственном контакте умеет мозги пудрить. Мне бы позвать на помощь, но, увы, когда убегала, телефон я умудрилась выронить, потому ждать подмоги было неоткуда. – Могу на чем угодно поклясться, что вреда тебе не причиню. Те, кто привез меня сюда, где-то недалеко.

Несмотря на данное самой себе обещание к нему не прислушиваться и ни в коем случае не отвечать, я все же не сдержалась:

- Вы же не помните, как тут оказались.

Затвор ружья со скрипом щелкнул, за дверью воцарилось подозрительное молчание. Но было оно недолгим:

- Что ты там делаешь?

- Заряжаю ружье.

Снова тишина.

- А у меня здесь твоя собака.

Ну, скотина!

- Если тронете мою собаку…

- Да нужна она мне. Я говорю о том, что ты сейчас можешь уйти, пусть и с ружьем. Но чуть попозже приедут плохие дядьки, которые меня сюда привезли, а тут твой Булька в свидетелях.

В комнате возобновилось таинственное шуршание, и я невольно задалась вопросом, что он там делает? Ну, не ногтями же пытается проскрести дерево…

Но оставлять с ним собаку не хотелось совершенно. Я не тронутая зоошиза, но ответственность за прирученного зверя не пустой звук.

- А могу пристрелить и потом предъявить вашим врагам готовый труп.

Он немного помолчал, потом со вздохом пробормотал:

- Да ты пацифистка… Кстати, при мне документов и телефона не было?

- Нет.

Убегать я уже передумала, хотя и приготовилась выскочить из избушки при первых же признаках агрессии.

- Это уже интереснее. Ладно, пошутили и хватит. Часа через полтора за мой приедут друзья. Не знаю, успокоит тебя это или нет, но друзья эти из полиции. Расскажешь им всё, что видела и помнишь, и я уеду. А вот потом события последних восьми часов тебе бы лучше забыть. Извини, что напугал, я хотел просто помочь.

Судя по тому, откуда доносился его голос, Антон сидел у двери. А судя по тому, как само полотно минуту назад скрипнуло, привалился к ней спиной.

- Как вы вообще это делаете? – Я уселась посреди кухоньки на подтащенный табурет, сжимая в потных ладонях проклятое ружье, которое, мало того, что не работает, так ещё и норовило выскользнуть.

- Что делаю?

- Ну, фокус этот глазами. Это какой-то вид гипноза?

- Можно сказать и так. Хотя, скорее, элемент НЛП. 

Что такое нейролингвистическое программирование, я слышала, пару лет назад подружка даже пыталась затащить на тренинг по этой технике, но безуспешно. Не люблю, когда мне за мои же деньги имеют мозги.

- Разве такие практики действуют так быстро?  

- Ладно, раскусила, я тебя загипнотизировал взглядом и вообще великий маг и фокусник.

- Ну, НЛП так НЛП, чего паясничать… Вы серьезно насчет полиции?

- Да. Поверь, мне выбраться отсюда хочется не меньше, чем тебе меня выставить, но надо понять, как я тут оказался. И не грозит ли тебе опасность, за то, что помогла. Если тебе так будет спокойнее, посижу здесь.

- Да я и не собиралась вас оттуда выпускать.

Разговор зашел в тупик. Выбегать в темноту и холод, да ещё и без собаки мне уже совершенно не хотелось. Выпускать сидельца из соседней комнаты, впрочем, тоже. Наверное, это остаточные следы его этих психологических изощрений, но Антон вызывал инстинктивное расположение. А я своим инстинктам верила, так что решила подождать обещанных правоохранителей.

Ружье отложила, толку от него немного, а за окончательную поломку дед Тихон меня нравоучениями доведет до дергающегося глаза.

- Слушай, а почему ты живешь здесь одна?

Похоже, Антон был существом исключительно социальным и одиночеством тяготился. А Булька то ли обиделся и на контакт не шел, то ли не смог удовлетворить взыскательный вкус собеседника.

Но направленность разговора мне не понравилась.

- С чего вы решили, что я живу одна?

- С того, что пока ты спала, я прошел по дому. Что это вообще за место такое странное? Ни водопровода, ни канализации…

Я, не торопясь отвечать, прошла к печке, угли в которой давно погасли, и разожгла дрова заново. В домике было ещё довольно тепло, но газа здесь тоже нет, потому готовить приходилось на живом огне.

- Я же сказала, вы в заповеднике. А это дом смотрителя. Скажите спасибо, что хоть электричество есть.

- Спасибо… А ты и есть смотритель?

Перед тем, как ответить, я немного поколебалась, но врать все-таки не стала.

- Нет. Смотрителем здесь работает брат моей бабушки. Но у него несколько дней назад прихватило почки, мы отправили его в больницу на обследование.