Анна Шульгина – Грани нормального (страница 47)
Кафешка оказалась небольшой, на десяток столиков, но довольно милой. Живые растения, негромкая приятная музыка, оформление в духе Прованса, да и вид из высоких окон на набережную открывался хороший. К тому же сейчас тут, помимо нас, была только одна парочка, всецело занятая друг другом, так что официантка нам обрадовалась, как родным. И даже не подумала возражать против присутствия собаки, уточнив, не принести ли песику воды, чем окончательно растопила моё сердце.
От воды для Бульки я отказалась, все равно мой питомец пьёт исключительно из своей посуды, и вовсе не потому что злобная хозяйка запрещает. Манеры-с. Со всеми возможными манерами пес и возлег под моим стулом, вывалив язык и блаженно зажмурившись.
Кофе и какие-то мелкие пирожные, которые заказал Антон, нам принесли довольно быстро, а потом удалились, приятно удивив ненавязчивостью сервиса. Да и усадили нас в углу, так что разговаривать можно было свободно, никто не услышит, но голос я всё равно понизила:
- Ну, рассказывай, - подозреваю, что в глазах у меня горело любопытство, яркостью не уступавшее кострам той самой Инквизиции.
- Дай хоть руки согреть! – Антон на меня, едва не подпрыгивающую от неудовлетворенного интереса, смотрел с тщательно скрываемой улыбкой. Разве что в глазах она и просматривалась.
- Согревай, я разве против, но это не мешает параллельно говорить. - Кофе я больше нюхала, чем пила, потому что для меня был крепковат, зато аромат источал волшебный.
- Уговорила. Ведьмы единственные из нас могут сразу сказать, кто перед тобой. Я, если сильно напрягусь, могу ощутить ментальное эхо, а по нему предположить, к какому племени относится человек. Они владеют переходом на иной уровень зрения, и ауру не ощущают, а видят.
- Все?
- Потенциально – да. Опять же, зависит от уровня дара. Кто-то может на этот тип зрения переходить машинально, даже не задумываясь, другим нужно время и что-то вроде медитации, чтобы сосредоточиться. Но это тоже можно развить, если задаться целью.
Он замолчал, а я мысленно переваривала сказанное. Переварилось не всё, пришлось уточнять:
- Это касается же не только живых объектов? Можно что-то сделать и с неживой материей? Увидеть следы этих чар, например.
- Да. И этим они тоже отличаются от остальных, ведьмы умеют накладывать чары на предметы. Как это делается, в теории понимаю, но не факт, что смогу правильно объяснить.
Пирожное, которое я совершенно не собиралась пробовать, потому что попу и так в последние дни немного отъела, было воздушным и свежим, потому просто таяло во рту. Заррраза…
Прожевав и все-таки запив горьковатым кофе, я решила прояснить принципиальную градацию паранормальных существ:
- Получается, вы можете воздействовать на ментал, а они только на материальные объекты?
- В принципе, правильно, но не совсем. И у ведьм есть возможность влиять на разум, но он основан на принципиально другой платформе.
У меня было ощущение, будто сижу на лекции. Сложной, запутанной, но интересной настолько, что страшно было моргнуть или на секунду отвлечься, чтобы не пропустить что-то очень важное. В целом, так оно и есть, сейчас замечтаюсь, а потом выяснится, что прослушала то, что в дальнейшем помогло меня прихлопнуть. Не то, чтобы я не была уверена, что Антон защитит, но в этом деле перестраховка лишней не бывает.
- Как это?
Он на пару секунд задумался, побарабанив пальцами по столу, потом качнул головой:
- Я могу попросить знакомую ведьму, чтобы она объяснила. Помнишь Альбину, которая приезжала в заповедник?
- Да, конечно. – Складывалось впечатление, что обычных людей вокруг меня не так уж и много. Или это иные распределены не так равномерно, как мне рассказывали? – Но ты лучше объясни, как сам понимаешь, мне не нужны точные выкладки.
- Ну, как хочешь. Если упростить, то я воздействую на биополе. Мне не нужно касаться объекта воздействия, принципиальное значение имеет только расстояние. Но при физическом контакте, естественно, сил придется прикладывать меньше. Чем больше площадь контакта, тем проще. Это понятно? - Я кивнула, вроде, пока ничего сложного. – Ведьмы могут воздействовать на ещё бОльшем расстоянии, но только если есть связующий материальный элемент с объектом.
Я на секунду задумалась, припомнив, как лет в десять мы с подружкой нашли на чердаке дома её тетки книгу по магии. Тогда это вообще модная тема была, всякие привороты-отвороты, мы тоже впечатлились, даже решили как-нибудь попробовать. Остановило то, что ни одного мальчишки, достойного этого деяния, на примете не было, а те, что были… В общем, а вдруг подействовало бы?!
- Ты имеешь в виду, не за столом будь сказано, волосы или ногти?
- Я не брезгливый, - Антон усмехнулся, но тут же посерьезнел. – Волосы, ногти и прочая ерунда это из арсенала бабок-гадалок. Кровь. Чем свежее, тем лучше.
Я тоже девушка не особо трепетная, но стало неуютно. И, несмотря на то, что в кафе было тепло, по спине побежали мурашки. Да и обсуждать с вампиром тему крови, как мне кажется, несколько неуместно. Даже если он не брезглив. Несмотря на это, я выпалила вопрос, который не давал покоя с вечера:
- Кровь для тебя это… вкусно?
Антон с легким стуком поставил чашку на блюдце и несколько мгновений не отвечал. Потом поднял на меня глаза, в которых было нечто настораживающее. И отчего я и сама подобралась, не зная, какой вариант ответа покажется более отталкивающим.
- Это необходимо. Вот тебе в детстве давали рыбий жир? Примерно так же.
- А мне нравился рыбий жир.
Нет, честно, я вполне спокойно его пила, а рыбку в любом виде до сих пор уважаю. Наверное, в прошлой жизни была кошкой.
- Вот теперь я даже не знаю, кто из нас более жуткое существо…
На это я только закатила глаза, не желая поддаваться на провокацию. И вообще, что бы он понимал во вкусной еде!
- А оборотни?
- Если ты по поводу метафизики самого процесса обращения, то мне кажется, они и сами его не до конца понимают. По структуре ДНК они отличаются от обычных людей сильнее всего, но при этом вполне с ними совместимы. Кстати, есть мнение, что только благодаря этому они вообще ещё существуют, вероятность рождения ребенка в смешанной паре чуть ли не в два раза больше, чем в чистокровной.
Кстати, этот вопрос меня тоже очень даже интересовал, пусть и с чисто профессиональной точки зрения. Если есть совместимость с людьми без паранормальных способностей, значит, присущие конкретному виду особенности со временем будут размываться. Да и Алеся говорила, что в браке с людьми в девяти случаев из десяти родится обычный ребенок, значит, это рецессивный ген. Но природа не могла не создать какой-то запасной механизм сохранения популяции, иначе к чему это всё?
Что-то в таком духе я и озвучила Антону, который внимательно меня выслушал, а потом задумчиво кивнул:
- Ты права, мы действительно медленно вырождаемся. – Меня это слово неприятно царапнуло, но перебивать не стала. – И над этим вопросом работают уже давно и серьезно, но пока пришли к выводу, что сам по себе процесс мутации был резким, скорее, даже мгновенным, и случайным. Может, радиация, может, ещё что-то, вряд ли когда-нибудь узнаем это наверняка, но больше подобного не повторялось, и теперь мы просто потихоньку растворяемся среди людей.
- Насколько потихоньку?
- В масштабах Вселенной микродоли секунды. А так за последние сто лет исчезло несколько сотен родов вампиров. Сильных ведьм стало тоже меньше, число оборотней сократилось чуть ли не на двадцать процентов.
Это «число» он произнес с непередаваемой интонацией, будто хотел сказать «поголовье». Наверное, этот момент касательно их вражды в беллетристике отмечен правильно. Или я стала слишком подозрительной.
А вообще ситуация получалась неожиданно грустной. Получается, что ещё несколько веков, и не останется ни вампиров, ни оборотней, ни ведьм. С чего бы мне грустить, если ещё неделю назад я в них не верила, более того, рассмеялась бы в лицо, попытайся кто-то начать нести такой бред, но выводы получились печальными.
- Значит, можно было бы вообще не заморачиваться с явлением себя миру, если бы не технический прогресс?
- Да, но не факт, что кому-то из наших не снесло бы башню от чувства собственной значимости, и он не попытался бы объявить нас сверхрасой. Один раз такое уже было, и гарантировать, что это не повторится, я не возьмусь. Буйные шизофреники с манией величия встречаются везде.
- Слууушай… А граф Дракула действительно был вампиром?! – Я аж приподнялась, склоняясь ближе к Антону в ожидании ответа.
- Нет. Он как раз был буйным шизофреником.
Да блин… Можно сказать, он порушил мои первые неосознанные фантазии.
- Н-да, единственный вампир, которому я симпатизировала, оказывается, и не вампир вовсе. Обидно.
- А я?! – Мой собеседник оскорбленно нахмурился, хотя и было заметно, что это всего лишь игра.
- Ты не канонический, поэтому не считаешься.
Булька под моим стулом согласно вхрапнул. Скорее всего, его просто разморило в тепле, поэтому уснул, но получилось прямо в тему.
- А тебе какой Дракула больше нравился? И почему он, а не этот юноша бледный со взглядом горящим?
- Эдик Каллен, что ли? – Ну, допустим, был в моей юности и этот период всеобщего помешательства, но признаваться в таком было как-то неудобно. Да и потом, куда там худосочному парнишке с желтыми линзами до пышущего здоровой мужской харизмой Васильева. Но говорить об этом я не стану даже под пытками! – Нееет, мне нравится Дракула в исполнении Роксбурга из «Ван Хельсинга».