Анна Шнайдер – Я тебя придумала (страница 27)
— На твоём месте я бы не была так уверена.
Я не успела ответить — меня закружило и потащило куда-то в сторону, прочь от воспоминаний, и оставалось только гадать над этими странными словами.
А гадать у меня всегда плохо получалось.
***
Тьма аккуратно опустила меня на неровную, каменистую дорогу рядом с моими спутниками. Выглядели они, мягко говоря, не очень. Впрочем, не сомневаюсь, что и я тоже. Тяжело дыша и отдуваясь, словно после изматывающего бега, Рым и Тор сидели на земле, впившись остановившимися взглядами в пространство.
Туман отползал в сторону, уходил в кусты — медленно, неторопливо, с достоинством, открывая взорам своих жертв узкую тропинку, заканчивающуюся небольшой полянкой с огромным камнем посередине.
Это и был Оракул.
— Линн! — заметив меня, Рым вскочил с земли и обнял так, что рёбра затрещали. Я охнула. — Ты как?
Он с тревогой посмотрел мне в глаза, и почему-то от этого взгляда в груди немного потеплело.
— Живая, — я постаралась улыбнуться, но, кажется, получилось не очень — тревога в глазах Рыма ничуть не уменьшилась.
— Слушай, командир, — подал с земли голос Тор, — в этот раз ты выбрал какой-то слишком изощрённый способ самоубийства. Это было… — он запнулся. — Было…
Вздохнув, Рым вновь опустился на землю, посадив меня к себе на колени. Я не возражала, прижавшись потеснее — боялась, что тот жуткий могильный холод, который недавно сводил меня с ума на Тропе, вернётся и продолжит свои бесчеловечные игры.
— Да, — кивнул орк, прижавшись губами к моему виску, — мне тоже не очень понравилось.
— Не очень… понравилось?! — выдохнул Тор, и столько в его голосе было искреннего возмущения, что я не смогла удержаться от лёгкой улыбки. — Да ты нас всех чуть не угробил! И ради чего, я никак не пойму?!
Тут гном осёкся, уставившись на нас с Рымом во все глаза. Наверное, это действительно было забавно… а может быть, немного жутковато — огромный зелёный орк, на коленях у которого сидела маленькая девочка (а я даже по сравнению с обычными людьми была небольшой, что уж говорить о Рыме), а он утыкался носом ей в макушку и блаженно прикрывал глаза. Я же, доверчиво прижимаясь к нему, чувствовала, как отступает всё то, что снова навалилось на меня там, на Тропе.
И я с удивлением заметила, как во взгляде Тора промелькнуло сочувствие.
— Впрочем… теперь я, кажется, понимаю. Командир?
Орк поднял голову.
— Оракул ждёт, я так думаю. Кто пойдёт к нему первым?
Несколько секунд Рым словно не мог понять, о чём говорит ему гном.
— Иди ты, Тор. Не имеет значения, кто будет первым.
Тор вздохнул и, встав на ноги и отряхнув штаны, направился к камню. Я с интересом следила за ним. Вот гном подошёл к камню, немного помедлил, а затем положил ладонь на гладкую поверхность, всю разрисованную древними рунами. Настолько древними, что их не смог бы понять даже Рым.
Оракула создали очень давно. Кто? Смешно признаться, но я не знаю. Откуда-то пришло понимание, что демиург не обязан знать абсолютно всё. Возможно, это была группа очень сильных магов, которая проводила магический эксперимент, возможно, что-то совсем иное. Так или иначе, но Оракул — это нечто, обладающее способностью заглядывать как в прошлое, так и в будущее. Это не живое существо. Но и не мёртвое. Просто… нечто. И за возможность обратиться к Оракулу каждый должен заплатить, испытав очень неприятные ощущения и доказав как ему, так и самому себе, что он достоин права задавать вопросы.
И это справедливо. Право получить совет у того, кто никогда не ошибается и укажет тебе верную дорогу, нужно ещё заслужить.
А эмоции… Оракул питался ими, как люди — пищей. Страх, ненависть, обида, злость, отчаяние — именно эти чувства поглощало Нечто, умеющее становиться лишь туманом или тьмой и приносящее с собой только холод.
Думаю, что нас троих Оракулу хватит на несколько лет вперёд.
— Линн… — прошептал Рым мне на ухо, и я, развернувшись, столкнулась с его ласковым, заботливым взглядом. — Я так боялся, что ты не сможешь вернуться.
— Всё в порядке, — еле слышно произнесла я. — Я справилась.
— Было очень страшно?
Я кивнула. Рым вздохнул и вновь прижал мою голову к груди.
— Мне тоже, Линн.
— А… что ты видел?
Это был глупый вопрос.
— Я перенёсся в ту ночь, когда погибла моя семья. Когда люди сожгли мою деревню.
— Мне жаль… — шепнула я, чувствуя, как замирает его сердце.
— Я не виню тебя, маленькая. Теперь я понимаю, что не все люди одинаковы.
Эх, Рым… Если бы ты знал… В тот момент я в который раз прокляла свою силу демиурга.
Но мои размышления прервал знакомый холодный голос, возвестивший на всю поляну:
— Дерзай.
Я не сразу поняла, что это и есть совет Оракула для Тора. Гном отошёл от камня, задумчиво почёсывая рыжеволосую голову, а Рым встал с земли и подтолкнул меня к Оракулу.
— Твоя очередь, Линн.
Сколько мыслей крутилось в голове… Целый вихрь! Что спросить? Что действительно важно? Как мне вернуться? Правильно ли я поступаю, направляясь в столицу? Что теперь делать с Рымом? Точнее… с моими к нему чувствами? А ведь они есть, это глупо отрицать. Рядом с ним мне становится настолько тепло, спокойно и хорошо, как… как… Нет, не нужно думать…
«Успокойся, девочка».
Этот голос в моей голове…
«Хранитель? Это ведь ты помог мне там, на Тропе?»
Несколько секунд он молчал.
«Да».
«Но… почему?»
«Ты предпочла бы сойти с ума?»
«Значит, я настолько слаба? Я не справилась бы с собственными воспоминаниями?»
В голове раздался странный горький вздох.
«Ты не слаба, девочка. Наоборот. Но всегда есть то, что сильнее. Даже самую крепкую сталь можно вновь расплавить, самый прочный камень — расколоть, а самого сильного и стойкого человека — сломать, как хрупкую веточку».
«Я могла сломаться? Хранитель, пожалуйста, ответь!»
Он выполнил мою просьбу.
«Да. Ты почти сломалась, Линн. Но не сейчас и не здесь. А давно».
Я прикрыла глаза. Как же ты прав, Хранитель… Но почему «почти»? Мне кажется, совсем…
«Поверь мне, ещё не совсем. Ещё есть надежда. Маленькая, но есть», — ответил он на мой невысказанный вопрос.
«Но почему ты помогаешь мне? Какая тебе разница, что со мной случится? Или со смертью демиурга Хранитель тоже умирает?»
«Нет».
«Тогда почему?»
Он молчал очень долго. Так долго, что мне показалось — не ответит.
«Из-за любви, Линн».
Я не успела ничего спросить в ответ — просто почувствовала, что Хранитель покинул мою голову, рассыпавшись несколькими снежинками у меня перед глазами и легко коснувшись ласковыми пальцами щеки.
Я сосредоточилась на светлеющей в полумраке поверхности Оракула и, выкинув из головы ненужные мысли, положила руки на камень.
Это было очень странное ощущение. Ощущение чего-то тёплого и будто пронизывающего меня насквозь, совсем как недавно это делал ледяной ветер Тропы. Камень словно сканировал меня. И я уже открыла рот, чтобы задать вопрос, как спокойный, холодный голос Оракула прогремел над головой… правда, потом оказалось, что слышала его только я.