Анна Шнайдер – Тьма императора. После (СИ) (страница 33)

— Вик, я думаю, ты можешь продолжать работу в оранжерее.

Виктория подняла на него удивленные глаза.

— Естественно, при условии, что ты больше не будешь причинять кому-либо вред. И я говорю не только про Софию. Если что-то пойдет не так…

— Арен! — воскликнула она взволнованно. — Не пойдет, я клянусь!

— Я надеюсь на это, — ответил он без особой надежды — давно перестал верить словам Виктории. — Но сейчас возвращаться туда тебе рано. Не хочу передавать детей слугам. Вернется София — и можешь вновь работать в оранжерее, как раньше.

— Спасибо! — просияла она и, обняв его, пылко поцеловала в губы.

Резко затошнило, захотелось оторвать Викторию от себя и оттолкнуть подальше, но Арен сдержался. Просто мягко отстранил супругу, спокойно сказав:

— Пойдем в детскую.

Защитник, и как он теперь должен с ней спать?..

Во время завтрака дети только и говорили, что о возвращении Софии, и Арен иногда косился на Викторию, изучая ее реакцию. Один раз ненадолго убрал эмпатический щит, чтобы уловить отголоски эмоций супруги, и не обнаружил там выраженного негатива, наоборот — жена была довольна, она словно радовалась вместе с Агатой и Александром. Да, видимо, благодарность за спасение дочери пока пересиливает все остальное, но вряд ли это надолго.

Оставив детей и жену в детской, Арен отправился в кабинет, и не успел он туда войти, как Адна объявила, что к нему на прием вновь просится Вагариус. Что там опять случилось?

Вошедший в кабинет Вано выглядел абсолютно невозмутимым, даже замороженным, и император, поколебавшись, все же развеял эмпатический щит. Он думал, что ощутит неприязнь по отношению к себе, но Вагариус просто из-за чего-то тревожился.

Хотя, скорее, из-за кого-то.

— Доброе утро, ваше величество, — сказал безопасник, вытягиваясь перед ним, и слегка порозовел. — У меня несколько вопросов, но я постараюсь не отнимать у вас много времени.

Время у Арена действительно было в дефиците, особенно с учетом того, что сегодня была среда — самый нелюбимый его день недели, а значит, совещания с Финансовым и Судебным комитетом.

— Я слушаю.

— Я хотел бы попросить у вас отпуск на два дня. Для себя и Софии. Хочу свозить ее на море. — Вот теперь во взгляде появилась воинственность, а в эмоциях — решительность. — Ей надо отдохнуть.

— Я согласен, — сказал Арен спокойно. — Софии необходимо отдохнуть. И я отпустил бы вас не на два дня, а на две недели минимум, но сейчас не то время. Однако у меня будет к тебе встречная просьба.

— Да? — Вано прищурился, и эмоции его похолодели.

— Вы возьмете с собой на море Агату, Александра и Викторию.

Вагариус так поразился, что даже чуть приоткрыл рот.

— Агате тоже необходим отдых, и они с Алексом только и говорят, что о Софии. Я бы не хотел, чтобы они переживали, пусть развлекаются.

— Я понимаю, — пробормотал Вано, но по его лицу было не похоже, что он понимает. — Точнее, я понимаю насчет детей, но… ее величество?..

— Ей будет полезно сменить обстановку. Виктория до сих пор, как и все мы, не отошла от случившегося в субботу.

— Это я тоже понимаю. Но… — Вано уже не просто порозовел — покраснел, как вареный рак. — Она и София…

— Вано, — император перебил безопасника, спокойно глядя на него, — София работает у меня аньян, она и так видится с Викторией каждый день. Какая разница при этом, где находиться — во дворце или на море?

— Во дворце хотя бы не круглые сутки.

— И на море тоже не круглые сутки. Вы с Софией можете пожить там два дня, если хотите, а мою жену и детей доставят пространственным лифтом утром и заберут ближе к вечеру. Вместе будете находиться на пляже и обедать. Что тебя смущает?

Вагариус молчал, и Арен устало вздохнул. Конечно, разумом Вано все понимал, в нем сейчас говорило беспокойство за внучку, которой придется так долго общаться с императрицей. Но, Защитник, что еще он может предложить? Отправить их на море по отдельности? Нет уж, пусть дети будут под присмотром главы службы безопасности.

— Ничего, ваше величество.

— Тогда можешь заниматься организацией поездки. Кстати, а маму Софии и ее дочерей ты тоже хочешь взять с собой?

— Да, конечно.

— Отлично, Агата и Алекс будут рады. У тебя все?

— Нет. — Безопасник смотрел на него, забавно надувшись, и эмоции его были кислыми от недовольства. — Я не хотел спрашивать, но… не могу больше. Я чувствую со вчерашнего дня, что на Софии — иллюзорный амулет. Что вы им скрываете, ваше величество?

Арен усмехнулся — надо же, вчера ему было так плохо, что он даже не заметил отсутствия этого очевидного вопроса. И сам ведь собирался все рассказать Вано, но забыл. Потому и попросил Эн вызвать в госпиталь именно Гектора, а не Вагариуса — хотел сначала поговорить с безопасником, а не сразу заставлять его заниматься маскировкой новых способностей внучки. Это было бы слишком жестоко для Вано, который недавно пережил сердечный приступ. Однако все благие намерения совершенно вылетели у императора из головы. Высыпаться надо, высыпаться!

— Родовую магию.

Неверие, изумление, шок. Эмоции были такой силы, что Арен, дотронувшись на мгновение до внезапно заболевшей головы, вновь поставил эмпатический щит.

— Но… как?..

— Я не имею ни малейшего понятия. Но вчера утром мы с Эн обнаружили, что у Софии появилась родовая сила, и я принял решение скрыть ее амулетом.

— Это правильно, — пробормотал Вано обескураженно. — Иначе будет слишком много вопросов.

— Не волнуйся, разберешься с этим потом, когда она получше восстановится. Если подтвердится, что это твоя родовая магия, научишь ее строить кровный щит.

— Конечно, научу. Я просто не понимаю, как так получилось?

— Повторюсь, что не имею не малейшего понятия, — ответил Арен терпеливо. — Пусть с этим разбираются специалисты, это не наше дело. У тебя больше нет вопросов?

Императору показалось, что Вагариус вновь хотел что-то спросить, но, вздохнув, все же выпалил:

— Нет, ваше величество, — и поклонился. — Спасибо.

Утром Софию осмотрели Эн и заведующий реанимацией, после чего девушку перевели в терапию. Менять палату не стали — Эн сказала, что за пару часов подготовит выписку, и София сможет отправиться домой, не перетаскивая свои вещи, пусть и немногочисленные, на другой этаж.

Потом пришел Вагариус, и выглядел он, с одной стороны, радостно, а с другой — озабоченно. И когда она спросила, в чем дело, Вано ответил, тяжело вздохнув:

— Император разрешил нам с тобой поехать на море на два дня. Но попросил взять с собой наследников. И ее величество.

София поначалу оторопела, а после рассмеялась.

— Так вот почему ты переживаешь!

— А я не должен переживать? — проворчал Вано, глядя на нее с беспокойством. — Это же… демоны знает что!

— Почему? Мы были на море вместе с ее величеством, Агатой и Алексом.

— Да. Но я тогда не знал.

— И тем не менее, — сказала София мягко и, подойдя к Вагариусу, обняла его. Он с готовностью прижал ее к себе и, поцеловав в макушку, вновь вздохнул. — Не волнуйся. Император просто хочет, чтобы Агата и Александр тоже отдохнули, но он не может отправить их из дворца без матери.

— Он даже не подумал о том, что ты будешь чувствовать, Софи!

— Почему ты так решил? — она улыбнулась, подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Император все прекрасно понимает. Но он не может иначе, Вано. И я это тоже понимаю.

— Софи, — он смотрел на нее с болью, — ты слишком добра к нему. Его величество мог бы отправить детей и Викторию на море отдельно от нас. К их высочествам Ванессе и Анастасии, например! Два дня без тебя наследники как-нибудь выдержали бы, тем более с родной матерью.

— Это неразумно, Вано. Он хочет, чтобы Агата и Александр были в безопасности. Рядом с тобой им будет безопаснее всего.

Вагариус покачал головой.

— То есть, ты считаешь, что император все сделал правильно, — проговорил он с горечью. — А я надеялся, это хоть немного тебя оттолкнет.

— Я бы не стала утверждать, что правильно. Я не знаю, как будет правильно. Император поступает разумно, вот и все. — София успокаивающе погладила Вагариуса по груди и произнесла, решив сменить тему: — Эн недавно связывалась с его величеством, он разрешил меня выписать и…

— Разрешил! — фыркнул Вано. — Благодетель.

— Ну перестань. Он сказал, что я могу побыть дома до вечера, а вечером он меня ненадолго заберет к Агате и Алексу.

— Ясно.

Вагариус по-прежнему выглядел мрачным, как грозовая туча, и София примирительно сказала: