Анна Шукшина – Чистые (страница 4)

Физика

Программирование

Физкультура

Психология

История

Профориентационный тест

– В принципе, ничего неожиданного, – прокомментировал Артем.

– Как ничего? Вместо организатора досуговых мероприятий появилась должность секретаря начальника станции! – возразила одна из девочек.

– Так, это примерно та же область применения, – вмешался Ярик, – Слава богу, все технические на месте!

– Давайте к делу! – снова взял на себя бразды правления низкорослый, но авторитетный в глазах соплеменников Артем. – Кто будет писать список?

– Как кто, ты, конечно! – чуть ли не хором ответил почти весь класс.

– Ладно, давайте я, – согласился Артем и достал из парты свой планшет.

– Макса и Матвея нет на месте! – заметил кто-то с задних рядов.

– Они не придут, – не поворачиваясь ответил Артем и создал новый файл в заметках.

Обсуждение заняло больше часа. Узнать заранее какие вакансии освобождаются в этом году, дело совсем не сложное. Достаточно было выяснить, кому исполняется семьдесят лет, соответственно, кто уедет со станции доживать свой век на Землю. В отделах, где трудилось много клинов, вакансии появлялись чуть ли не каждый год. Возрастное распределение было достаточно равномерным. Раньше времени никто не умирал, так как все питались сбалансированно и по плану, разработанному специально под возрастные и личностные особенности каждого клина. Не было ни худых, ни толстых. Метаболические нарушения в списке болезней клинов не значились. К тому же ежедневно посещать спортивный зал, чтобы поддерживать оптимальную физическую форму, были обязаны все обитатели станции. Программы тренировок соответствовали полу и возрасту. Как минимум эти два фактора решали большую часть проблем со здоровьем, которые испытывали спарки на Земле. Не считая, конечно, экологической катастрофы, царившей на Земле уже больше двухсот лет. Еще одним фактором повышенной преждевременной смертности спарков были инфекции, регулярно выкашивающие население земных городов. Поэтому, чтобы не допустить проникновение заразных заболеваний на космические станции, все вновь прибывшие предварительно проходили дезинфекцию и суточный карантин. Но все же случалось, что какой-то микроб проникал на стерильную территорию. Каждый раз это вызывало панику, но еще ни разу не погибало больше нескольких человек одновременно. Система защиты и дезинфекции справлялась. Земные инфекции пугали обитателей всех Стерилов, поэтому некоторые из них предпочитали уснуть мирно вечным сном и быть захороненным в космосе, чем переселиться жить на землю в семьдесят лет, ни разу не побывав на Земле до того. У восемнадцатилетних бесполезных клинов такого выбора не было. Их принудительно и безапелляционно отправляли на Землю, где после полугодового периода адаптации вышвыривали в самостоятельную жизнь с ежедневной борьбой за выживание.

Историю Земной экологической катастрофы, Третьей Мировой войны и возникновение Стерилов изучал каждый клин с малых лет. Также в программу обучения входило множество произведений литературы и кинематографа 20-21х веков, переживших войну и дошедших до мирных времен на случайных носителях, сохраненных простыми людьми. В современном мире большая часть мирового искусства была утеряна и перестала существовать как отрасль жизни вообще. Людям, боровшимся за выживание ежедневно на Земле, было не до творчества. Исключением осталась литература, периодически проявлявшаяся новыми текстами, распространяемая быстрее инфекции простыми людьми между собой и так же молниеносно исчезающая, освобождающая место чему-то новому. Некоторые тексты передавались на Стерилы, чтобы их обитатели имели хоть какое-то представление о жизни обычных людей на Земле. Юные клины с удовольствием все это читали в свое личное время, лишь укрепляясь в справедливости утверждения, что лучшего места для жизни, чем станции Стерил, придумать невозможно.

Таблица, составленная Артемом по результатам обсуждения кто на какую должность претендует, привела в отчаяние полкласса. На треть специальностей не претендовал никто, поэтому наличие недовольных своим распределением было неизбежно. За топовые специальности предстояло побороться. На спортивного тренера групповых программ претендовало аж семь человек. Большинство считали эту профессию наиболее спокойной, приятной и не требующей семи пядей во лбу. На биологические специальности, на которые были нацелены Ева и Рита, хотели попасть еще трое. Лучше всех чувствовал себя Ярик. Он единственный, кто записал себя на программиста, а на две его запасные технические вакансии записались лишь двое. Никто категорически не хотел стать секретарем начальника станции. Клин Инга была не самой приятной личностью в общении. Слушать ее приказы и подчиняться, не имея непосредственного контакта с ней в любой отрасли было одно, но перспектива проводить все рабочее время, выполняя ее прихоти помимо рабочих обязанностей, пугала даже самых амбициозных молодых клинов. Никто не знал, почему освободилась вакансия. Предположительно ее прошлая помощница стала организатором досуговых программ, но почему это произошло, не было возможным узнать никому.

Настроения в классе разделились. Ярик откровенно радовался, Ева и Рита были спокойны, а вот у Артема началась паника. Он первым записался на должность тренера. Технические и биологические вакансии были не по уму, няня и куратор детских групп вообще вызвали в нем истерический смех, а охрана порядка не подходила в силу бунтарского духа и тяги к шалостям.

– Может, тебе на управление какими-нибудь станками пойти? – пожалела его Рита.

– Ага, там сдать нужно математику, физику и программирование! Это вообще не мое! – возмутился Артем.

– Остается еще копирайтер. Язык у тебя подвешен, психологию с историей как-нибудь сдашь… – вмешалась Ева.

– А там я олунею от тоски… Короче, надо учить все, а дальше как повезет! – нервно приговорил Артем, встал из-за парты и, не убрав планшет в стол, вышел из класса.

– Поговори с ним! – накинулась на Ярика Ева.

– А я тут при чем? – не понял парень и, запрокинув голову назад, чтобы челка не лезла в глаза, недовольно посмотрел на Еву.

– Ты его друг! Хочешь, чтобы его оправили к спаркам? Он же психанет и вообще все завалит!

– Ладно-ладно, не нэрди3! Пойду за ним, – согласился Ярик и тоже вышел из класса.

Физкультуру перед вторым обедом прогуляли полкласса. После обсуждения перспектив на будущее, моральное истощение вылилось в физическое. В полупустом зале Ева и Рита сделали свой стандартный комплекс упражнений, спокойно сходили на обед, где все еще не утихали споры одноклассников, кто кем хочет стать, и, ни во что не вмешиваясь, поспешили к Светлане в отдел Генетики.

Клин Светлана встретила девочек, не отрываясь от микроскопа.

– Заходите, я сейчас, – сказала она.

В помещении играла легкая ненавязчивая инструментальная мелодия и лишь храп клина Лидии, доносившийся с дивана возле иллюминатора, приносил оживление в расслабленную атмосферу.

Ева и Рита прошли в центр помещения, осмотрелись и синхронно направились к шкафу со стеклянным фасадом. Каждая дверца была квадратной формы, по ширине с полметра, и располагались эти дверцы в четыре ряда по пять отделений от пола до потолка. Это был инкубатор. За каждой стеклянной дверцей в больших прозрачных органических мешках, заполненных жидкостью, плавали зародыши. Мешки были подвешены к потолку своих камер так, что младенцы внутри них могли свободно вертеться и даже дрыгать ножками. От каждого мешка росли две трубки, уходящие в заднюю стенку отсека. По этим трубкам зародышам поступали питательные вещества.

– Скоро они созреют? – спросила Рита у Евы почти шепотом, чтобы не разбудить Лидию.

– Еще почти месяц, – со знанием дела ответила Ева, – как раз к нашему выпуску их достанут из мешков, это и будет считаться днем рождения. Потом их поселят в младенческой каюте и будут растить, как нас когда-то.

– Точно, в день переселения, – догадалась Рита, положив ладонь на одно из стекол, – Они же уже выглядят как дети, зачем еще месяц держать их тут?

– Потому что их легкие еще не готовы дышать, – гордясь своими знаниями, ответила Ева и тоже прислонила ладонь к соседнему стеклу.

Зародыш внезапно открыл глаза и перевернулся на другой бок, напугав его гостью, и обе девушки отдернули руки.

– Между прочим, они вас слышат, – подала голос Лидия, принимая вертикальное положение на своем диване. – Я всегда с ними разговариваю. Иногда мне кажется, что они меня даже понимают.

– Лидия, даже я тебя не всегда понимаю, а ты надеешься, что зародыши тебе отвечают! – пошутила Светлана, не отрываясь от микроскопа.

– Ты хоть и молодая, а романтики в тебе не осталось! Одна наука! – проворчала в ответ Лидия.

– Извиняюсь за вопрос, – Робко встряла в разговор Рита, – а сколько вам лет?

– Семьдесят – возраст переселения, будь он не ладен! – огрызнулась Лидия, но не на Риту, а, скорее, на несправедливую вселенную. – Мне уже недолго осталось…

– Вы на Землю полетите или предпочитаете космос? – осторожно спросила Ева.

– Конечно, на Землю! Умирать никому не хочется!

– А как же все земные инфекции? Вы не боитесь умирать там в мучениях? Космос, как мне кажется, гуманнее. Делают безболезненную инъекцию, и человек просто засыпает, – предположила Рита.