Анна Шнайдер – Тень императрицы (страница 25)

И сразу после обеда она попросила Арена немного задержаться, чтобы выслушать её просьбу. Возражать муж не стал, кивнул и, расцеловав Агату с Александром, которые должны были отправиться на очередные занятия, через камин перенёсся вместе с Викторией в свой рабочий кабинет. Не спуская её с рук, подошёл к дивану и аккуратно посадил на сиденье и лишь затем с улыбкой спросил:

— Что же такое тебе сказал Гай, что ты настолько задумалась, Вик?

— Почему ты сразу решил, что это Гай? — удивилась Виктория. — Может, Вистан или Рон…

— Я предположил. Охрана отчиталась, что вы с Гаем некоторое время гуляли по скверу Института артефакторики.

— А нас не прослушивали? — уточнила императрица. Она помнила, что обычно охрана на всякий случай слушала её через браслет и так же докладывала Арену содержание этих разговоров. Безопасность, чтоб её…

— Нет, — покачал головой Арен, садясь рядом с Викторией на диван. Устало прикрыл глаза и продолжил: — По моему приказу, когда ты и Гай остаётесь наедине, вас не слушают.

Удивление Виктории переросло в настоящий шок.

— Но… почему?

— Потому что я не хочу, чтобы другие охранники поняли, для чего я приставил его к тебе на самом деле.

— Но есть ведь ещё заседания комиссии… то есть отдела…

— Их тоже не прослушивают — мне хватает отчётов Янга. — Арен открыл глаза и с иронией посмотрел на ошеломлённую Викторию. — Защитник, Вик, чему ты так удивляешься? Вы, в конце концов, секретными разработками занимаетесь. Мне не нужно, чтобы о них знала каждая собака. Повторюсь, Янг обо всём докладывает — мне достаточно. Помни об этом, и если тебе нужно обсудить что-то… не совсем стандартное — ты теперь знаешь, где это делать. И с кем.

— Я поняла, — кивнула Виктория, начиная справляться с изумлением. Действительно, Арен прав — ни к чему, чтобы охрана слушала заседания комиссии. Но возникал другой вопрос. — А Гай? Его тоже, что ли, не прослушивают в институте?

— Его не прослушивают в принципе, — совсем огорошил её Арен. — Нигде. Ральф с помощью своих приспособлений отслеживает его местоположение, и всё.

— Очень странно, — призналась Виктория, не в силах уместить подобную новость в своей голове. — Гай ведь…

— Заговорщик? — усмехнулся император. — Его вина не столь велика. В нём нет согласия с требованиями Аарона. Кроме того, на нём ментальный амулет с кучей запретов. Я не вижу смысла его прослушивать.

Что-то хромало в подобной логике, но Виктория решила, что это в любом случае не её дело. Безопасность — дело Арена и Ральфа Рильо, пусть как хотят, так и настраивают прослушку в браслетах связи. И если они считают, что Гая не надо слушать… Значит, так тому и быть.

А у Виктории есть иные вопросы, которые она хотела бы решить, и поскорее.

— Ты прав, — вздохнула она, стараясь подобрать нужные слова. — Это действительно из-за разговора с Гаем. Ничего особенного он мне не говорил, просто упомянул свой счёт в банке.

— Молодец, — почему-то похвалил Гая Арен, улыбнувшись. — По сути, это чуть ли не единственное, что он мог сказать тебе, дабы объяснить сложность своего положения. Дай угадаю. Он желал бы передать деньги родственникам?

— Да. А… о каких родственниках идёт речь, ты знаешь?

«Какая мне разница?» — удивилась на себя Виктория, и тем не менее — ей было любопытно, что ответит император.

— У Гая есть сестра. И он, кстати, абсолютно справедливо о ней беспокоится — ей приходится туго.

— В каком смысле — туго? — напряглась Виктория. — С ней всё в порядке?

— Физически — да. Так же, как и с дочкой Гая. Просто ей сложно одной с племянницей. Она жила в основном на деньги Гая, и несколько месяцев после его ареста накоплений хватало, чтобы почти не экономить, но сейчас они закончились. Приходится затягивать пояса.

— Ты так рассказываешь, как будто тебе докладывали…

— Конечно, докладывали. Вик, ну разве я мог приставить к тебе какого-то человека и не проверить вдоль и поперёк его подноготную? Естественно, не мог. Более того, по моей просьбе дознавательский комитет сделал так, чтобы сестра Гая перешла на более высокооплачиваемую работу. Но я бы не сказал, что им и после этого не нужны средства. Там всё сложно.

— Кажется, я поняла… — протянула Виктория. — Я ведь хорошо помню свою юность и вечное безденежье…

— Да, что-то похожее. Но без отца и брата — картёжников.

— Ясно. Что ж, тогда ты понимаешь, о чём я хочу спросить. Как передать деньги сестре Гая и не вызвать у неё подозрений? Тебе ведь не нужны слухи…

— Ты права — не нужны. Что касается передачи денег, то, думаю, передавать не обязательно — пусть средства Гая копятся на его счету. А мы завтра объявим о начале государственной благотворительной программы помощи родственникам заговорщиков. Сделаем красивую статью о том, что не должны дети расплачиваться за ошибки родителей, да и не только дети. Уверен, таких малышек, как дочь Гая, по стране достаточно. Будет несправедливо позаботиться лишь о ней.

— Согласна, — кивнула Виктория, обрадовавшись. — Но кто этим должен заниматься? Опять я?

— Ты можешь курировать вопрос, если хочешь. Но, так как программа благотворительная, думаю, стоит передать непосредственную реализацию твоей идеи благотворительному фонду. Подумай какому, пригласи их к себе на совещание, разработайте программу с учётом финансирования. Я поговорю о ней с финансовым комитетом в следующую среду. Договорились?

Теперь радость поутихла — Виктория в полной мере осознала, что умудрилась навлечь на свою голову новые обязанности. Защитница, если так пойдёт и дальше, она не скоро сможет поработать в оранжерее…

— Договорились, — страдальчески вздохнула Виктория и не удержалась от улыбки, когда Арен, безошибочно распознав знакомую муку в её голосе, понимающе рассмеялся.

Выйдя из кабинета императора, Виктория посмотрела на часы. Сразу после возвращения из Института артефакторики секретарь напомнила ей, что императрица должна быть на открытии выставки национальных ремёсел княжества Сизгурд к пяти часам дня. Ещё оставалось почти два часа, и Виктория решила, что немного отдохнёт, ну и переоденется, разумеется, — её любимое синее платье для открытий выставок не подходило совсем. Правда, придётся делать это без Софии и детей, у них расписание сегодня было особенно плотным.

Она подошла к собственным покоям, подождала, пока охранники распахнут перед ней дверь, шагнула внутрь… и замерла, перестав дышать и краем уха слыша, как за её спиной с тихим стуком закрываются двери.

На столике возле окна в вазе стояли цветы. И не было бы в этом ничего необычного — Виктория любила живые цветы и порой просила служанок приносить букеты к ней в комнату, — если бы она знала, что это за цветы. Но она — ботаник, между прочим! — не знала.

Точнее, знала, но…

В одной из старых альганнских сказок рассказывалось об удивительной красоты огненном цветке, который мог исполнить любое желание, даже вернуть умершего человека к жизни. Но добыть такой цветок был способен лишь тот, чьё сердце и помыслы чисты и кто искренне желает блага не для себя, а для другого. Но даже так пробраться к саду огненных цветов было почти невозможно — он находится «за горами, за лесами, за морями, за озёрами из лавы, за полями из снегов».

И сейчас в обычной вазе — светло-зелёной, простой, такие были во многих комнатах дворца, — стояли три огненных цветка. Они были похожи на розы, но состояли словно из сплошного огня. Даже стебель — и тот будто горел.

Подойдя ближе к столу, Виктория наконец сообразила взглянуть на букет внутренним зрением — и улыбнулась собственной дурости, заметив переплетение формул в нитях огня. Артефакт! Конечно, это не настоящие цветы, а искусный артефакт. Но кто смог сотворить подобное? Мало того что не родовой, а вполне обычный огонь заставили держать форму, но ещё и закрепили так, дабы он ничего вокруг не сжигал. И запах, Защитница! Цветы пахли самыми настоящими розами.

Кто мог сотворить подобное, да уж… Виктория медленно протянула руку и коснулась пальцами лепестков — тёплых, но не горячих.

Пожалуй, глупый вопрос…

Глава седьмая

Дворцовые артефакторы располагались на одном из этажей, где находились всяческие подсобные помещения — центральное управление охранников и их же комнаты отдыха, склады с бельём для слуг, хозяйственная кладовая, полная веников и тряпок. Здесь же были и лаборатории артефакторов — три смежных друг с другом помещения, которые при необходимости изолировались. Внутри работали семь человек разного пола, среди которых был один аристократ с ментальной родовой магией. Он же оказался и начальником отдела.

— Что вы хотите сделать, простите? — поднял брови высокий мужчина с короткими седыми волосами и такими же седыми бровями. Причём волоски в бровях казались Гаю удивительным образом длиннее волос на голове.

— Превратить обычные розы в огненные, — повторил Гай терпеливо, понимая, насколько странно это звучит. И не факт, что ему позволили бы работать в отделе, если бы не вмешательство Рильо, который пока никуда не уходил — то ли действительно желал помочь, то ли ему просто было любопытно.

— Приказ императора, — заметил Ральф бесстрастно, и начальник дворцовых артефакторов тут же расслабился.

— Ну, раз его величество разрешил… — кивнул он, но затем его взгляд вновь заполнился сомнением. — А вы умеете? — поинтересовался он, поглядев на Гая. — Или всё же предоставите нам возможность справиться самим?