Анна Шнайдер – Три рецепта для Зоюшки (страница 10)
Альбина сбросила полотенце обратно на шезлонг, сделала шаг вперёд и, соблазнительно изогнувшись, попыталась опуститься Глебу на колени, но он остановил её, выставив руку вверх и коснувшись кончиками пальцев живота девушки.
— Не надо, Альбин. Я же много раз говорил — здесь повсюду камеры. Эксгибиционизмом не страдаю.
— Ну поцеловались бы, подумаешь, — вздохнула она, изо всех сил скрывая раздражение. — Можно подумать, твои охранники ничего подобного раньше не видели.
— Меня не волнует, видели они или нет. Я просто не желаю светиться перед посторонними людьми. Альбин, это меня не возбуждает.
— Тебя в последнее время вообще мало что возбуждает, — хмыкнула она, садясь с ним рядом на шезлонг. — Я уже и не помню, когда ты спал не у себя, а приходил ко мне.
— Не преувеличивай. Три дня назад.
— Целых три дня назад! — Альбина сделала вид, что шутит, ткнув Глеба локтем в бок. — Раньше ты готов был не вылезать из кровати сутками.
— Старею.
Она вздохнула. Держаться, держаться… Нельзя позволять себе истерики. И так с появлением мелкой у Альбины не получалось постоянно сдерживать эмоции, как когда-то. А Глеб истеричек не любил, это она знала точно.
— Перестань. Ну какая старость, ты о чём? Вот как пойдут внуки, тогда можно говорить про старость, а пока…
Этой фразой Альбина надеялась подтолкнуть Глеба к разговору о свадьбе, но ничего не получилось. То ли до него действительно доходит как до жирафа, то ли…
— А пока я взял нового повара, — сказал Глеб, и Альбина от неожиданности села прямее. Она с ним о таких важных вещах говорит, а он — про повара! — Точнее, повариху. Это женщина.
— Кто?!
Резко захотелось вскочить с шезлонга и затопать ногами. Опять! Ещё бабы в этом доме! Мужиков шеф-поваров разве не существует?!
— Альбин, я тебя умоляю, — Глеб насмешливо цокнул языком, — женщина, мужчина — без разницы. Главное, чтобы человек хорошо выполнял свои обязанности.
Альбина и сама понимала, что ведёт себя глупо, поэтому постаралась как можно миролюбивее произнести:
— Ладно, извини. Мне просто всегда казалось, что мужчины готовят лучше. Особенно твоё любимое мясо.
— Посмотрим, — ответил Глеб уклончиво. — В общем, так как ты у нас на вечной диете из листьев, готовить Зоя будет мне и Алисе. Если что-то захочешь — попросишь её, ладно?
— Хорошо, но мне нормально и с доставкой. Вполне можно было бы и не тратиться на повара, всё-таки деньги сейчас не лишние…
— Деньги всегда не лишние, — Глеб похлопал Альбину по спине, спокойно и абсолютно не чувственно, и встал с шезлонга. — Пойду в душ и спать.
— Сегодня не зайдёшь? — разочарованно протянула Альбина и поджала губы, когда Глеб покачал головой.
— Нет. Сумасшедший был день, хочу просто лечь и уснуть. Завтра постараюсь.
Глядя вслед своему мужчине, который быстрым шагом шёл к дому, Альбина щурилась от недовольства. Как же было хорошо до появления в жизни Глеба этой мелкой племянницы! Он исполнял только капризы Альбины, ни на кого другого не смотрел. А теперь нужно выдерживать конкуренцию с сопливой мелочью.
— Нужно срочно забеременеть, — пробормотала Альбина и кивнула собственным мыслям. — Точно! Ребёнок поможет мне удержать позиции.
Решено. Никаких больше гормональных контрацептивов!
А Глеб пусть думает, что она по-прежнему пьёт таблетки. Меньше знаешь — охотнее занимаешься сексом без защиты…
13
Всё воскресенье я строила из себя объевшегося удава — то есть: спала практически до обеда, а потом быстро сбежала из дома и отправилась в ближайший сквер, чтобы насладиться свежим воздухом и пространством. Как же мне надоело находиться в четырёх стенах…
Лариса не обиделась на подобное поведение: у нас давно было заведено, что работаю я, а домашние дела делаются абсолютно без моего участия. Хотя бы за это я могла сказать спасибо мачехе и Эллочке — избавили меня от необходимости работать ещё и дома. Впрочем, много я всё равно не наработала бы — пятидневная неделя почти по двенадцать часов в сутки (официально — с девяти утра до девяти вечера, а там как получится) была способна вымотать даже Золушку. И в выходные я обычно занималась тем, что спала и читала книжки. Иногда встречалась с Лёшкой.
Он написал в мессенджер, когда я сидела в сквере на скамейке, забравшись туда с ногами, и поедала жутко вредные и масленые картофельные чипсы из большого пакета.
«Ну что, взяли?»
«Да», — ответила я и замерла, когда в ответ прилетело:
«Отлично! Тогда приезжай. Завтра вместе на работу пойдём».
Я действительно практиковала такое раньше, тем более что у Лёшки была отдельная квартира. Однушка, но отдельная. И с окнами. Слишком не наглела, тем более что постоянно жить у себя Лёшка не предлагал, а вот временными набегами — пожалуйста.
Видеть его сейчас мне не хотелось. Да и не только его — вообще кого угодно. Я напоминала самой себе окуклившуюся гусеницу, с ног до головы погружённую в кокон и ожидающую, когда она переродится в бабочку. Правда, не уверена, что я способна на какое-то «перерождение»…
Это просто усталость. Наверняка она. Но, так или иначе, с Лёшкой нужно было окончательно разобраться. За три года, что мы встречались, зла от него я не видела, и будет нечестно не признаться ему в том, что отношения закончены. Тем более что в ближайшее время я собираюсь жить в особняке Глеба Безухова и носа оттуда не казать.
А как звучит-то, блин! В особняке Глеба Безухова… Может, купить себе бальное платье? И туфли на каблуке. Чтобы, так сказать, соответствовать.
Безумно интересно, как выглядит его девушка, эта Альбина Алексеевна, говоря про которую, Николай выглядел так, будто слопал целый лимон без сахара. Хотя тут к гадалке не ходи — наверняка стройна, как горная лань, с ногами от ушей и походкой от бедра. Тем более что управляющий упомянул — девушка Хозяина до ковида работала моделью. Значит, точно ослепительно прекрасна. Если только она работала не моделью «размер плюс», в чём я искренне сомневаюсь.
«Сейчас приеду», — ответила я Лёшке и, выбросив недоеденные чипсы — всё равно жуткая гадость, — пошла в сторону метро, по пути натягивая на лицо медицинскую маску.
Когда их наконец отменят, я, наверное, напьюсь.
14
Ехать до Лёшкиного дома было совсем недолго, меньше получаса. По пути я задумалась, стоит ли что-нибудь покупать — я никогда раньше не приходила с пустыми руками, — но в итоге отказалась от этой идеи. Ни к чему подслащивать пилюлю. Поговорим и расстанемся. Отреагирует Лёшка точно бурно, но исключительно из-за своего темперамента. В остальном — переживать не станет. Я точно не любовь всей его жизни, просто способ приятно и комфортно проводить свободное время.
Пока шагала от метро до дома Лёшки, зачем-то пыталась понять, по какой причине хочу всё закончить. Не устраивают отношения без любви? Возможно. Хотя, когда я вспоминала Марата, каждый раз содрогалась от нежелания вновь испытать нечто подобное. И, наверное, дело всё-таки не в этом. Просто мы с Лёшкой дошли до такой точки, когда дальше — это либо расставание, либо свадьба. Выходить замуж я не желала, поэтому…
Я позвонила в дверь, и через полминуты Лёшка уже затаскивал меня за руку в коридор, чтобы сразу накинуться с поцелуями, подсаживая на тумбочку и задирая сарафан. Сколько раз мы занимались сексом так же, у порога, едва захлопнув входную дверь, — не сосчитать. И я никогда не отказывала Лёшке ни в чём, даже если предлагаемое казалось мне полнейшим безумством — всё-таки я предпочитала кровать, а не тумбочки, столы или кресла в кинотеатрах, — но не сейчас.
— Да что с тобой такое, Зой, — пробурчал Лёшка, когда я разорвала поцелуй и отвернула голову, заодно сжимая колени, чтобы он не достал до трусов. Уж я-то знаю, как быстро он способен их стянуть. — Последнее время ты какая-то мутная. Другой мужик, что ли, появился?
Железная логика. Всегда считала, что к таким рассуждениям больше склонны женщины. То есть, если человек становится «мутным», значит, у него кто-то появился. Другой причины быть не может?
— Никто у меня не появился. Отойди, дай мне слезть, и пойдём в комнату. Поговорить надо.
Лёшка взъерошил ладонью светлые волосы, обжёг меня недовольным взглядом каре-зелёных глаз, но потом всё же шагнул в сторону.
— Ладно, давай поговорим.
Я соскочила с тумбочки, слегка ударившись коленкой о стоявшую рядом обувницу, и направилась в комнату. Большую и просторную комнату с огромным окном и балконом… Мне иногда даже казалось, что я отчасти связалась с Лёшкой из-за этой прекрасной комнаты. Каждый раз, когда оставалась у него дома, чувствовала себя безумно счастливой, и вовсе не из-за отличной половой жизни, без секса я обходилась легко. Но это окно! И балкон!
Люди, живущие рядом с окнами, не понимают своего счастья.
Я села на диван, застеленный пушистым пледом, и посмотрела на Лёшку. Он застыл, замер возле меня, не садясь и возвышаясь надо мной недовольной скалой со скрещенными на груди руками. Взгляд мрачный, на губах скептическая ухмылка, брови нахмурены. Несмотря на свой в общем-то небольшой рост — Лёшка был ненамного выше меня, а я мелкая, сто шестьдесят два сантиметра, — сейчас, когда я сидела, а он стоял, да ещё и такой грозный, Лёшка казался выше себя, будто надел туфли на каблуках.
Я посмотрела вниз, на Лёшкины ступни. Нет, никаких каблуков, обычные тапочки.