Анна Шнайдер – Тень императрицы (страница 47)

Кстати, отличная идея. Она ведь перенесла заседание отдела по изучению родовой магии на час позже, значит, у неё есть ещё час, который можно провести во дворце, занимаясь собственными делами. Можно побыть с Софией и Алексом в детской — сейчас у них был запланирован урок чтения в игровой форме, — но гораздо больше Виктории хотелось расспросить Гая. Наверное, это неправильно по отношению к Александру, но императрица пообещала себе, что наверстает упущенное вечером по возможности. А пока…

Добравшись до детской, Виктория обняла сына, с улыбкой кивнула Софии, которой, как обычно, не нужно было ничего объяснять — она всё понимала и без лишних слов, — и пошла дальше по коридору к своим покоям. Гай и ещё двое стражников из числа её вечной свиты следовали чуть позади.

— Ваше величество, — обратился к Виктории Гай, делая шаг вперёд, чтобы пойти рядом, по правую руку, — мы сейчас в институт?

— Нет, — кратко ответила императрица, старательно делая невозмутимый вид. Не хватает ещё, чтобы кто-нибудь из охранников заподозрил её в недозволенных чувствах! Лучше бы, конечно, поговорить с Гаем на виду у остальных — попросить его поставить защиту от прослушивания, и пообщаться. Но Виктория — причём совершенно не рационально — желала сделать всё наедине.

В конце концов, речь ведь идёт об открытиях в области родовой магии! А это государственная тайна. Да, так она и объяснит Арену, если он вдруг спросит, по какой причине Виктория уединяется с Гаем в собственной комнате сразу после завтрака.

Хотя он не спросит.

Дежурные стражники, находящиеся возле её покоев, послушно распахнули двери, как только Виктория подошла к ним, и императрица шагнула внутрь.

— Гай, идите за мной, — сказала она, не оборачиваясь, и почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда мужчина послушно последовал за ней и сам закрыл двери, отрезая их с Викторией от звуков внешнего мира и посторонних ушей.

Императрица быстро облизнула губы, мысленно приказала себе прийти в себя — это же не свидание! Просто у неё приступ любопытства! — и поинтересовалась, проходя дальше в гостиную, ближе к окну и креслам:

— Расскажите, что вам поведала Тайра. Всё, о чём она говорит, может быть очень важным.

И никак не ожидала, что Гай, быстро подойдя к ней и встав за плечом, слегка насмешливо поинтересуется:

— А что мне за это будет?

11.9

Виктория резко развернулась, но сразу поняла, что подобным образом оказывается к Гаю почти вплотную, и попыталась сделать шаг назад, тут же наткнулась бёдрами на кресло и принялась заваливаться на спину. И демоновы амулеты не сработали, потому что падала-то она на мягкое сиденье, а не на пол!

Зато отреагировал Гай. Резко шагнул вперёд, подхватил Викторию, коснувшись горячими ладонями спины, и приподнял, поставив обратно на пол. Но прижал к себе при этом так, что императрица ахнула, чувствуя жар на щеках.

— Не нужно от меня шарахаться, ваше величество, — сказал Гай проникновенно, глядя ей в глаза. И добавил, провокационно, даже как-то проказливо улыбнувшись: — Я не сделаю ничего против вашего желания. Только по желанию. Скажите, что вы хотите, и я сразу…

— Врёте! — фыркнула Виктория, ткнув Гая пальцем в грудь. — Я только что попросила вас рассказать про Тайру, а вы что мне ответили? Демоны знает что!

— Просто я говорю о других желаниях, — ничуть не смутился этот нахал. — Более интересных.

— Мне интересно, что сказала Тайра!

— А мне — нет. Мне интересно вас сейчас обнимать. У вас восхитительное тело, ваше величество.

Виктория чувствовала, что кипит от возмущения, но к этому возмущению добавлялось что-то ещё. То, что она ни в какую не желала признавать. Ни в коем случае!

Она прекрасно понимала, что на Гая не подействуют её протесты, и пути сейчас было два. Либо требовать, чтобы он немедленно отпустил её и отошёл, либо… играть по предложенным этим наглецом правилам.

Несколько секунд Виктория колебалась, пытаясь убедить себя, что ей нужно выбрать первый вариант. Она же не настолько безумна, как Гай? Она нормальная женщина, к тому же, замужняя, пусть брак с некоторых пор существует только на бумаге. Тем не менее Виктория уважает Арена и не станет… или всё-таки?..

Молчание затягивалось, воздух вокруг них словно густел, превращаясь в туман, взволнованно мерцавшие глаза мужчины не отрывались от её лица, и Виктория тяжело дышала, чувствуя, что необходимо принять решение.

Собственный голос она услышала словно со стороны.

— Вы спрашивали, что вам будет за рассказ про Тайру. Я… позволю вам опустить ладони ниже.

Виктория заметила, что у Гая дёрнулся кадык, словно мужчина сглотнул.

— Ниже? — вкрадчиво поинтересовался он. — Насколько низко?

— Намного! — почти огрызнулась Виктория, насупившись. Лицо горело так, что она боялась представить, как выглядит со стороны. — Рассказывайте! Или подите прочь.

— Прочь? — губы Гая тронула лёгкая ироничная улыбка. — Нет, от таких предложений не отказываются. Тайра сказала мне…

Его ладони медленно поползли вниз, и Виктория зажмурилась. Она была не способна смотреть на этого мужчину, когда он творит подобное бесстыдство.

Которое она, между прочим, сама предложила!

— Сказала, что пока я не избавлюсь от собственного неверия по отношению к будущему открытию, так и буду топтаться на месте. И это правда.

Руки остановились чуть ниже талии, на грани приличия, и Виктория нетерпеливо закусила губу. Ну почему он медлит? Она же ждёт!

— Я действительно сильно сомневаюсь, что ожидаемое императором вообще возможно. Сомневаюсь, что это реально.

Вместо того, чтобы опустить ладони, Гай принялся двигать ими вправо и влево, лаская место, где заканчивался позвоночник, и у Виктории под веками начали вспыхивать и взрываться звёзды.

— Судя по всему, в подобном предубеждении и есть моя проблема. Я должен поверить, и тогда решение найдётся. Я ответил на вопрос, ваше величество?

Виктория, с трудом разлепив губы, шепнула:

— Да.

— Тогда откройте глаза.

Она послушалась. Приоткрыла глаза, глядя на Гая сквозь ресницы и ощущая, как всё быстрее и быстрее колотится сердце. Виктория волновалась, не понимая, что он собирается делать дальше.

А Гай медленно скользнул ладонями ниже, нагло, по-хозяйски обхватывая то, что в них помещалось, и Виктория непроизвольно охнула, вновь попытавшись зажмуриться, но мужчина резко сказал:

— Нет! Смотри на меня.

Несколько секунд он сжимал и поглаживал, не выпуская смятенный взгляд Виктории из плена собственных глаз, горячих и требовательных — и когда наконец отпустил её и сделал шаг назад, она едва удержалась на ногах.

Виктория чувствовала себя так, будто превратилась в желе. Она казалась самой себе размягчённой, потерявшей форму, а заодно и разум. Мысли то ли уже закончились, то ли не желали начинаться, в груди пекло, а внизу живота пульсировало ещё одно сердце, посылая по всему телу волны горячего предвкушения.

— Я могу идти, ваше величество? Или прикажете мне продолжать? — хрипловато, но в целом невозмутимо поинтересовался Гай, и Виктория, вновь вспыхнув от возмущения, сделала шаг вперёд и со всей дури хлестнула его ладонью по щеке. Тут же затрясла рукой, прошипев:

— Как же вы меня раздражаете!

— Виноват, ваше величество, — Гай перехватил её руку, как в прошлый раз, моментально загасив все неприятные ощущения. Наклонился, быстро коснулся губами запястья и спросил: — Так каково ваше решение?

— Вместе пойдём! — почти рявкнула Виктория, выдёргивая свою ладонь из его цепких и тёплых пальцев. — В зал для переносов!

И первой отправилась к дверям, наплевав на то, что подумают охранники, увидев её настолько раздражённой после разговора с Гаем в собственных покоях. В любом случае они не угадают, что тут было на самом деле, а остальное неважно.

Глава двенадцатая

Раньше Гай думал, что импровизация — не его конёк, но с Викторией всё получалось как-то само собой. Он не планировал заигрывать, но когда императрица проявила искреннее любопытство, не сдержался.

Вполне возможно, это любопытство принцесса Агата унаследовала от матери — Гаю отчего-то казалось, что император стремится узнать только необходимое для дела, но ничего сверх этого. Но что Агата, что Виктория — они хотели услышать то, что им было совсем не нужно, но тем не менее интересно. И Гая подобное поведение немного умиляло.

Он не стал рассказывать императрице про последнее предсказание Тайры. «Вспомните об этом, когда будете гореть». Незачем пугать Викторию, которой уже однажды выпала возможность столкнуться с портальной ловушкой. Не факт, что жена главного дознавателя имела в виду именно портальную ловушку, гореть можно не только в ней. Да и вообще это могла быть метафора — кто их знает, этих шаманов… Гай-то артефактор, учёный, а они никакого тумана таинственности не терпели: если есть что сказать — надо говорить, и вообще все действия следует просчитывать до мелочей, иначе что-нибудь взорвётся или как минимум не будет работать.

Да, загадочная фраза Тайры Гая, конечно, беспокоила, но не так, чтобы очень сильно. Разгадать, что значит её «когда будешь гореть», он не сможет — значит, надо ждать, пока наступит данный момент, и постараться вспомнить совет шаманки. Собственно, кое-какой смысл в нём можно было разглядеть уже сейчас: для того, чтобы выбраться из некой передряги, Гаю нужно будет совершить то, что он считает невозможным. Во что не верит.