Анна Шнайдер – Три рецепта для Зоюшки (страница 51)
Позже, когда Зоя уснула, положив ему на грудь — туда, где билось сердце, — свою маленькую ладонь, Глеб размышлял о том, что делать дальше. И да, он отлично понимал, что, по сути, они с Зоей совершили ошибку — нужно было немного подождать. Хотя бы до того момента, как он окончательно разберётся с Альбиной и их прокиснувшими отношениями. Нужно было сдержаться… Но у Глеба не получилось. Рассказ Зои про этого Марата, который сделал ей больно, сработал как катализатор чувств и желаний — и Глеб словно куда-то улетел, забыв про логику и собственные возражения.
И — нет, на самом деле он не жалел. Как можно жалеть, когда впервые в жизни оказался в постели по взаимному чувству? Зоя не признавалась ни в чём подобном, но Глеб понимал, что именно видит в глубине её глаз. Не реагировала бы она настолько остро и горячо на каждое прикосновение, если бы не любила.
А всё остальное…
С Альбиной он поговорит завтра же, больше не будет откладывать, да и некуда. И с Зоей. Точнее, сначала с Зоей, а потом с Альбиной. И всё будет хорошо…
С подобными мыслями Глеб и уснул, не подозревая, что на следующий день всё произойдёт совершенно не так, как он планировал.
99
Я проснулась посреди ночи от странного ощущения, что на мне лежит не одеяло, а чья-то рука. Тяжёлая и горячая. Резко распахнула глаза и, несколько раз ошеломлённо поморгав, попыталась понять, так ли это или мне всё приснилось?
Оказалось — не приснилось. А ещё я внезапно вспомнила происходящее несколько часов назад, когда мы с Глебом… о-о-о… Да блин, мне так классно ни разу в жизни не было! Ни с Лёшкой, ни тем более с Маратом, тот вообще не церемонился. А Глеб… Он меня просто на небо отправил. Где-то я слышала выражение, что оргазм — это маленькая смерть, и вот у меня этих смертей было как минимум три. Я даже не помнила, как уснула. И мы вообще предохранялись?!
Я в панике опустила ладонь и провела ею между ног. Влажно… Но это ещё ни о чём не говорит. Господи, что делать-то? Да, Глеб вчера сказал, что собирается расставаться с Альбиной, так что хотя бы в их разрыве я виновата не буду. Но дальше-то что? Не хотела ведь ни с кем никаких отношений, даже просто постельных! А тут вдруг не выдержала, мозги расплавились и вытекли, причём не через нос даже, а гораздо ниже. Но быть любовницей Глеба… Он ведь наверняка предложит нечто подобное. А что, очень удобно — и кухарка, и любовница, всё в одном «флаконе», всегда под рукой. Может, даже захочет повысить мне зарплату за дополнительные услуги.
Тьфу! Зойка, о чём ты вообще думаешь? Глеб не такой!
«Да? А какой? Что ты знаешь-то о нём? — шепнул с ехидцей внутренний голос. — Трахается он богически, это точно. А ещё?»
Ну… не так уж и мало, на самом деле. Глеб рассказывал о своём детстве, об отношениях с родителями и братом, о работе, о первой любви. А уж кулинарные вкусы этого мужчины мне известны и вовсе практически досконально, хотя они здесь, само собой, ни при чём. Но я всё же уверена — Глеб не мерзавец! И он либо просто извинится передо мной за случившееся, либо…
От второго варианта волосы вставали дыбом. Даже несмотря на то, что были прижаты к подушке моей тяжёлой и бедовой головой.
Серьёзно, Зоя? Ты
Так что ждут тебя, любезную, извинения с утра пораньше. И заверения в том, что в дальнейшем вы останетесь в рамках рабочих отношений. И предложение заплатить тебе премию за неудобства. И не смей отказываться, тебе деньги нужны!
Стало мерзко, и я, сглотнув неожиданно горькую слюну, медленно и осторожно выползла из-под руки Глеба. Выпрямилась и охнула, ощутив, как по ногам недвусмысленно потекло…
Твою-ю-ю ма-а-а-ать! Нет, если Глеб с утра действительно будет извиняться и каяться, я его прибью. Подушкой. Или торшером. Или стулом! Не мог, что ли, презерватив надеть?!
Стоп! У меня же завтра — точнее, уже сегодня — полноценный выходной. Воскресенье ведь! Кто сказал, что я вообще должна слушать его извинения с утра? Уеду прям сейчас и вернусь к ночи. За это время я успокоюсь, Глеб тоже что-нибудь придумает, и получится лучше, чем сталкиваться офигевшими взглядами с утра пораньше.
Да, так и сделаю. Сейчас быстро приму душ, оденусь, вызову такси — и к сёстрам. Давно не виделись! Целых полдня. Скажу, что соскучилась.
Главное — Глеба не разбудить…
100
Всю ночь она не сомкнула глаз — всё думала о том, что сказал Дима. Он был убедителен, но… Альбина ведь помнила, с какой теплотой он на неё смотрел. И не только с теплотой — с желанием! И отреагировал на её откровенные фотографии. Да и общался в последнее время с радостью и удовольствием, охотно разговаривал и проводил вместе время.
Нет. Пусть говорит, что хочет, но Альбина же не дура — понимает, что сказать можно любую ерунду. А вот язык тела не может обмануть! И Дима на неё клюнул. Просто он порядочный парень, видимо, обещал невесте верность, вот и отнекивается. Для него обещание — не пустой звук, и он будет бегать от собственных чувств до последнего. И Альбина должна, ну просто обязана открыть Диме глаза на правду.
Эх… Посмотреть бы на эту невесту — как там её, Алина? Чтобы хоть знать, как выглядит её конкурентка. Так станет понятнее, какую линию поведения выбрать в дальнейшем.
Приняв решение, Альбина поднялась с постели и, собравшись, уехала, никому ничего не сказав. Даже Глебу не сообщила.
По правде говоря, она вообще о нём напрочь забыла, поглощённая мыслями только о Диме.
.
В торговый центр, где договорились встретиться Дима и его невеста, Альбина приехала примерно за полчаса до назначенного времени. Накануне парень упомянул, что они собираются пересечься у входа, а затем отправятся на фуд-корт, чтобы перекусить. Альбина не стала маячить у входа, сразу пошла и села за один из столиков на фуд-корте, периодически озираясь, чтобы не пропустить появление интересующей её парочки.
Она волновалась. Поминутно смотрела в зеркало, убеждаясь, что выглядит, несмотря на бессонную ночь, отлично — спасибо профессиональной и дорогой косметике. А ещё — восхитительному платью глубокого вишнёвого цвета из тонкого шёлка, в котором Альбина выглядела как королева. Волосы, убранные в сложную и замысловатую причёску, красиво блестели, увенчанные изящной диадемой с жемчугом и мелкими бериллами. Губы, накрашенные ярко-вишнёвой помадой — в цвет платья, — казались пухлыми и манящими. В подобном образе вполне можно было идти и на свадьбу, причём не только подружкой невесты, но и самой невестой. Альбина видела, как на неё смотрят проходящие мимо мужчины, — и настроение у неё потихоньку повышалось. Девушка Димы просто не способна быть красивее! Это невозможно. Значит, Альбина обязательно её победит. Но не сразу, разумеется. Дима слишком честный, чтобы…
Мысли застопорились, словно наткнувшись на невидимую стену. И Альбина сглотнула, не в силах сделать вдох…
По фуд-корту шли те, кого она так ждала. Счастливый улыбающийся Дима в светлой льняной рубашке и джинсах и… девушка. Альбина смотрела на неё, недоуменно хлопая глазами и ощущая страшную растерянность, а потом с облегчением хмыкнула — с плеч будто свалилась целая гора.
Девушка была крошечной, Диме по пояс, но ладно бы только это! Какой у неё вообще размер одежды? Альбина в подобных габаритах не разбиралась. Пятидесятый? Пятьдесят второй? Точно не меньше! Грудь — как два арбуза, талия… да где хоть она, не видно даже! И бёдра… Не девушка — свиноматка какая-то!
А волосы? Что это за светло-рыжий цвет, невнятно-тусклый, похожий на цвет старой советской мочалки? И причёска — ужас! Простая небрежная косичка. И лицо всё в веснушках. Или это прыщи?!
Альбине стало смешно, и она, чувствуя себя благородной графиней на встрече со служанкой, медленно и величественно встала из-за стола и пошла навстречу Диме и его девушке, хотя изначально не собиралась этого делать. Она думала всего лишь посмотреть… Но хватит — насмотрелась! Диму следует освободить от подобного недоразумения, и немедленно!
Первой Альбину заметила девчонка — потому что Дима в этот момент что-то увлечённо ей рассказывал, улыбаясь, и не смотрел перед собой. Остановилась, нахмурилась, ткнула парня локтем в бок и кивнула на Альбину, которая как раз успела добраться до них и застыла, не дойдя буквально пару метров.
— Привет, — хмыкнула Альбина, обведя спутницу Димы красноречиво-пренебрежительным взглядом, и у той удивлённо округлились глаза. А ещё — смущённо заалели круглые щёки. Вблизи девчонка показалась Альбине похожей на рыжего хомяка. Миленького, но всё же — хомяка.
— Альбина? — Дима наконец поднял голову и вытаращился на неё почти с таким же удивлённым выражением лица, как и его невеста. — А что ты здесь?..
— Да вот, — она небрежно махнула рукой на Алину, — решила посмотреть на твою избранницу. Теперь я понимаю, почему ты так… хм… впечатлился, когда увидел меня обнажённую. Здесь-то смотреть не на что!