Анна Шульгина – Грани нормального (страница 48)

Честно говоря, Антон и моего любимого экранного кровопийцу заставил бы зарыдать от чувства собственной несостоятельности, особенно сейчас, когда с видом оскорбленной добродетели приподнял левую бровь:

- То есть, тот факт, что я за двадцать лет был четырежды последовательно женат, тебя покоробил, а что у Дракулы было три жены сразу, это нормально? Политика двойных стандартов, как она есть.

Я успела подзабыть, что утро у меня началось с этой во всех смыслах бодрящей новости, к тому же с удивлением поняла, что прежнего шока она не вызывает. Приятнее не стало, нет, но хотя бы спотыкаться на ровном месте больше не заставит.

- Между прочим, три это ровно на одну меньше, чем четыре. Как ни крути, а разница заметная. К тому же они были не женами, а невестами.

- Да-да, всего лишь невесты, зато плодили мелкую нечисть в промышленных масштабах.

Кстати о мелкой нечисти.

- У тебя есть дети?

По всей видимости, не я одна провела эту параллель, потому что вот теперь Антон посмотрел с отчетливой укоризной. Не то, чтобы этим заставил устыдиться, но желание смеяться прошло.

- Нет.

- Я могу спросить почему?

- Можешь. Но у меня нет четкого ответа на этот вопрос.

Игривое настроение развеялось окончательно, поэтому уже остывший кофе я допила в молчании. Оно не было тягостным, но если бы Антон попытался его разрядить, с радостью поддержала бы. Не попытался.

Разговор увял окончательно, поэтому мы минут через пять засобирались из гостеприимного заведения, чем явно не порадовали собаку. Булька косился на меня с обидой и злостным смирением блаженного, которому на паперти вместо монетки предложили буклет с адресом ночлежки. Но попытки встать не сделал, так что из-под стула мне пришлось вытаскивать его волоком.

Антон, который успел расплатиться и теперь с заметным удовольствием наблюдал за нашим противостоянием, не мудрствуя лукаво, поднял сарделькообразное тело и перекинул через правый локоть. Левой же ладонью крепко взял меня за руку, так что кафе мы покинули единой скульптурной композицией.

Как мне показалось, улице ещё сильнее похолодало, или это просто по контрасту с теплым помещением, но щеки тут же обожгло совсем не ласковым ветерком. Похоже, не у меня одной возникли эти ощущения, так что в обратном направлении мы шли намного быстрее.

- И как теперь быть с выявлением того, кто на тебя покушался? – Я не выдержала первой, начав говорить, когда на горизонте показался любимый сквер моей собаки. Которая, по всей видимости, решила, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти, потому никаких протестов не выказывала. Боюсь, он теперь и со мной будет пытаться провернуть такое, но у меня просто сил не хватит таскать на руках этого колобка на кривых ножках, так что перетопчется.

- Пока никак. Просто будь осторожна. Кстати, хорошо, что напомнила, на работе в магазине с понедельника появится стажер, парнишку зовут Валера, если возникнут какие-то проблемы, обращайся к нему.

Я резко остановилась, Антон нет, а руки моей не отпустил, поэтому ещё с метр меня по инерции протащило за ним.

- Ты приставил ко мне соглядатая?

- Ерунды не говори, это не соглядатай и даже не охрана. Так, поднимет шум при острой необходимости.

- Да я не возмущена, просто удивилась… - Честно говоря, новость эта хоть и была немного обескураживающей, но мне стало немного спокойнее. – А он кто?

- Просто исполнительный парень.

- Ты же понял, о чём я, чего паясничаешь.

Антон остановился, глянув сверху в мое запрокинутое лицо, но утолить муки любопытства не пожелал:

- Понял. Посмотришь на него, потом озвучишь свои предположения. – Внезапно он легко щелкнул меня по уже замерзшему и наверняка покрасневшему носу. – Идем домой, ты губы обветрила.

Говорить, что обветрила я их ещё вчера, когда кое-кто, не обращая внимания на погоду, старательно облизал мне их на морозе, я посчитала ниже своего достоинства. Только посмотрела с легким налетом высокомерия и пошла вперед, вздернув тот самый покрасневший нос.

Как ни странно, в гости Антон не напрашивался. Я уже целую речь подготовила, в которой тезисно обосновала, почему не хочу торопиться, и вообще он у меня пока не перешел в разряд людей, которым позволено вот так приходить ко мне домой, практически, когда вздумается.

Васильев дождался, пока я отопру дверь, терпеливо держа моего отожравшегося питомца на руках, потом все-таки спустил Бульку на порог, чтобы в следующую секунду осторожно поцеловать меня в губы:

- Если понадоблюсь, приходи.

И ушел.

А у меня заготовленная речь пропала, впрочем, вместе с даром этой самой речи.

Зря только сама с собой спорила.

- Идем, бандит, - я ногой подпихнула под попу пса, который все никак не мог решить, хочется ему домой или в подъезде тоже интересно.

Остаток дня Антон меня не тревожил, даже не звонил, чем настораживал ещё больше, чем если бы ломился ежечасно в двери. Правда, когда на улице начало темнеть, заглянул, чтобы уйти в закат с Булькой, мне в прогулке было отказано по причине того, что снег перешел в дождь, и нечего по такой погоде делать на улице. Не скажу, чтобы я прямо так уж яростно напрашивалась в попутчицы, легко дав уговорить себя сторожить квартиру, пока мужики гуляют. Вернул собаку минут через сорок, от чая отказался, даже заходить не стал, чем ещё сильнее насторожил.

Нет, я понимаю, что он использует тактику постепенного приручения, сама так с подопечными делаю, но сознавать, что меня точно так же приучают к себе, как какую-нибудь Мурку, было странно. Не сказать, чтобы обидно, но непривычно.

Так что остаток субботы я посвятила дому и себе, красивой. Ну, и семье, которая вдруг возжаждала со мной общения. Я по ним тоже уже соскучилась, всё-таки больше недели не видела, но от визита в отчий дом вежливо уклонилась. Мне же послезавтра на работу, надо быть готовой к труду.

На самом деле останавливал тот факт, что одну меня всё равно никто не пустит, Антон по-любому увяжется следом, и выйдет какая-то ерунда. Знакомить его с родителями, как по мне, крайне преждевременно. Если вообще имеет смысл. Это не учитывая ту пикантную особенность, что тем самым я могу и их подвести под неприятности, связанные с этим вампирюгой. Оставить его в машине сторожить ворота дома, пока общаюсь с мамой и папой, не по-людски. Они у меня люди обстоятельные, да и я у них бывать люблю, так что сидеть часа три, зверея от бездействия, это перебор. Вот если он в чем-то провинится, тогда можно попробовать…

В общем, пришлось клятвенно пообещать, что в следующие выходные я буду у них. Если до тех пор ничего не прояснится, попрошу Алесю составить мне компанию, представлю в качестве подруги. Я сейчас пребывала в той поре, когда практически все подруги едва ли не в массовом порядке вышли замуж и родили детей, поэтому им временно не до визитов и плотного общения, ничего, что Алеську мама не припомнит, скажу, что не так давно подружились. Заодно пусть посмотрит, не пытался ли кто-то влиять на моих родителей. Конечно, это даже звучит бредово, но не в наши суровые времена пренебрегать малейшей возможностью оградить близких от всей это непонятной возни.

Так же прошло и воскресенье.

Он снова пришел утром, но уже позже, когда я была проснувшейся, позавтракавшей и даже смотрела на мир не злобным взглядом некстати разбуженного медведя, а вполне по-человечески. Снова погнал нас гулять, только теперь в другую сторону под предлогом того, что не видел все достопримечательности района. Если учесть, что из всех достопримечательностей у нас только уже посещенная набережная и Булькин сквер, разбежаться было особо негде. Поэтому мы мерно наматывали круги по кварталу, разговаривая о прочитанных книгах и любимых фильмах. Как оказалось, вкусы в кино и литературе у нас диаметрально разные, так что, если бы он пригласил к себе на просмотр ужастика на ночь глядя, я бы гордо отказалась. Мол, такое не смотрим!

Он не пригласил, но напомнил, что в понедельник отвезет на работу. Вот ведь гад предупредительный…

Меня не покидало ощущение, что он тоже ко мне присматривается. С какой конкретно целью, сказать не берусь, но вот это всё настораживало. Хотя и было приятно, потому что утром он явился не просто так, а с букетиком фиалок. Теперь они стояли на комоде и одним своим присутствием заставляли метаться мыслями.

Быть или не быть? Дать или не… Тьфу ты!

Так, всё, хватит. А то я так сейчас пойду к соседу, припру его к стенке вопросом, что конкретно ему от меня надо. И ладно, если он отшутится, а ну как действительно ответит?

Одно радует, что завтра понедельник, а по понедельникам у нас, мало того, что наплыв посетителей, скопившихся за выходные, так ещё и передача недельной смены в магазине. Обычно это происходит весело, можно сказать, с огоньком. В том смысле, что у продавцов вечно что-то там не сходится, и они готовы огнем плеваться, чтобы не покрывать недостачу. Вместо этого тихим матом покрывают богатый ассортимент и друг друга, не способных пересчитать товар так, чтобы два раза подряд получилось одно и то же количество. Хорошо хоть по понедельникам нет плановых операций, а то, если честно, я морально не готова так резко окунаться в профессию. Если придется, конечно, сделаю, куда ж я денусь, но богатый на события отпуск требовал постепенного возвращения к трудовым будням.