Анна Шнайдер – Тьма императора. После (СИ) (страница 11)
— Умница моя. — Арен поцеловал дочь в щеку, встал и, построив лифт, перенесся в свой рабочий кабинет. Вышел из камина и поморщился, увидев большую стопку бумаг, оставленных секретарем. Демоны, за полтора часа он может и не успеть разобраться во всем этом.
Арен сел за стол и принялся за бумаги. Возможно, он и успел бы, но половина восьмого утра браслет связи вновь завибрировал, и на этот раз не от будильника — с императором пытался связаться Берт Арманиус, муж Эн.
Руки у Арена чуть похолодели, когда он принимал вызов. Неужели все-таки что-то случилось с ребенком?
— Я слушаю.
— Арен, — Берт выглядел очень недовольным, даже злым, — извини, я понимаю, что сейчас не очень подходящее время, но ты должен знать. Я быстро. Ты же помнишь, в студенческой среде конфронтации всегда были сильнее всего, особенно в моем университете. Так вот, со вчерашнего дня все гудело, обсуждалось случившееся возле музея — и тихо, и громко, по-всякому. Я предполагал, что будет нечто подобное, но думал, может, пару дней еще побродят. Но нет. В шесть утра вышел новый номер газеты «Золотой орел», и то, что вчера было лишь слухом — покушение на Агату — теперь подтвердилось официально. Эти новости сыграли роль катализатора, и в общежитии началась массовая драка. Нетитулованные пошли бить титулованных за правду, наследницу и императора. А с учетом того, что в общежитии большинство магов — нетитулованные, аристократам пришлось несладко.
— Все живы? — Арен устало вздохнул. Массовая драка… а он-то думал, чего же еще ему не хватает для полного счастья?
— Живы, но если бы я не вмешался, может, и не выжили бы. Я сейчас буду собирать всех студентов в общем зале, попробую прочистить им мозги. Но, Арен… На территории университета подобные вещи, конечно, можно контролировать, однако сам факт того, что это произошло…
— Я понял тебя, Берт. Спасибо, что сообщил.
Недовольный Арманиус кивнул, и Арен отключился.
Что ж, это закономерно и понятно. Последователи Аарона хотели ударить императора, но ударили больше самих себя. Вряд ли у них нет несведущих родственников, которые могут пострадать в стычках между магами. Теперь под ударом не только они сами, но и их дети.
Арен нахмурился и покачал головой. Глупая слепая вера в то, что другой человек на троне не продолжит его политику, и этим сразу решатся все проблемы. Стоило давно посмотреть правде в глаза — да, ни Анна, ни Алвар, наиболее вероятные претенденты на трон, не будут действовать так же решительно, как он, но это не решение проблем, давно созревших в обществе. Даже если Алвар не будет действовать вообще, а Анна будет, но гораздо медленнее, чем Арен — и тот, и другой вариант окажутся бомбами замедленного действия. Ни Аарон, ни его последователи никогда по-настоящему не понимали угрозы гражданской войны, она вызывала у них презрительные усмешки. Мы же аристократы, великие маги с родовой силой, мы справимся с этими плебеями.
Ну да, конечно, справятся они. Как бы не так.
Арен покосился на часы на браслете связи и кивнул. Он даст им день, всего лишь день, чтобы почувствовать силу народного гнева после попытки убить его маленькую дочь. И только потом примет меры.
Около восьми утра император перенесся в спальню Виктории.
Жена уже не спала — сидела за туалетным столиком и заплетала в косу густые золотые волосы. Когда Арен вышел из камина, Виктория посмотрела на него заплаканными и очень несчастными глазами, и он с трудом удержался от раздраженного вздоха.
Скорее бы с ней начал полноценно работать психотерапевт.
— Пойдем будить Алекса, — сказал император, подхватывая жену на руки, и пошел к камину. Виктория обняла его за плечи и, приподнявшись, вдруг поцеловала в губы.
Арена кольнуло неприязнью.
— Не надо, Вик, — произнес он холодно, отворачиваясь. Поставил супругу на пол и начал строить пространственный лифт. На секунду отвлекся, посмотрел на нее — и едва не ошибся в формуле, увидев, как она безмолвно плачет, опустив голову.
Защитник! Ну что опять?! С Агатой все в порядке, с Алексом тоже, и сама Виктория совершенно здорова, и Арен здесь, целый и невредимый. Почему она рыдает?!
Разбираться в этом не хотелось. Проблем и так выше неба, а если еще сейчас на истерику нарваться, то у него не будет сил на их решение. Ну уж нет. Пусть в Виктории копается психотерапевт. Все равно у Арена за восемь лет так и не получилось ее понять.
Выйдя из камина в детской, император поставил жену на мягкий ковер и спокойно проговорил:
— Сейчас разбудим Алекса вместе, а потом я уйду. На завтрак не останусь, времени нет.
Виктория удрученно кивнула. Она уже не плакала, но глаза все равно были на мокром месте.
Нет, это невыносимо!
— Почему ты плачешь?
Зачем, зачем, ну зачем он спросил? Сейчас начнется…
— Я не знаю, что мне делать, — пробормотала Виктория, отводя взгляд. — Я такая бесполезная.
Защитник, что это за бред?
— Ты не бесполезная, — ответил император как мог терпеливо. — Не выдумывай. Сегодня останешься с Алексом, завтра, если захочешь, проведешь день в оранжерее. Я попрошу Анну с ним побыть.
Виктория закусила губу и совсем тихо произнесла:
— Нам, наверное, нужна новая… аньян.
В груди стало холодно и больно, словно ее проткнули ледяным кинжалом.
— Нет, — ответил Арен слишком резко. — Никто нам пока не нужен. Все, хватит. Пошли будить Алекса.
Удивительно, но жена не возразила, не возмутилась. Наверное, до сих пор не отошла от шока после вчерашнего, когда думала, что Агата сгорела в портальной ловушке. Но ничего, отойдет потом, превратится в прежнюю себя и еще порадуется гибели Софии.
Арен сжал зубы. Ну уж нет! Никакой гибели. Где бы ни была его маленькая аньян, его солнечное счастье, он вытащит ее. Обязательно вытащит. Чего бы ему это ни стоило.
Разбудив Александра и немного повозившись с ним, Арен перенесся в госпиталь, оставив сына на попечении жены. Виктория к тому времени, насмотревшись на ребенка, чуть повеселела, перестала плакать и начала улыбаться. Правда, встречаясь взглядом с Ареном, все равно виновато опускала голову, но он старался не обращать на это внимания и вообще не думать. Правда, пусть психотерапевт разбирается в смятенных мыслях супруги, может, хоть он там что-нибудь поймет.
Когда Арен вошел в палату Агаты, Эн уже была здесь, и не одна, а вместе с Вано Вагариусом. Безопасник, одетый не в форму, а в обычные темные штаны и белую рубашку, которые при необходимости выдавались сотрудниками госпиталя, выглядел чуть более бодрым, чем накануне.
— Ваше величество, — сказали Эн и Вано хором, почтительно наклоняя головы. Арен кивнул.
— Как ты себя чувствуешь, Вано?
— Хорошо, — ответил Вагариус. — Мой лечащий врач сказал, что сегодня выпишут. Но порекомендовал хотя бы в течение месяца магически не перенапрягаться, иначе может случиться рецидив.
— Хотя бы, — фыркнула Эн. — Айл Вагариус, старайтесь не менее трех месяцев. Месяц — это минимум и слишком оптимистично. Коллега, при всем моем уважении, слегка не учел специфику вашей работы. Я понимаю, что вы не можете повлиять на преступников, но постарайтесь все же, чтобы щиты держал кто-нибудь другой. Помоложе и без сердечных приступов в анамнезе.
— Я за этим прослежу, — сказал Арен, не дожидаясь ответа Вано. — Эн, ты готова рассказать мне все сейчас?
Девушка посмотрела на императора со странной мрачностью.
— Готова. Айл Вагариус, посидите тут немного вместе с Агатой и Софией, хорошо? А мы с его величеством отлучимся.
— Конечно, Эн.
— Я распоряжусь, чтобы вам сюда завтрак принесли. Пойдемте, ваше величество.
Она подхватила со стола стопку каких-то бумаг и тетрадей, подошла к двери, распахнула ее и шагнула в коридор. Арен вышел вслед за ней — и замер, услышав, как Эн невозмутимо говорит одному из охранников:
— Яронг, будьте добры, принесите из столовой завтрак в две палаты — четыреста пять и четыреста шесть. И попросите, чтобы порции побольше сделали.
— Хорошо, — кивнул мужчина и поспешил выполнять поручение. Император, понимая, что второй завтрак предназначается ему, возражать не стал — бессмысленно, да и права Эн, надо все-таки есть. Неважно, хочется или нет — надо.
Зайдя в соседнюю палату, девушка подошла к столу у окна, положила на него свои бумаги, опустилась на стул и, дождавшись, пока Арен тоже сядет, начала говорить, раскрыв перед ним одну из тетрадей.
— Эту схему проходят на первом курсе университета, ваше величество. Помните? Аристократы во время занятия обычно еще нос задирают.
Арен кивнул, рассматривая быстрый пронумерованный рисунок. Это была основа антропологии — схема сущности человека.
— Первый уровень — физическое тело, — сказала Эн, ткнув пальцем в цифру один в центре нарисованного человека. — Физическая форма со всеми внутренними органами, кровью, мозгом и так далее. Второй уровень — сознание, то есть, то, что составляет знание человека о себе самом, о том, что отличает его от другого такого же индивидуума. Третий уровень — душа. — Девушка указала сначала на цифру два во лбу рисунка, а затем — на цифру три — облако, окружавшее изображение. — Душа — бессмертное творение Защитника, переходящее из смерти в жизнь в бесконечном круге перерождений. Люди, обладающие телом и душой, но не сумевшие удержать в себе сознание, называются сумасшедшими. Первые три уровня есть у всех людей, четвертый и пятый — только у магов. Четвертый уровень, естественно, энергетический контур, вместилище магической силы, пятый — кровная родовая магия. — Эн усмехнулась. — Отдельный этаж для аристократии, как любит шутить Валлиус. Он пятый уровень не признает, считая его свойством четвертого. Но сейчас это не суть важно. Из этих четырех уровней — пятый не берем, поскольку София нетитулованная, да и абсолютный щит не имеет отношения к родовой магии, — у нас с вами есть только один — четвертый. Энергетический контур. — Эн обвела пальцем тонкую паутинку внутри нарисованного человеческого тела. — Таким образом, нам необходимо не просто вернуть Софию. Нам нужно вернуть ее в трех аспектах существования — тело, сознание и душа.