Анна Шнайдер – Я тебя придумала (страница 66)

— Ана, ты стала моей настоящей женой почти десять лет назад.

— Ты знаешь, что я имею в виду, не притворяйся! — буркнула девушка, так забавно надувшись, что Эдигор не выдержал — превозмогая боль, приподнялся и поцеловал Ану.

Для неё это был первый в жизни поцелуй — если не считать того, в день свадьбы — поэтому Дориана вздрогнула всем телом и чуть не свалилась с кровати.

Девушка никак не ожидала, что её охватит такое количество странных, неведомых прежде чувств — и если раньше такое бывало с ней в минуты, когда рядом находилось слишком много народу, и чувства были чужими, то теперь они были только её собственными.

— Это ты имеешь в виду? — улыбнулся Эдигор, целуя Ану сначала в один уголок губ, а затем в другой.

— Да, — девушка была не уверена, что произнесла это слово, в таком она пребывала смятении. Но, во всяком случае, Дориана это слово подумала.

Император, чувствуя, что ещё немного и он потеряет сознание от боли, обнял жену и вместе с ней осторожно лёг на постель, постаравшись пристроить девушку так, чтобы она не давила на его рану.

— В тот день, когда я приехал просить твоей руки у императора Басада, я обещал ему одну вещь, — тихо сказал Эдигор, приподняв подбородок Аны ласковым прикосновением руки, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я обещал твоему отцу, что не трону тебя, пока ты сама ко мне не придёшь. Я не хотел, чтобы твоя жизнь в моей стране стала кошмаром. Я надеялся, что со временем ты поймёшь и смиришься, но я даже не надеялся, что ты сможешь меня полюбить.

— А ты? — спросила Ана, прижимаясь щекой к груди Эдигора. — Ты… любишь меня?

Несколько секунд император молчал.

— Мне сложно ответить на твой вопрос, милая. Что такое любовь, Ана? Если это желание сделать человека счастливым, беречь его и защищать ото всех бед, то да, люблю.

— Пожалуйста, обещай, что не будешь меня обманывать, — прошептала девушка. — Если полюбишь другую, скажи. Если…

— Обещаю, — прервал пламенную речь Дорианы император. — Я никогда не буду обманывать тебя, Ана.

Счастливо улыбнувшись, она прижалась к Эдигору всем телом и закрыла глаза.

Император держал своё слово. Дориана стала для него не только женой, но и верным соратником, хорошим другом.

А ещё она была настоящей императрицей. Такой, какую Эдигор всегда хотел видеть рядом с собой. И, возможно, он даже мог бы сказать, что любит её, если бы не непонятная тоска, иногда терзавшая сердце.

.

Спустя месяц после покушения, когда Эдигор выздоровел окончательно, Аравейн попросил его прийти к нему в комнаты после заката, чтобы обсудить один деликатный вопрос. Император обрадовался этому приглашению — он почти не общался с наставником с того дня, как Эллейн навсегда покинула замок, и Эдигору было, что обсудить с Аравейном.

Однако, когда он оказался в покоях мага, выяснилось, что наставник не один.

Посреди комнаты стояла девочка. Лет четырнадцати-пятнадцати на вид, темноволосая и темноглазая, она отчего-то страшно нервничала, а, увидев Эдигора, покраснела до корней волос.

— Добрый вечер, — поздоровался император и перевёл вопросительный взгляд на наставника. — Аравейн?

— Ваше величество, — маг тяжело вздохнул, — я попросил вас прийти, потому что хотел кое с кем познакомить. Это Ленни, ученица леди Эллейн.

Эдигор, недоумевая, рассматривал девочку, склонившуюся в тот момент почтительно и грациозно. Ничуть не хуже, чем сама Эллейн. Только вот что значит — ученица?

— И Ленни — тоже Тень, ваше величество.

Девочка подняла голову, и император вздрогнул — такой вызов был в её глазах, словно она заранее готовилась к страшной и кровопролитной битве.

— Эллейн нашла меня давно, — сказала девочка, по-прежнему глядя императору в глаза. — Забрала из дома и убила моего отца. Она держала меня в одной заброшенной хижине посреди леса на севере Эрамира, а пару недель назад перевезла в убежище к реформаторам. Я научилась переноситься буквально на днях…

— Зачем ты пришла? — перебив Ленни, спросил Эдигор.

Её губы дрогнули.

— Потому что я ненавижу Эллейн, — ответила девочка тихо, но решительно. — Я знаю, что она сделала, ваше величество. Она работала на вас, а потом попыталась убить. Я хотела предупредить, пыталась научиться переноситься раньше, но не получилось. Позвольте мне занять место Эллейн. Я могу помочь вам. Собирать информацию, как и она.

— Спать с Ибором? — хмыкнул Эдигор. — Ты знаешь, что она делала это, ведь так? Ты тоже хочешь?

Ленни покачала головой.

— Мне незачем. Эллейн доверяет мне. Наверное, так же, как вы доверяли ей, ваше величество, вы ведь позволили ей подобраться так близко к себе. И к господину Аравейну. Эллейн любит меня, считает дочерью. Она всё расскажет сама.

Несколько секунд Эдигор рассматривал Ленни — решительный взгляд, упрямо поджатые губы, чуть подрагивающие кончики пальцев на руках, выдающие тщательно скрываемое волнение…

— Что ты умеешь?

— То же, что и Эллейн. Немного хуже, но это временно. Господин Аравейн обещал помочь.

Эдигор обернулся к наставнику.

— Ты считаешь, одной Тени нам было недостаточно? — спросил он прямо.

Аравейн изумил императора.

— Ленни не подведёт, ваше величество. Я ручаюсь.

Эдигор нахмурился. Чем же так поразила мага эта девчонка, что он готов поручиться за неё? Если только…

— Хорошо, — кивнул император. — Ты можешь прийти сюда завтра утром, часов в десять? Я познакомлю тебя с герцогом Кроссом. Это…

— Я знаю, кто такой Люк Кросс, ваше величество, — усмехнулась Ленни. — Я приду завтра. А теперь мне нужно вернуться к реформаторам.

— Иди, — сказал Эдигор, и девчонка тут же растворилась в воздухе.

Несколько мгновений после её исчезновения в комнате царила тишина.

— Ваше величество…

— Могу я спросить тебя, Аравейн? — перебил наставника император, поворачиваясь к нему лицом. Маг прищурился.

— Да, конечно. Спрашивайте.

— У одного и того же человека может быть много имён, верно? — хмыкнул Эдигор. — Взять, например, тебя. Однажды я услышал, как Элли назвала тебя Вейном. Что это было, скажи? Просто ласковое сокращение из уст любимой ученицы или нечто большее? И какое имя значит для тебя больше, Аравейн? Это… или то?

Сапфировые глаза мага странно сверкнули.

— Значат не имена, ваше величество. Значат люди.

— Хорошо, — кивнул Эдигор. — Тогда ответь на вопрос в этом контексте.

Второй раз за сегодняшний день Аравейн поразил императора — маг сделал несколько шагов вперёд и положил ладони на плечи Эдигора.

— Я люблю вас, как сына, ваше величество. И никогда не предам. И не подведу.

Несколько секунд император молчал, вглядываясь в глаза наставника.

— Я верю тебе, — сказал, наконец, Эдигор и, отвернувшись, зашагал прочь из комнаты.

Уже на пороге он остановился и, чуть повернувшись, бросил через плечо:

— Кстати… если бы у нас с Эллейн действительно была дочь, возможно, она была бы похожа на Ленни.

Когда император скрылся за дверью, Аравейн усмехнулся, а висевшее на стене зеркало, где тут же заклубилась тьма, буркнуло:

— Я так и знала, что он догадается.

— Мой мальчик, — засмеялся наставник императора. Зеркало укоризненно вздохнуло.

— Какой же ты с некоторых пор стал сентиментальный, Вейн…

Но маг только отмахнулся.

.

Люку пришлась по вкусу замена Эллейн. Правда, в отличие от своей наставницы, Ленни никогда не рассказывала, как именно она добывала те или иные сведения, но это и не требовалось — она не подводила императора ни разу, как и обещал Аравейн. С помощью этой девочки Эдигор сумел обезвредить два тайных мирнарийских общества, находящихся на территории Эрамира, а император Басад — целых пять.

Никому, кроме Аравейна, Эдигора и Люка Ленни не показывалась. Даже являться перед светлые очи Луламэй девочка отказалась наотрез.