Анна Шнайдер – Я тебя придумала (страница 35)

— Вот и хорошо, что ты об этом помнишь. А теперь иди в комнату и жди меня там. Оставь только одежду и полотенце. Я сам домоюсь и оденусь, не младенец.

Девушка поколебалась всего пару секунд, а потом, посветлев лицом, вышла из ванной. Улыбка Эдигора моментально погасла. Нет, он не жалел, что отпустил Мику, но боги, как же не хотелось двигаться. Ему действительно нужна была помощь, но и смущать девушку тоже не хотелось.

— Дерьмовый из тебя император получится, дурак ты романтичный, — сказал Эдигор тихо, а потом погрузился в ванну с головой.

Когда спустя полчаса юноша вернулся в гостиную, с мокрыми волосами, но переодетый в чистую белую рубашку и тёмно-синие штаны, там его уже ждали. Обеспокоенная, слегка бледная Мика, мрачный Люк и серьёзный Аравейн — все они сидели на диване, а когда вошёл Эдигор, вскочили с сидений.

— Ваше величество, — произнесли хором все трое, а затем наклонили головы и присели в почтительном поклоне. Принц… нет, теперь уже император, пусть и не коронованный официально — недобро прищурился.

— Убью. Ладно, Мика и Аравейн, но ты, Люк?

— Ну должен же я хотя бы раз в жизни назвать тебя величеством, — вздохнул Люк, выпрямляясь вслед за магом и служанкой.

— Величеством я стану завтра. И для тебя по крайней мере — только на официальных мероприятиях. Посмеешь назвать меня так в приватной обстановке — я тебя на дуэль вызову. Ты понял?

Юноша, рассмеявшись, поднял руки в примиряющем жесте.

— Ладно-ладно, извини, Эд.

Эдигор моментально расслабился и, опустившись в кресло, приказал:

— Мика, принеси бутылку вина и четыре бокала.

— Четыре?..

— Да, а ты, что, не хочешь вина?

— Я… — девушка запнулась, а потом пролепетала: — Очень хочу, ваше вы… ой, величество…

— Ой, величество, — передразнил её Эдигор, — иди давай. Я хочу выпить. То есть, моё величество желает отведать лучшего вина из императорских запасов.

Не выдержав, Аравейн хмыкнул. Эдигор моментально оставил в покое Мику и, откинувшись на спинку кресла, поинтересовался:

— Так что ты выяснил о покушении, Аравейн? Я так и не понял, почему умерли те десять мирнарийцев и каким заклинанием они швырнули в карету.

— Помните, что я рассказывал вам о мирнарийской магии, ваше вы… величество? В отличие от эрамирцев, которые используют что-либо извне для источника силы — Свет, Тьму, Огонь, Воду, Воздух, Землю и так далее, — мирнарийцы колдуют при помощи только жизненной силы. Соответственно, чтобы кого-то убить заклинанием, мирнарийский маг должен пожертвовать собственной жизнью. По этой причине они никогда не замахиваются на чересчур сложные заклятия — это отнимает слишком много сил, которые восстанавливаются далеко не так быстро, как, например, у наших человеческих магов. Те десять мирнарийцев сотворили Абсолютное пламя, усилив его десятикратно, потому что все они отдали жизни для того, чтобы оно стало настолько сильным и достигло цели.

— Как же нужно ненавидеть императора Эрамира, чтобы решиться на такое, — нахмурился Эдигор. — Но если это было Абсолютное пламя, почему от кареты остался остов? При этом ни одного тела, даже намёка на кости.

— Абсолютное пламя уничтожает прежде всего живую плоть — людей, животных. А уничтожив, превращается в обычный огонь, который и выжигает всё оставшееся. Так и произошло с вашей каретой.

— А почему мирнарийцы решили запустить в меня именно этим заклинанием? Неужели нельзя было выбрать чего-нибудь… м-м-м… попроще?

Аравейн покачал головой.

— Я и сам теряюсь в догадках, ваше величество. Конечно, мирнарийцы как маги не слишком талантливы, но при этом выбрать для покушения именно Абсолютное пламя… как-то нерационально. К сожалению, я не могу пока понять, что за соображения ими руководили.

— Ты можешь предположить, какая именно мирнарийская организация стоит за этим покушением?

— У меня есть несколько кандидатур, ваше величество, но точно я не знаю. Возможно, Тайная служба…

В этот момент вернулась Мика с бутылкой вина и четырьмя бокалами. Эдигор проводил её взглядом, а потом повернулся к Люку.

— Что ты думаешь о нынешнем главе Тайной службы, друг мой?

— Ничего утешительного, Эд, — пожал плечами юноша. — Лорд Абидэйл слишком стар и выполняет свои обязанности через пень-колоду. Я не знаю, почему император… то есть, твой отец так и не снял его с должности, потому что, пообщавшись с ним, у меня возникло стойкое ощущение, что я на какое-то время попал в дом для престарелых маразматиков. Его представления о Мирнарии не выдерживают никакой критики и сводятся только к голословным обвинениям во всех наших бедах. Лорд Абидэйл искренне считает, что мирнарийцев надо безжалостно рубить, как капусту, и слышать ничего не хочет о диверсии, разведке, дезинформации и сотрудничестве с императором Басадом.

— Именно поэтому отец так ценил Абидэйла. Он тоже не любил Мирнарию и лично Басада, — усмехнулся Эдигор, взяв в руку бокал с вином, поданный Микой. Сделав глоток, поинтересовался: — Дорогой мой Люк, скажи, ты согласен занять должность главы Тайной службы?

Сначала бывший паж его высочества решил, что друг шутит, но потом, вглядевшись в тёмные глаза Эдигора, понял — нет, не шутит.

— Как я могу, Эд? Я ведь не являюсь Старшим лордом, а занимать должность такого уровня может лишь…

— И только-то? — перебил его Эдигор. Фыркнул и, поставив на стол бокал с бордово-красным вином, источавшим удивительный аромат, продолжил: — Нашёл, тоже мне, проблему. Мика, дай сюда, пожалуйста, гербовую бумагу, перо и чернильницу.

И под округлившимися глазами присутствующих Люк был переведён указом императора из Младших лордов в Старшие. Теперь он имел право именоваться герцогом и стал обладателем небольшого куска земли поблизости от столицы.

— Если захочешь, потом другую землю себе выберешь, это формальность, — хмыкнул Эдигор, протягивая указ Аравейну для простановки магической печати — после этой процедуры бумажку было невозможно сжечь в камине или утопить в ванне. — Ну что, Люк, согласен стать главой Тайной службы? Прошу тебя, думай побыстрее, у нас ещё куча дел.

Новоявленный герцог Кросс задумчиво почесал макушку.

— Эд, а… почему я?!

— Потому что ты умеешь думать. Тебе всегда удавалось выстраивать логические цепочки и нравились занятия по истории, внешней политике и разведке. Ну и, в конце концов, я тебе доверяю. А людей, которым я доверяю, не так уж и много — ты, Аравейн, Мика и Гром. Правда, Гром с Аравейном вообще не люди, а Мика на роль главы Тайной службы не очень-то подходит, верно, друг мой?

Служанка захихикала, маг улыбнулся, а бывший паж только тяжело вздохнул.

— Ты уверен, что я справлюсь?

Несколько секунд Эдигор молчал. Он просто смотрел на Люка, и тому казалось, что своими тёмными, глубокими и необычными глазами император заглядывает ему в душу.

А потом Эдигор улыбнулся. И эта улыбка удивительным образом сочеталась с горечью, притаившейся в уголках губ, и какой-то звериной обречённостью, выглянувшей на миг из бесконечной глубины его глаз.

— А как ты думаешь, справлюсь ли я, Люк? — спросил Эдигор тихо, и у сидящего рядом Аравейна от тона его голоса тревожно сжались руки.

В этом вопросе бывшему пажу его высочества почудилось намного больше, чем сказал друг на самом деле.

Разве у меня есть выбор, Люк? Ты, сомневаясь, можешь отказаться, потому что боишься потерпеть поражение. Меня же никто и никогда не спрашивал, хочу ли я быть императором. Считаю ли я, что справлюсь, что буду хорошим правителем для Эрамира? Ты думаешь, я не сомневаюсь в себе, Люк? Думаешь, мне не страшно? Как бы не так. Просто у меня, в отличие от тебя, Мики, Грома и даже Аравейна, нет права на ошибку. А если она всё-таки будет допущена, то пострадают очень многие. И память об этой ошибке останется тлеть в памяти моего народа — всех моих народов — долгие годы, друг мой. Тогда как ты… ты, конечно, можешь отказаться сейчас. Но, возможно, твой отказ станет для меня смертным приговором, потому что, как бы ни был я силён и подготовлен Аравейном и другими учителями, я всего лишь человек, которому нужна твоя поддержка. Нужна как воздух.

Люк так и не понял, говорил это Эдигор на самом деле, или его разыгравшееся воображение сыграло с ним злую шутку. Так или иначе, но бывший паж, подавшись вперёд, взял императора за руку и, посмотрев ему в глаза, сказал твёрдо и решительно:

— Ты можешь на меня рассчитывать, Эд. Всегда.

Губы Эдигора тронула слабая улыбка.

— Спасибо, друг мой, — пальцы его чуть сжались, благодаря Люка за решение, и тот вдруг осознал, с каким напряжением император ждал именно этих слов. — А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел пообедать и немного отдохнуть. Мика, распорядишься? Люк, я попросил бы тебя, если это возможно, начать работать уже сегодня. По крайней мере посмотри на сотрудников лорда Абидэйла и, если понадобится, гони их всех взашей. Распоряжение о твоём назначении я сделаю сразу после обеда, Тайной службой нужно заняться вплотную. Аравейн, ты мне понадобишься через пару часов. Нет возражений?

— Нет, ваше величество.

— Хорошо. Свободны.

Когда Мика, Люк и Аравейн вышли из императорских покоев, Эдигор, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла и попытался собрать воедино скачущие мысли.

В голове что-то звенело, билось и пульсировало, и вовсе не вино было этому причиной. Только теперь Эдигор осознал, сколько всевозможных обязанностей на него навалится, и за какие взяться в первую очередь, пока не имел ни малейшего понятия. Будучи наследным принцем, он выкраивал пару часиков для личных дел, теперь же ему явно придётся жертвовать даже сном.