Анна Шнайдер – Я тебя придумала (страница 8)

Я кивнула, пытаясь скрыть нервозное состояние. И вроде всё логично Милли говорила, но… Какое-то невнятное чувство тревоги внутри. Будто на меня уже начали охоту.

Знать бы, что за сила мне досталась. И почему все говорят именно «сила», а не «магия»?

Но спросить об этом Милли я не успела — к ручью подошли Браш с Торгисом.

— Вы уже закончили утренний туалет? — хмуро спросил гном. — Там Гал завтрак состряпал, вас заждался уже.

Тролль-повар — это, я скажу вам, потеха. Они вообще-то готовить не умеют. Но только не Бугалон. А вообще, я только сейчас, попав в собственную книгу, начала понимать, насколько мои герои необычны по меркам этого мира.

Вот и сейчас Бугалон сосредоточенно размешивал ложкой нечто в котелке и, увидев нас, улыбнулся.

— Доброе утро, — поздоровался он. Голос у него был звучный, как труба, грубый и немного хриплый. — Есть будете?

Мы, кивнув, сели рядом. И я тут же стала озираться по сторонам в поисках Рыма. А, вот и он. За лошадьми ухаживает.

Кстати!

— Милли, а с кем я поеду? Ведь лишней лошади для меня у вас нет.

— Ну, одна деревенька где-то часа через четыре будет, заедем туда, купим тебе лошадь, — спокойно ответила эльфийка. — А пока со мной поедешь.

Я нервно сглотнула. Последний раз я на лошади сидела, когда мне было шесть. И то это пони была.

А тут — настоящая, большая лошадь! Жуть. Надеюсь, я не упаду.

— Если хочешь, можешь ехать со мной, — предложил подошедший Рым. — Мой конь очень выносливый. Сядешь впереди, буду тебя держать.

Я с сомнением покосилась на внушительную фигуру орка. Бедный коняжка, я ему не завидую! И почему я задумалась об этом только сейчас?! А когда писала книгу, всё казалось таким очевидным… Мне даже в голову не пришло, насколько тяжело лошади везти на себе Рыма.

Уловив моё сомнение, орк улыбнулся, сел рядом и, взяв тарелку с приготовленной Бугалоном кашей, сказал:

— Линн, мой жеребец — миранг. Это специально выведенная порода лошадей для таких, как я или Гал. Обычный конь, конечно, давно бы пал, не выдержав моего веса. А миранги очень выносливые. И, поверь, он даже не заметит, что ты на него села. Ты же лёгкая, как пушинка.

Ну да, по сравнению с Рымом, конечно, лёгкая.

Как только от ручья вернулись Браш с Торгисом, я решила завести тот самый разговор, о котором думала полночи. И, откашлявшись, обратилась к Рыму:

— Послушай, Рым… А мы можем как-нибудь обойти эту дорогу? Пойти по другой, например, сделать небольшой крюк.

— Что? — удивился он. — Можем, конечно. Только зачем?

— Понимаешь… — я вздохнула. Ну да, я бы на его месте не поверила девчонке, которую они нашли только вчера. — У меня бывают вещие сны. Редко, правда, но бывают. И мне снилось, что там, впереди, нас ждут разбойники. Они нападут на нас… и ты погибнешь.

Рым поперхнулся кашей, Гал застыл, так и не донеся ложку до рта, Тор и Милли уставились на меня, вытаращив глаза, а Браш моментально вскочил с места и, встав лицом к дороге, сделал несколько пассов руками.

Через несколько секунд он повернулся к нам и, окинув меня внимательным, цепким взглядом, сказал:

— Там действительно кто-то есть. Человек двадцать, часах в двух пути отсюда. Насчёт разбойников не знаю, но то, что люди это нехорошие, я чувствую. От них веет кровью и смертью.

— Маги? — отрывисто бросил Рым.

— Один-два, не слишком сильные. Способны явно только на примитивные боевые заклинания.

Услышав это, орк поднял на меня удивлённые глаза.

— Тогда как они могут убить меня, Линн? — спросил он с искренним недоумением.

Как, как… Их двадцать пять, если быть точным, а вас… Вас всего лишь пятеро, не считая меня. И пока Гал будет драться сразу с пятью, Тор возьмёт на себя троих, а Милли с Брашем будут пытаться заколдовать всех разом… Никто не заметит прилетевшую из кустов отравленную стрелу. Поначалу не заметит, конечно. А потом будет поздно.

Роковое стечение обстоятельств. А ещё… воля глупого автора, то бишь меня. Вот чего мне стоило оставить Рыма в живых? Изменить пару абзацев… А я…

Неприятно это — чувствовать себя убийцей.

— Я не знаю, — наконец выдавила из себя. — Просто приснилось. Вы можете мне не верить, конечно, но…

— Я тебе верю, — отрезал орк. — Мы сделаем крюк. Обойдём этих людей.

Я удивилась. И, подняв голову, посмотрела на Рыма.

В его глазах плясали огоньки, почти как вчера вечером. И, глядя на него, я почувствовала, как внутри меня, близко-близко к сердцу, стало очень радостно и сладко. А потом почему-то перехватило дыхание и уши будто загорелись.

— Линн!

Я с усилием заставила себя повернуться к Милли.

— Так с кем ты поедешь?

И когда я отвечала на этот вопрос, у меня горели уже не только уши.

.

Лес, в котором мы все сейчас находились, я назвала Тихим. Здесь было мало крупных животных, в основном мелкие грызуны и самые разные птицы. И порой, особенно ночью, в лесу стояла такая тишина, какой никогда не услышать в большом городе, где всегда жила я.

Наверное, описывая этот лес, лежащий на юго-западе от эрамирской столицы, я писала о собственной мечте.

Зелень, покой и тишина. И никаких высотных домов, больших полей, шума скоростного шоссе и громкого лая собак…

Чтобы сделать крюк, нам пришлось немного отойти назад по дороге, свернув на небольшую тропинку. Таким образом мы удлиняли себе путь на несколько часов, но уж лучше так, чем лишиться Рыма.

Его жеребца звали Смарагд, и он весьма меланхолично отнёсся к тому, что меня на него усадили. Видимо, конь считал меня поклажей.

Ехать с Рымом было очень… уютно. Сильные руки обнимали крепко, и я уткнулась макушкой в грудь орку, намереваясь немного подремать.

— Ты — как большая тёплая подушка, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее. Он промолчал. Минут через пятнадцать я заснула, не обращая внимания ни на что.

Не знаю, сколько я проспала, думаю, что не очень много. Но проснулась от жуткого, леденящего кровь чувства опасности… и ещё кое от чего.

Я чувствовала дыхание Рыма на своей шее. И эти объятия… они уже были не просто поддерживающими и дружескими. Нет-нет, совсем не просто. Рым прижимал меня к себе, как желанную женщину и, наклонившись, странно, прерывисто дышал мне на ухо.

Проснувшись, я обернулась, и почти сразу пожалела об этом. Потому что в тот момент глаза у Рыма не были каре-зелёными. Они были чистым пламенем. В них плескался огонь, и казалось, будто он сейчас вырвется наружу и сожжёт и меня, и весь этот лес к чёртовой бабушке.

— Молчи, Линн, — прошептал Рым, прикасаясь губами к моему лбу. — Ради всех богов, молчи!

Да я и не собиралась разговаривать. И не только потому, что мне было нечего сказать. Просто в этот момент прямо перед нашим отрядом появилась группа каких-то людей в чёрном. Впрочем, людьми они не были точно.

Тёмные эльфы. И, судя по тому, что появились они словно из воздуха, воспользовавшиеся амулетами мгновенного переноса. Очень дорогими амулетами, кстати.

В следующую секунду пространство вокруг меня взорвалось огненными вспышками. Воздух задрожал…

Ни разу в жизни я не видела ничего подобного. И надеюсь, что больше не увижу. Потому что это было действительно страшно.

Когда сидишь дома, в тёплом кресле, и не спеша описываешь представляемые события, всё получается так гладко и логично. Ты будто видишь разом всех своих героев. Вот один, вот другой, вот третий, и за ними кто-то наблюдает из кустов. А когда ты сам находишься в центре событий… просто не успеваешь следить за всеми. И потом, пытаясь восстановить в памяти последовательность событий, понимаешь, что это бесполезно. Кажется, будто всё происходило одновременно.

Я увидела стрелу, выпущенную Милли почти сразу, как эльфы оказались перед нами. Она пронзила одну чёрную фигуру, и маг пал, как подкошенный. Рядом Браш держал поднятыми вверх дрожащие руки, и вся его поза говорила о том, как ему тяжело. Прядь его тёмных, мокрых от пота волос прилипла ко лбу. Почему-то я очень хорошо запомнила именно эту прядь… а ещё мелькнувшее в глазах Браша отчаяние и срывающийся от напряжения голос:

— Я долго не удержу щит!

— Держись! — крикнула Милли. — Я знаю, что делать. Ещё минутку, пожалуйста, Браш!

Маг кивнул, и в ту же секунду Эмиландил, достав кинжал, мазнула им себя по запястью. От вида крови, хлынувшей из раны, мне резко стало дурно.

— Что ты собираешься делать, Милли? — спросил Рым, одной рукой сжимая мне плечо. В другой он держал меч.

— Лишить их магии, — спокойно ответила эльфийка. — А теперь тихо. Эмиран уллнатин беш хос! Этнахан!

Я знала это заклинание. Магия крови тёмных эльфов, отнимающая силу у всех, угрожающих тому, кто это заклинание произносит. Небольшой побочный эффект — теперь Милли сама не сможет колдовать где-то сутки. Да и Браш тоже, но не из-за Эмиландил, а из-за щита, который он держал уже достаточно долгое время. Когда в твой щит летят заклинания сразу семерых тёмных эльфов, это не так-то просто.

В миг, когда Милли произнесла последнее слово, Браш опустил руки, тяжело дыша, и будто уснул, склонив голову на бок. Рым, Тор, Гал и Эмиландил сразу же спрыгнули с лошадей. И меня орк тоже утянул за собой на землю.