Анна Шнайдер – Три рецепта для Зоюшки (страница 21)
— Ой, а вы встречаетесь?
Брови у меня моментально полезли на затылок, а Николай между тем отвечал, причём так серьёзно, будто Уголовный кодекс зачитывал:
— Конечно, Алиса.
Мне хотелось спросить, не упал ли он с дуба, но я молчала — не при Хозяине же скандалить! — и смотрела на мрачного, как предгрозовая тучка, Глеба Викторовича. Что же он такой злой-то, неужели из-за блинчиков? Ерунда какая-то. Подумаешь, поел ребёнок один раз утром вместо каши блины! Надо же хотя бы иногда готовить Алисе то, что она хочет!
В общем, да — состояние Хозяина беспокоило меня сильнее, чем бредни Николая. Встречаемся, с ума сойти! Я три раза согласилась после окончания рабочего дня посидеть с ним на лавочке в саду, мы разговаривали и что-нибудь ели. За ручки не держались, не целовались. Это уже считается «встречаемся»?
— Ой, значит, мы вам мешаем? — разочарованно протянула Алиса, и я поспешила помотать головой, пока Николай ещё чего-нибудь не ляпнул.
— Нет-нет, всё нормально, он уже уходит. А что вы хотели? — поинтересовалась я, легко хлопнув управляющего по спине, чтобы поскорее сваливал. Я и позвала-то его не для праздных разговоров, а чтобы кровать посмотрел — она безбожно скрипела и мешала мне спать по ночам. — Что-то не так с доставленной едой или…?
— Точно! — Алиса настолько обрадовалась, что я немедленно заподозрила её в бессовестном вранье. — Еда совсем плохая! Несъедобная! Скажи, дядь Глеб?
— Именно, — кивнул «дядь Глеб», словно пытаясь просверлить меня напряжённым взглядом.
— Хорошо, я посмотрю, как это можно исправить.
— Лучше приготовьте нам с Алисой что-нибудь другое.
Да блин! Я же собиралась через полчаса идти с девчонками на сеанс кино и попкорна. Это не Глеб Викторович, это уже какой-то Облом Обломыч получается…
— Только нам с Алисой, — уточнил Хозяин. Видимо, моё лицо было слишком красноречивым. — И что-нибудь попроще. Не знаю… яичницу.
— Ага, на сале, — фыркнула я негромко, но, подумав, что Глеб Викторович может посчитать это хамством, исправилась: — Хорошо, тогда я пойду на кухню.
— Мы с тобой! — Алиса подпрыгнула с широкой улыбкой, и её дядя, казалось, тоже стал менее мрачным.
М-да, Сашка будет в восторге — она небось только что всё помыла…
32
Всё происходящее напоминало Глебу абсурд. Хотя нет, даже не происходящее — а его отношение к этому происходящему. И к самой Зое.
По сути, они с Алисой не имели никакого права вот так вламываться к ней в комнату и чего-то требовать — свободный вечер был заранее обговорён и прописан в трудовом договоре. А вот Николай, наоборот, имел право находиться в комнате у Зои. И на отношения друг с другом у прислуги никаких запретов не было. Тогда… чёрт, почему это всё настолько бесит? И вызывает дикое желание немедленно оттащить Зою подальше от Николая, а его самого отправить куда-нибудь или даже уволить. Чтобы не трогал чужое! И не просто чужое, а…
Глеб поморщился, глядя Зое в спину. Они с Алисой шли чуть впереди и о чём-то негромко, но оживлённо разговаривали. А Глеб смотрел на них и думал… Во-первых, о том, что племянница уже давно не выглядела настолько живой и радостной. Хотя, казалось бы, никаких причин для подобного оживления не имелось, однако вот… А во-вторых, Глеб был бы идиотом, если бы в тридцать с лишним лет не сумел распознать собственную ревность. И кого к кому? Наёмного работника — к наёмному работнику! Мысль о том, что Зоя встречается с Николаем, причиняла неудобство, как будто Глеб сел на ёжика.
Абсурд, да. Но… Глеб ещё раз скользнул взглядом по спине Зои и тому, что находилось ниже, и признал — да, нравится. Даже очень. Но у него ведь есть Альбина! Он не должен заглядываться на других женщин!
Может, и не должен. Но как-то вот… само собой получалось. Слишком уж аппетитная у Зои была попа. И косичка эта светленькая… Альбина никогда не заплетала волосы в косу, всегда либо делала какие-то замысловатые причёски, либо оставляла распущенными. Очень редко могла стянуть в хвост. Но обычную косу, как у Зои, она назвала бы «простецкой».
А Глебу нравилось. И хотелось, как первокласснику, подёргать за кончик, чтобы обладательница этой косички обернулась и обратила на него внимание. Тем более что он понимал: в отличие от него самого, Зоя к нему равнодушна. Не совсем как стена, но… где-то рядом.
— Вы хотите что-то горячее или, может быть, салат? — поинтересовалась Зоя, заходя на кухню, и сразу потянулась за висящим возле двери свежим фартуком. Горничная Саша, в этот момент вытиравшая стол, застыла на месте, с недоумением переводя взгляд с Глеба на Алису и Зою и обратно. — Саш, прости, у нас тут внеплановый ужин образовался…
— Да ничего. — Девушка пожала плечами, собрала свой арсенал в виде тряпок и бутылок и выскользнула в коридор.
— Я бы лучше салат! — Алиса сразу уселась за стол, не выпуская из объятий своего любимого Мафусаила. — А то жарко. И мороженого. Да, дядь Глеб?
— Можно и так, — он кивнул и сел на соседнюю табуретку, с любопытством глядя на Зою. Изнутри отчего-то поднимался азарт, будто Глеб собирался смотреть гонки и делать ставки.
А ведь он ещё не видел, как она готовит… Ел только, но не видел ни разу. И эта мысль по какой-то причине будоражила и заставляла волноваться.
— Тогда… — Зоя на мгновение задумалась, повязывая фартук. — Будете нисуаз? Не совсем то, что вы любите, Глеб Викторович, но вкусно и сытно.
— А что такое нисуаз? — звонко спросила Алиса, подпирая кулачком голову. Глаза её блестели живым любопытством.
— Салат такой французский. Обычно с тунцом, но могу приготовить и с чем-то другим, если хочешь.
— Давайте с тунцом, так быстрее, — уточнил Глеб, прежде чем Алиса начала сыпать идеями, — а то мы вас и так оторвали от заслуженного отдыха…
— Ерунда, с салатом я быстро управлюсь, — мягко улыбнулась Зоя, и от этой улыбки у Глеба замерло сердце.
Альбина так никогда не улыбалась. Вообще никогда. Каждая её улыбка была выверена до миллиметра, театрализована, подкреплена необходимыми жестами и позой. Она выставляла Альбину в выгодном свете, продвигала её, как реклама товар.
Улыбка Зои была… самой обычной. Не продуманной и выверенной, а просто искренней улыбкой человека, который желает приободрить собеседника. И от неё веяло солнечным теплом…
Жаль, что смотрела в этот момент Зоя не на Глеба, а на Алису.
33
С салатом она действительно управилась на редкость быстро — они с племянницей и оглянуться не успели, как Зоя поставила на стол две большие тарелки, а потом ещё и кувшин с домашним лимонадом из лайма и два бокала.
Два! Глеба моментально бросило в жар. Ладно ещё — тарелки, но бокалы?!
— А вы не посидите с нами, Зоя? — предложил он, не желая, чтобы она уходила. — Выпейте с нами вместе, пожалуйста. Нам с Алисой будет приятно.
— Да-да! — с энтузиазмом кивнула племянница, накалывая на вилку кусочек спелого помидора. — Я вообще думала, ты с нами поужинаешь!
— Я уже ужинала, — пожала плечами Зоя, но за стол тем не менее села. — А ты чего без своей любимицы, Алис?
— Я не разрешаю Алисе брать Фису с собой на ужин, — вместо племянницы ответил Глеб. — А то начинается выпрашивание вкусняшек и кормление с рук вместо нормального ужина.
— Дядя Глеб строгий, — театрально вздохнула Алиса, сделав страшные глаза, и Зоя улыбнулась, глядя на неё с умилением. М-да… на лице Альбины подобного выражения Глеб не видел ни разу в жизни. С подобной умильностью она даже видео с котиками не смотрела — не любила кошек, чихала от них. — Дядь Глеб!
Алиса так неожиданно и громко воскликнула, что он слегка подпрыгнул на табуретке. Но замечание сделать не успел — Алиса продолжала:
— Представляешь, а у Зои есть мачеха! И две сестры! Как у Золушки! Даже имя похожее!
Глеб на секунду растерялся — не представлял, что ответить на подобное заявление. Он как-то не привык ассоциировать живых людей со сказочными персонажами. Но, видимо, теперь придётся, раз уж стал опекуном маленькой девочки.
— Только я, в отличие от Золушки, во дворец пришла не на бал, а устраиваться на работу, — хмыкнула Зоя, бросив на Глеба лукавый смеющийся взгляд. — Вместо феи — мой бывший работодатель, который посоветовал меня твоему дяде какими-то окольными путями, вместо кареты — такси, а вместо хрустальных туфелек — поварской колпак.
Алиса захихикала, а Глеб, внезапно включившись в эту своеобразную игру, поинтересовался:
— А что вместо бального платья?
— Фартук, естественно, — фыркнула Зоя, хлопнув себя по груди. По очень хорошенькой и явно мягкой груди. — И, как видите, всё это сработало гораздо лучше, чем фея, тыквенная карета и неудобный праздничный шмот, особенно стеклянные туфли. Прекрасный принц был покорён! И взял Золушку на работу.
Алиса уже не хихикала — она хохотала, повторяя на все лады «тыквенная карета», «стеклянные туфли» и «праздничный шмот». Последнее ей особенно понравилось. И Глебу, наверное, стоило бы остановить это форменное безобразие — в конце концов, вместо нормального ужина ребёнок начал смеяться и баловаться, — но не хотелось.
Давно Глеб не видел племянницу настолько беззаботной.
— А мачеха у вас, Зоя, как положено сказочной — злая и завистливая? — поинтересовался он, на мгновение опустил взгляд — и обнаружил, что умудрился за какие-то пять минут умять весь салат, даже не заметив этого.