Анна Шнайдер – Тень императрицы (страница 42)

В общем, привлекательность Валлей была неоспорима — и Гай, быстро сообразив ещё в детстве, что она может сыграть с сестрой злую шутку, решил стать артефактором в первую очередь для того, чтобы защитить её. Он уже не помнил, когда сделал для Валлей первый амулет — очень мощный, пожалуй, даже чересчур — потому что этот амулет не позволял никому, кроме кровных родственников, к ней прикасаться. Потом, выучившись, Гай хотел переделать свою категоричную поделку, но Валлей отказалась наотрез. Так и носила свои любимые бусы из деревянных шариков, пряча их под платье — оттого все они у неё были закрытыми. Снять амулет было сложно, но не невозможно — всё-таки Гай делал его ещё в детстве, — и Валлей предпочитала не рисковать.

Кроме этих бус, он с тех пор сделал для сестры несколько оберегов — и сейчас они красовались на её запястьях. Три браслета из различных материалов. От ментального воздействия — к сожалению, не от родового, а обычного, — от физического воздействия вроде ударов тяжёлыми предметами по голове, и защитный от простеньких атакующих заклинаний — сделать что-то более существенное Гаю мешало отсутствие у Валлей энергетического контура. Не будь она сильным родовым магом — даже несмотря на то, что своим даром сестра не пользовалась совсем, не умела, — Валлей и вовсе не смогла бы носить амулеты. Гай защитил её, насколько это было возможно без ущерба для здоровья сестры. И Валлей со своими оберегами не расставалась.

— Чем обязана? — произнесла она глубоким грудным голосом, с подозрением оглядывая Гая и Ральфа. Чуть поморщилась, когда начала смотреть на Рильо, и Гай, покосившись на начальника охраны дворца, едва не засмеялся — Ральф замер с вытаращенными глазами, не отрываясь от созерцания Валлей, и казалось, даже не дышал.

— Мёд продаёте, хозяйка? — поинтересовался Гай, надеясь, что не прогадал, и сестра ещё не успела распродать весь запас. Он не сомневался: Валлей в его отсутствие не оставила ульи, продолжала ухаживать за пчёлами, но она вполне могла давно всё распродать.

— Пока ещё да, — всё-таки кивнула сестра, демонстративно отворачиваясь от застывшего Ральфа. — Вы какой желаете? Остался липовый, разнотравье, гречишный…

И тогда Гай решил рискнуть.

— А одуванчиковый есть?

10.6

Он боялся, ментальный амулет не даст ничего сказать — поэтому старался даже не думать о том, к каким последствиям может привести его невинный вопрос. И сработало! Горло не схватило, Гай смог произнести фразу до конца — и замер, вглядываясь Валлей в глаза с мольбой: ну же, сестрёнка, давай! Ты ведь сама говорила когда-то, что узнаешь меня под любым иллюзорным амулетом! Не подведи!

— К-хм, — кашлянула Валлей, изучая лицо Гая. Одной ладонью она схватилась за кончик своей косы и принялась теребить его, как делала всегда, когда очень волновалась. — Да, кажется, был…

Гай улыбнулся, и Валлей резко выдохнула, опуская руку. Её зрачки настолько расширились, что золото глаз затопила чернота, а затем во взгляде появилась подозрительная влажность.

Одуванчиковый мёд был у Гая любимым. Они с сестрой всегда делали его первым, даже до липового, и не продавали, съедали сами. Ничего особенного, никаких прямых фраз — всего лишь маленький намёк, но Валлей, кажется, догадалась.

— Я бы купил.

— К-хм, — вновь кашлянула сестра и быстро вытерла ладонью заслезившиеся глаза. — Пойдёмте в дом. Мёд там. И… может, вы поужинаете с нами?

С нами.

Защитник, какая удача!

В доме не могло быть никого, кроме Тейки — в этом Гай был уверен, как в собственном имени.

Но всё-таки следовало спросить — мало ли, вдруг Валлей за прошедший год изменила своим привычкам и начала привечать мужчин?

— Спасибо, хозяйка, мы с удовольствием, — ответил Гай и покосился на по-прежнему молчавшего Ральфа. — Ты же не торопишься?

В этот раз кашлянул Рильо.

— Нет… не тороплюсь.

— Отлично, — кивнул Гай, делая шаг к Валлей, которая смотрела на него, будто он умер и воскрес. — Хозяйка… а вы сказали «с нами» — дома есть кто-то ещё? Ваш муж, может?

— Что? — сестра быстро заморгала, удивившись, и её щеки вспыхнули румянцем. — Защитница меня упаси, никаких мужей, ни за что, никогда!

Гай фыркнул, изо всех сил сдерживаясь, чтобы немедленно не схватить Валлей в охапку. Поднять бы её на руки и закружить, пока она не начнёт молить о пощаде, заливаясь смехом и шутливо хлопая его плечу.

Очень хотелось сказать, что она нисколько не изменилась — как была мужененавистницей, так и осталась, — но Гай молчал, зная, что амулет всё равно не позволит. Да и не надо. Валлей и так знает, что он о ней думает.

А вот Ральф, видевший его сестру впервые, явно удивился.

— Почему? — поинтересовался он, и Валлей, слегка нахмурившись, вновь обратила на него внимание. Отвечать не стала — вместо этого посмотрела на Гая и спросила:

— Друг?

Он кивнул.

— Тогда заходите оба.

Она развернулась и вошла во двор, оставив калитку гостеприимно распахнутой.

Получилось! Гай едва не заорал от счастья. Сейчас он увидит Тейку!

10.7

Дома ничего не изменилось — как будто и не прошёл почти год с тех пор, как Гая арестовали прямо во время прогулки с дочерью. Много месяцев ему после этого снились заплаканные глаза Тейки и полные паники — Валлей. Арестованным за государственную измену запрещалось вести переписку, поэтому у Гая даже не было шансов узнать, что происходило с его родными все эти месяцы. Может, получится выяснить сейчас?

Валлей провела их с Ральфом на кухню, совмещённую со столовой — и там чудесный запах мясного рагу стал ещё сильнее. Настолько, что у Гая закружилась голова.

— Садитесь пока за стол, — сказала Валлей, кивнув в сторону длинного стола оттенка светлого дуба — Гай отлично помнил, как сам заказывал его у местного плотника. Амира вечно закрывала столешницу скатертью, но сейчас никаких тряпок тут не было — сразу видно, кто теперь главная хозяйка в доме. Валлей ничего лишнего не признавала. У неё даже украшений никаких не было, кроме тех амулетов, которые подарил Гай. — Я сейчас принесу мёд, — добавила она и скрылась в дверном проёме, ведущем на лестницу, которая шла на второй этаж.

Как только звук шагов Валлей почти стих, Ральф нарушил молчание, подходя к столу и заглядывая в миску с салатом:

— Красивая женщина. И готовить явно умеет.

Гай не стал отвечать — он прекрасно понимал, что его сестра произвела на Рильо впечатление. Иначе и быть не могло — Валлей всегда и всех сражала наповал. Тонкой талией, большой грудью, золотом взгляда, толстой, с кулак, косой. Она была сказочно хороша, но при этом раздражалась, как только понимала, что понравилась мужчине. Валлей искренне считала, что никто не способен видеть в ней больше, чем тело — и к сожалению, Гаю чаще всего приходилось признавать правоту сестры. Даже его знакомые артефакторы, которых он приводил в дом, надеясь пристроить Валлей, видели в первую очередь привлекательную внешность. Один даже пошутил, что мироздание наградило девушку красотой взамен утерянного магического дара, за что Гай едва в нос ему не дал. Хорошо, сестра остановила.

Ему всегда было обидно за неё. Всегда хотелось, чтобы Валлей нашла своё счастье. Но кто захочет жениться на «пустышке»? Хотя принц Арчибальд вот женился на такой девушке, но он Альго, они вообще исключительные личности, если судить по императору.

— Даже не думай, — посоветовал Гай Ральфу, и тот поднял иллюзорные рыжие брови.

— Это ещё почему? Судя по категоричности недавнего ответа, у неё никого нет.

— А у тебя нет времени.

— Найду, — вполне решительно заявил Рильо, но Гай не стал его переубеждать — с этим отлично справится и сама Валлей. Уж что она всегда умела, так это отваживать ухажёров. Об её «нет» обламывались даже самые стойкие.

Кажется, Ральф хотел сказать что-то ещё, но немного не успел — на лестнице послышались быстрые и лёгкие шаги, которые не могли принадлежать взрослому человеку, а затем громкий голос Валлей:

— Тейка, медленнее! Хочешь грохнуться и расквасить себе нос?

— Ой! — то ли испугалась, то ли засмеялась девочка. — Пласти, Лея!

Гай резко развернулся лицом к распахнутой двери, сделал несколько шагов вперёд, наклонился — и поймал на руки выскочившую ему навстречу Тейку.

10.8

— Ой! — вновь воскликнула малышка, с удивлением разглядывая того, кто её схватил. — А вы кто?

Слышать подобный вопрос из уст дочери было неприятно, но гораздо сильнее этого чувства было ликование от долгожданной встречи.

Гай держал Тейку всего несколько секунд — но ему хватило, чтобы ощутить всепоглощающую радость и оценить, как же сильно она выросла. С тех пор, как он видел её в последний раз — наверное, на полголовы.

Тейка всегда была похожа на него и Валлей, а вот Амиру не напоминала совсем. Почти чёрные волосы дочери, чуть вьющиеся, были заплетены в толстую косу, которая в будущем наверняка начнёт составлять достойную конкуренцию косе его сестры. Прямо и бесхитростно на Гая смотрели солнечные глаза его малышки, над ними, словно нарисованные широкими мазками мягкой кисти, красовались брови. Носик пуговкой, розовые губы-бантики — его малышка была настоящей куколкой, очаровательной и доброй. В ней не было ни капли вредности, присущей Амире, и Гая это радовало.

Ответить на вопрос дочери он не успел — Валлей, заходя на кухню-столовую следом за Тейкой, ответила сама: