Анна Шнайдер – Три рецепта для Зоюшки (страница 34)
Это я тоже могла понять. Мне вот двадцать пять, и если бы моему ухажёру было восемнадцать, меня бы это смущало.
— А давай не в доме поедим, а вон, на скамейке? — предложил неожиданно Николай, резко сменив тему. — Не хочется возвращаться, погода-то отличная. Да и я всё время боюсь, что вновь явятся Глеб Викторович и Алиса и заставят тебя что-нибудь готовить.
Я засмеялась.
— Хорошо, давай пообедаем на улице. Будет не обед, а пикник!
На том и порешили.
60
Удивительно, но Ник, который с первого взгляда мне не понравился и показался таким же мажором, каким был Марат, воспринял откровенный разговор о наших отношениях — точнее, возможных отношениях, — гораздо спокойнее, чем Лёшка, который как раз понравился мне с первого взгляда несколько лет назад. И потом казался адекватным. Да, вспыльчивым, но адекватным. Хотя, возможно, дело в том, что с Лёшкой я всё же долго встречалась, а с Ником мы даже поцеловаться не успели. И когда я после обеда аккуратно сообщила ему, что не собираюсь и не хочу, он отреагировал ровно. И всё равно предложил провести вместе вечер — дружеский — посмотреть фильм и ещё поболтать.
В результате я осталась довольна. Здорово, когда не надо думать, что на тебя сейчас набросятся с поцелуями и потребуют секса за еду и кино. Однако…
— Слушай, Ник… — Уже собираясь уходить к себе, я решилась задать вопрос. — А почему ты так спокойно воспринял всё, что я говорила об отношениях? А как же ущемлённая гордость, инстинкт охотника?
— Да я вроде на идиота не похож, — хмыкнул Николай весело. — Могу определить, когда девушка говорит «нет» и это значит «нет», а когда она просто ломается. Ты не ломаешься. Да и вообще с самого начала чувствовалось, что ты не настроена на романтику. Общение, дружба — запросто, но не больше. Да и я на самом деле тоже. Мне другая девушка нравится, но там… не на что рассчитывать.
Ого, неожиданно.
— Надеюсь, это не Альбина? — Я даже встревожилась. Безответные чувства к этой первостатейной стерве для Николая добром бы не кончились.
— Не-е-ет! — Она засмеялся. — Я не любитель змей. Мне Оля нравится. Только ты ей не говори.
— Не скажу, — пообещала я по инерции, но уточнила: — Ты же имеешь в виду дочку Виктора, шофёра? А почему ты думаешь, что не на что рассчитывать?
— Во-первых, у неё парень есть. В школе, где она учится. А во-вторых, ей же шестнадцать, Зой. Это уголовно наказуемо. И не только уголовно — Виктор мне башку к **ням оторвёт, если я вздумаю за ней ухаживать.
— Почему это? Парню её не отрывает, а тебе оторвёт?
— Парню семнадцать, он из той же возрастной категории. А мне двадцать семь. Совсем другой коленкор.
Я промолчала. Возможно, я и не права, но… мне кажется, что парень с мозгами, пусть даже старше на одиннадцать лет, может причинить гораздо меньше вреда, чем семнадцатилетний пацан без мозгов. Но вмешиваться в чужие отношения я никогда не любила, поэтому комментировать не стала.
И тут Ник сказал неожиданное:
— А ты, Зойка, с Глебом Викторовичем осторожнее, хорошо?
— В каком смысле?
— Ты ему нравишься, — пояснил мой собеседник, поглядев на меня как-то виновато. — Я сначала думал, не говорить, потому что не моё дело, да и вообще… Короче, он на тебя заглядывается, и это заметно. И явно злоупотребляет полномочиями, причём хитро — используя Алису. Зачем ему это нужно, я не знаю. Может, и незачем. Но ты всё равно будь осторожна, ладно?
— Ла-а-адно, — протянула я, не в силах ещё как-то комментировать сказанное. Только брякнула зачем-то: — А как же Альбина?
— Да при чём тут она, — поморщился Ник, махнув рукой. — Одно другому не мешает, знаешь ли. Глеб Викторович, скорее всего, не из тех, у кого одновременно может быть две женщины, но не факт. Мы его с этой стороны совсем не знаем. Даже Генриетта Максимовна, наш старейший сотрудник, не знает. Всё возможно. А предупреждён — значит, вооружён.
Вооружён, да уж. Сковородками и половником если только.
Я и сама в присутствии Глеба плыву, как попавший в воду мотылёк. Барахтаюсь, но всё равно тону. Так было и с Маратом. Я тогда выбралась из воды, но она смыла с моих крыльев всю пыльцу — и с тех пор я просто больше не летаю.
61
Она была довольна. Всё шло по плану — и Глеб попался на крючок, и Дима отреагировал так, как Альбина и ожидала. И не только в субботу, но и в воскресенье тоже.
Она специально повела себя так, чтобы со стороны казалось — она избегает садовника. Конечно, на самом деле ничего подобного — Альбине было нужно, чтобы Дима её в итоге нашёл. Поэтому она немного побегала от него по саду, а после будто бы случайно столкнулась с ним в зимнем саду и, недовольно поджав губы, попыталась развернуться, чтобы уйти — но Дима её остановил, легко коснувшись руки.
— Стойте, Альбина Алексеевна, — произнёс он настолько проникновенно, что у девушки замерло сердце. Вот всегда бы так! Жаль, что руку сразу отпустил. — Всё утро никак не могу вас найти. Хотел нормально извиниться. За всё. Я действительно думал о вас незаслуженно плохо, а вы ничего плохого мне не сделали. Простите.
— Боишься, что я пожалуюсь Глебу, и тебя уволят? — фыркнула Альбина, разворачиваясь лицом к Диме. Главное сейчас — держать это самое лицо и не растекаться от умиления. Стоит перед ней, весь из себя такой виноватый, прощения просит. Красота!
— Не боюсь, — Дима качнул головой, серьёзно глядя на Альбину. — Если Глеб Викторович меня уволит, я найду другую работу. Просто неприятно, что я вас обидел. Я много думал о том, что вы вчера сказали и понял — я сам всё придумал, исходя из прошлого опыта и собственных убеждений о том, как должна себя вести хозяйка дома.
— Не обращать внимания на прислугу? — развеселилась Альбина вполне искренне. —Прости, что разочаровала, но я ещё и не хозяйка дома. Да и на тебя весьма сложно не обращать внимания, знаешь ли. Ты и сам понимать должен.
— Моя внешность — моё проклятье, — кивнул Дима, и Альбина от удивления чуть не открыла рот.
— Что, прости? Как внешность может быть проклятьем?
— Очень просто. — Он пожал идеально мускулистыми плечами, и девушка облизнула их взглядом, стараясь не таращиться слишком уж откровенно. Нет-нет, она долго шла к своей цели и больше не облажается! С Димой нужно подружиться. Нужно, чтобы он поверил: Альбина не имеет на него видов. — Когда внешность среднестатистическая, то и оценивают другие люди тебя не по ней, а по внутреннему содержанию, знаниям, умениям и успехам. А когда ты выглядишь, как греческий бог, то в первую очередь по внешности и будут оценивать. Мужики станут думать: «Он слишком красивый, наверное, гей. И вообще зачем мне рядом такой конкурент? Я-то чуть краше обезьяны», а женщины… Они, как правило, даже не слушают, что я говорю.
— Я слушаю, — как можно более по-доброму улыбнулась Альбина. — И всегда слушала. Я ведь разговаривала с тобой, задавала тебе вопросы.
— Простите, я думал, это подкат, — покаялся Дима, вновь посмотрев на неё виновато, и девушка закатила глаза.
— Ладно, проехали. Извинения приняты, я не сержусь. И кстати… я думаю, что ты не совсем прав. Внешность может быть проклятьем, а может приносить пользу. С её помощью можно многого добиться. Хотя бы потому что твой собеседник, — Альбина дружески подмигнула Диме, — вместо того, чтобы придумывать аргументы, пялится на твоё декольте.
Садовник засмеялся и к радости Альбины действительно опустил взгляд на её обтянутую тканью летнего платья грудь. Ничего излишне откровенного — но ложбинку было видно. Взгляд Димы не задержался там дольше секунды, но этого было вполне достаточно, чтобы сделать вывод.
Клюнул!
62
На следующей неделе Хозяин переворошил палкой наш муравейник, объявив, что с выходных разрешает покидать дом и выезжать в город. Радости многих не было предела — я-то просидела здесь всего две недели, а остальные (кроме Дмитрия, его взяли на работу недавно, как и меня) — с марта. ЭсЭс, то есть Света и Сашка, даже начали говорить, что соскучились по московскому метро, из-за чего я объявила их извращенками. Скучать по общественному транспорту! Я ещё не настолько одичала.
Но в следующее воскресенье к мачехе и сёстрам всё же съездила. Хотела увидеть Гелю, да и гардероб нужно было обновить, прихватить из дома кое-какие вещи — через пару дней обещали дожди и резкое похолодание.
За прошедшую неделю в моём положении ничего не изменилось — я как готовила завтраки, обеды и ужины, так и продолжала готовить. С Алисой виделась регулярно, более того — она начала приходить ко мне на кухню, чтобы делать там уроки. Сажала на стол Мафусаила с Фисой, раскладывала тетрадки, учебники и планшет — и что-то писала с серьёзным лицом. В перерывах я делала ей домашние чипсы с разрешения Глеба. Сам он на кухню не приходил, и я впервые за неделю вновь увидела его в субботу на обсуждении меню.
И поняла, что соскучилась…
.
В воскресенье я возвращалась в дом Глеба достаточно поздно — ближе к десяти часам вечера. Для взрослых детское время, но Алиса по идее уже должна была готовиться ко сну.
Вместо этого ребёнок сидел под дверью моей комнаты в обнимку с плюшевым мишкой и крысой и, по-видимому, ждал меня.
— Что случилось, Лис? — выдохнула я, подходя ближе и вглядываясь в хмурое лицо девочки. Я помнила, что сегодня с раннего утра Глеб и Алиса поехали в зоопарк, поэтому изрядно удивилась, что ребёнок прибывает в подобном настроении. Алиса ведь давно мечтала выбраться в город, ещё и с дядей… Глеб наверняка ей и вкусности покупал, и многочисленные капризы исполнял. С чего вдруг такая мрачность? — Кто тебя обидел?