Анна Шнайдер – Три рецепта для Зоюшки (страница 25)
— Я просто сказала Зое, что ты слишком много работаешь! И предложила тебя отвлечь. Одной у меня ничего не получилось бы, так что она моя группа поддержки! Дядь Глеб, давай отдыхать, а? Сегодня же воскресенье!
— Верно, Лис. — Он постарался согнать с лица улыбку и взглянуть на племянницу со всей возможной строгостью. — Воскресенье, и у Зои выходной. От нас.
— Она сказала — от плиты! — возразил ребёнок, и девушка фыркнула, посмотрев на Алису с иронией. — А не от нас. Это другое.
Но прежде, чем Глеб успел возразить, в диалог вмешалась Зоя.
— Вы завтракали, Глеб Ви… то есть Глеб? А то я…
— Нет на оба вопроса, — перебил он её, качнув головой. — Лис, Зоя сейчас пойдёт отдыхать, а мы с тобой устроим завтрак-пикник. Договорились?
Племянница кивнула, но уточнила:
— И Зойка пойдёт с нами.
— Нет, у неё…
— Да я могу пойти, — перебила Глеба Зоя, пожав плечами. — У меня всё равно нет планов. Если вы не возражаете, разумеется.
— Не возражаю.
По правде говоря, Глеб даже был рад. Объяснил бы ему ещё кто-то почему?..
— А Альбина Алексеевна?..
— Ой, нет! — моментально скривилась Алиса. — Дядь Глеб, давай без неё, а? Она же испортит нам весь аппетит!
«Альбина может», — подумал про себя Глеб, но вслух сказал:
— Лис, это нехорошо. Я позову Альбину, а там уж она сама пусть решает.
— Ты ей скажи, что я Фису возьму. Она тогда решит отрицательно, — «посоветовала» Глебу Алиса, и кто знает, чего ему стоило не последовать этому бесхитростному совету…
42
Последнее время у Альбины постоянно было плохое настроение, и сдерживать эмоции, чтобы не показывать это Глебу, становилось всё сложнее. И высший пилотаж самообладания приходилось проявлять по утрам, когда Глеб ненадолго заскакивал в её комнату, чтобы пожелать хорошего дня и поцеловать.
Альбина всегда была совой, но рядом с Глебом старательно делала вид, что она жаворонок. Ему это нравилось, и она честно вставала за несколько минут до его прихода в комнату, чтобы успеть умыться и освежить лицо. Большего не требовалось, и Альбина частенько потом спала ещё с час или два, после того как Глеб уходил работать. Что называется — и волки сыты, и овцы целы.
Но этим воскресным утром её самообладание чуть в очередной раз не дало сбой, когда Глеб, вместо того чтобы поцеловать и заняться сексом — по воскресеньям он порой позволял себе подобную вольность, — во-первых, пришёл на полчаса позже, чем обычно, а во-вторых…
— Мы тут с Алисой и Зоей хотим утроить пикник. Вместо завтрака. Пойдёшь с нами?
Альбина даже глаза прикрыла, чтобы не показать Глебу собственное бешенство.
«С Алисой и Зоей», твою мать… Он сам себя слышит?
— А может, мы вдвоём?.. — начала она и почти сразу прикусила язык, но было поздно.
— Альбин, — Глеб тяжело вздохнул, глядя на девушку с укоризной. Он нависал над ней на вытянутых руках — Альбину всегда безумно возбуждало, когда Глеб целовал её в такой позе, — но сейчас целовать он явно не собирался. — Мы совсем недавно говорили с тобой на эту тему. И ты обещала постараться. Разве слова «а может, мы вдвоём?» похожи на старание? В общем, собирайся и выходи. Через двадцать минут жду тебя на кухне. Я как раз за это время соберу корзинку для пикника.
— Ты сам?.. — Альбина задохнулась от возмущения. Для чего тогда было принимать на работу повара?!
— У Зои сегодня выходной, — отрезал Глеб настолько категорично, будто бы это всё объясняло, и Альбина сжала зубы. Не истерить, не кричать, быть спокойной, как бревно, плывущее по реке… Хотя очень хочется спросить: да какого чёрта?! У Зои выходной, так попроси кого-нибудь ещё, прислуги полный дом! — Поэтому я сам всё сделаю, это несложно. Я, как ты помнишь, тоже неплохо готовлю.
Глеб всё-таки поцеловал Альбину — правда, не в губы, а в щёку, и настолько быстро, что девушка даже не успела среагировать, — а потом вышел из комнаты. И Альбина, посмотрев ему вслед, почти неслышно пробурчала:
— Вот и готовил бы себе сам, раз умеешь, а то вздумал ещё эту коровищу на работу нанимать…
43
Пикник прошёл ужасно. И ужаснее всего было то, что Альбина понимала — если бы не её присутствие, остальные бы славно провели время. Алиса не была бы такой зажатой и насупленной, Глеб не лез бы вон из кожи, пытаясь поддерживать диалог со всеми сразу, и новая повариха не сидела бы с деревянной улыбкой и стеклянными глазами, подобравшись, как мышка в ожидании кошки.
Понимать эту простую истину оказалось тошно. Тем более что Альбина старалась изо всех сил! Была вежливой, даже немного поговорила с поварихой о погоде и сортах сыра, а с Алисой — об учёбе в школе. Но всё это выглядело натянуто, и, когда Глеб стал собирать корзинку и сворачивать пледы, на которых они сидели вокруг импровизированного столика, Альбина быстро убежала в свою комнату.
Отчего-то хотелось плакать, но плакать она не стала. Вместо этого надела один из своих самых откровенных купальников, взяла складной пляжный коврик, бутылку воды, крем, полотенце и солнечные очки и отправилась в сад — загорать.
Альбина знала, что Глеб после подобного долгого завтрака наверняка будет не менее долго работать — до самого обеда, — а значит, у неё есть время на то, чтобы заняться чем-нибудь интересным.
Диму она нашла быстро. За те месяцы, что она с ним общалась, успела уже выучить его расписание. Он всегда занимался растениями по определённому графику, и сейчас как раз было время для цветов на клумбах возле фонтана. Там была симпатичная лужайка, на которую Альбина и бросила свой коврик, перед этим поздоровавшись с садовником и скрипнув зубами от досады — глаз на неё парень даже не поднял, только кивнул. Хотя она, когда снимала платье и ложилась на коврик, специально всё это время изучала Диму — хотела поймать его взгляд, когда он не выдержит и посмотрит. Чтобы мужчина не посмотрел, как раздевается красивая девушка? Да не бывает такого! Быть не может!
Оказалось — может. Дима продолжал копаться в цветах, обращая на Альбину внимание не больше, чем на солнце над головой. И кто бы знал, как неимоверно это раздражало!
Альбина ощущала себя непривлекательной. Даже достала из сумки зеркало, которое всегда носила с собой, и посмотрелась в него, изучая лицо. Но всё было отлично — загар, причёска, нос, губы, подбородок, шея… Может, что-то не так с ногами? Альбина отложила зеркало и оглядела свои длинные и точёные ножки, внимательно прищурившись. Нет, всё идеально, ни малейшего изъяна. Тогда почему Дима не обращает на неё внимания?!
Она задействовала тяжёлую артиллерию — сняла верх купальника, повертелась, не слишком скрываясь от чужих взглядов. Полежала грудью вниз, закрыв глаза и пытаясь почувствовать тот момент, когда Дима всё же не выдержит… И ей показалось — уловила. Резко приподнялась — и чуть не выругалась, встретившись взглядом с одним из охранников, чьего имени даже не знала. Он докуривал сигарету, стоя неподалёку от Димы, который по-прежнему не обращал внимания на Альбину, и усмехался. Язвительно так, будто понимал, по какой причине она тут лежит.
Неожиданно смутившись, она вновь опустилась на коврик и зажмурилась, пережидая приступ колючего стыда.
— К Томке? — раздался негромкий голос Димы, и Альбина распахнула глаза, прислушиваясь. Что ещё за Томка такая? Может, Тамара, одна из горничных? Дико красивая баба, несмотря на возраст, ей явно больше сорока. И этот охранник младше её лет на десять.
— Ага. У неё как раз обеденный перерыв.
— Не надоело тебе? — В голосе Димы слышалась улыбка. Добродушная, не злая. И Альбину неожиданно бросило в жар, даже сердце зачастило — всё-таки какой же у него приятный голос, словно бархатный…
— Да я-то ладно. Я человек свободный. А вот когда женщина при наличии отношений причиндалы свои перед другим мужиком раскладывает…
— Тихо ты, Вадим. — Дальше было неразборчиво, но Альбине хватило, чтобы сначала вновь смутиться, а затем разозлиться. Ага, вот, значит, как? Она с ним по-хорошему — а он про неё сплетничает?! Иначе откуда охранник всё это взял, не из воздуха же!
Альбина дождалась, когда собеседник Димы уйдёт, а потом быстро надела верх купальника, собрала вещи и, не надев сарафан, в одном купальнике пошла к садовнику. Остановилась буквально в шаге, всё ожидая, когда он поднимет глаза… но вместо этого Дима старательно отворачивался, подстригая какой-то куст большими ножницами.
— Ну, и как это понимать? — Альбина поставила руки в боки, принимая как можно более выгодную позу, позволяющую показать товар «лицом» — точнее, грудью и бёдрами. — Что, так хотелось похвастаться?
Дима наконец оглянулся. И сразу, как его взгляд скользнул по лицу Альбины, она непроизвольно облизнула губы, остро ощущая своё участившееся дыхание и шальной стук сердца. И между ног заныло, затянуло, требуя прикосновений…
Никогда в жизни с ней не случалось ничего подобного. Даже с Глебом. Никогда!
— Вы о чём, Альбина Алексеевна? — вежливо уточнил Дима, не опуская глаз ниже подбородка девушки. Он вообще словно не замечал, что она без платья и в настолько откровенном купальнике — две тонкие ниточки, чуть-чуть прикрыть стратегические места, и всё. Может, он гей?!
— О том, что сейчас сказал этот охранник, — прошипела Альбина, злясь уже просто неимоверно. В том числе и на себя — потому что она прекрасно ощущала, как её злость переходит в бешеное возбуждение. Если бы не знание, что здесь повсюду камеры, она бы уже попыталась сблизиться с Димой не только одними разговорами и демонстрацией себя. — Про женщину, которая раскладывает свои причиндалы. Я, знаешь ли, живу здесь и имею право загорать где угодно!