Анна Шнайдер – Тень императрицы (страница 13)

Да, когда Гай думал обо всём этом, ему казалось, что для такого человека, как Вистан, было бы естественным присоединиться к заговору. Впрочем… желал бы он стать в длинный ряд остальных участников? Вряд ли. Он точно захотел бы для себя необыкновенной роли, но ему её не предложили.

Может, в этом всё дело? И Болдиус с удовольствием поучаствовал бы в заговоре, если бы не почувствовал себя изначально всего лишь одним из? Это вполне устраивало жену Гая — хотя больше статуса её всегда интересовали деньги, — но не Вистана.

Наверное, нечто подобное понимает и император, раз выдернул из тюрьмы личного охранника-артефактора для Виктории. Непонятно лишь, что на самом деле должен сделать Гай? Только охранять — или?..

Хорошо бы поговорить об этом с императором. Не с Ральфом Рильо — ещё неизвестно, насколько он в курсе дел, связанных с родовой магией, — а именно с императором.

Но как это осуществить?

***

Обеда Виктория дожидаться не стала. Отдохнув минут пятнадцать, она выглянула в коридор и выяснила, что Гай отправился в столовую. Передвижения без него по дворцу ей запрещены не были, поэтому Виктория воспользовалась случаем и пошла к детям. Сначала — к Александру, который проводил время с Софией, а затем — к Агате и Ариэлле. У девочек как раз проходил предобеденный урок, и дождавшись, когда они освободятся, Виктория вместе с ними переместилась в столовую.

Арен сегодня не пришёл, этим изрядно огорчив Агату и Алекса, зато пришли принцесса Анна, старшая сестра императора, и её маленькая дочь Адель, которой недавно исполнилось два года.

— Алекс, — пошутила София, когда Анна и Адель сели, — ты у нас тут единственный мужчина. Сегодня за старшего!

Агата и Ариэлла прыснули, а Александр важно надулся и величественно кивнул:

— Холосо. Сегодня я буду командывать.

— Коман-до-вать, — поправила его София, и Алекс послушно повторил — как мог:

— Коман-ды-выть.

В результате Виктория успела расслабиться, с удовольствием проводя время с детьми, которые своим оживлённым видом приободряли даже Анну. Сестра императора ещё не отошла после гибели мужа и чаще всего пребывала в очень грустном настроении, которое разбавлялось только в присутствии детей. Виктория ей очень сочувствовала, но старалась лишний раз ничего не говорить — отношения с Анной у неё до конца так и не восстановились. Сестра императора слишком хорошо помнила то время, когда Виктория вела себя ужасно, ведомая проклятьем, которое на неё наслал Аарон. Любая её негативная эмоция разгоралась до невозможности, до почти полной потери способности мыслить адекватно — и в течение восьми лет Виктория изрядно портила кровь себе и окружающим. Да, сейчас она вела себя иначе, и Арен никогда не упрекал её прошлым — да ему это и в голову бы не пришло. Однако Анна пока не могла её простить. Возможно, если бы её муж Вольф не погиб этой весной, она воспринимала бы всё легче, но…

Впрочем, Виктория не слишком огорчалась из-за напряжённого отношения к ней сестры мужа — время, когда её волновал этот факт, прошло. Во многом благодаря Силвану Несту, психотерапевту, который начал лечить её после покушения на Агату. Виктория тогда едва разума не лишилась, увидев, как магмобиль, в котором ехала дочь, охватило пламя портальной ловушки. Если бы не София…

— Вик, у тебя сейчас свободное время? — с улыбкой спросила аньян, как только Анна и Адель вышли из столовой. София называла Викторию на «ты» только при Арене и детях, в остальных случаях — «ваше величество», и никак иначе. Анна исключением не была, несмотря на то, что сестра императора была в курсе отношений Софии и Арена.

— Кажется, да, — нахмурилась Виктория, но порадоваться толком не успела — на браслет связи пришло напоминание от секретаря. Выяснилось, что ничего подобного — и через час после обеда она обязана быть на большом и важном приёме в честь дня рождения градоначальника Риамы — города, в котором родился и учился Гектор Дайд. Отменить и не приехать значило породить слухи, что градоначальник в опале, всё-таки на приглашение был дан официальный и положительный ответ. Значит, придётся отправляться.

София, посмотрев на Викторию с сочувствием, предложила детям помочь императрице с приготовлениями, пока у них не началась вторая часть уроков, на этот раз совместная — аньян учила всех троих, в том числе Александра, игре на фортепиано. Наследники и Ариэлла согласились, и Виктория провела ещё некоторое время, смеясь и выбирая платье вместе с детьми. София и накрасила её сама, решив не звать служанок, а потом аньян и наследники с Ариэллой проводили Викторию вместе с привычными охранниками к залу для переносов.

— Мы будем тебя очень ждать! — сказали хором Агата и Александр, а Ариэлла просто вежливо произнесла:

— Удачи, ваше величество.

— Мы зайдём к тебе вечером, — почти неслышно проговорила София, прежде чем увести детей из зала для переносов, и ободряюще улыбнулась Виктории.

Императрица отлично понимала Арена, для которого София являлась поддержкой и опорой — потому что с некоторых пор девушка стала и её поддержкой тоже. Хотя мало кто смог бы понять подобное.

Ну и ладно. Это дело Арена, Софии и Виктории — и больше ничьё.

***

Когда императрица вышла из своих покоев в сопровождении торжественных детей и аньян, Гай чуть не открыл рот от восхищения. Ну какая же красивая женщина! Такое чистое и одухотворённое лицо, золотые волосы, небесные глаза, правильные черты лица, нежные губы, а уж фигура… Виктория напоминала ему тонкий бокал для шампанского на изящной ножке, грациозный и притягательный. Так и хочется взять в руки… точнее, на руки… В общем, прекрати-ка мечтать, Гай!

Платье на императрице было серебристое, как узоры инея на стекле, и — в сочетании с золотыми волосами, уложенными в сложную причёску и украшенными настоящими белыми лилиями, цветами-символом императорской семьи, — оно делало Викторию похожей на ожившую картину из книги сказок. Гай, в последний год перед арестом прочитавший дочери множество различных историй, точно в этом разбирался и мог утверждать со стопроцентной уверенностью: императрица способна составить конкуренцию любой фее, принцессе или даже сказочной королеве. Она была настолько прекрасна, что у Гая порой было ощущение, будто он смотрит на звезду, которая слепит ему глаза.

Между тем Виктория, и не подозревавшая, насколько ей сейчас любуются, шагала по коридору к залу для переносов в компании детей и их аньян. Императрица держала за руки Агату и Александра, а София вела Ариэллу — и несмотря на то, что вид у Виктории был очень парадный, шумели и галдели дети так, будто вовсе не провожали маму на официальное мероприятие, а собирались на пляж с зонтиками от солнца. На них с улыбками косились встречаемые в коридоре слуги и охранники — со всеми наследники и малышка Ариэлла здоровались, вежливо кивая, — и у Гая возникло какое-то странное чувство…

С одной стороны, он ощущал себя здесь чужим — эдаким незнакомцем среди знакомых людей. На него порой даже смотрели с удивлением: мол, а это кто? — но ничего не спрашивали. Но с другой стороны… Гаю подумалось, что он бы очень хотел стать частью всего этого. Чтобы больше не чувствовать себя незнакомцем.

И чтобы императрица ему улыбалась, как она улыбнулась главе службы безопасности, который как раз выходил из зала для переносов, когда их процессия туда подходила. Гай узнал Вано Вагариуса по портретам, виденным в газетах, — впрочем, ни один портрет не мог передать удивительной рыжины этого мужчины. Он был таким же ярко-рыжим, как аньян детей императора, — только что на лице не было веснушек. Может, родственник?

— Здравствуйте, айл Вагариус! — хором поздоровались с ним дети. Мужчина кивнул, поклонился Виктории, а затем сказал, обращаясь к Софии:

— Хочу провести с вами часок, не против?

— Конечно, мы не против! — громко возвестила Агата, а аньян очень сердечно ответила:

— С радостью, Вано! — и Гай окончательно убедился: точно родственница. Впрочем, какой из этого стоило сделать вывод, он не представлял.

Дом градоначальника в Риаме был большим, но скромным — по крайней мере, если судить по дому того же Вистана в Корте, где Гай не раз бывал. Болдиус хоть и не градоначальник, но губа у него всегда была не дура, он любил окружать себя шикарными вещами и не менее шикарными женщинами. Гаю какое-то время назад даже было интересно, зачем ему понадобилась Амира, — но теперь уже всё равно. Понадобилась и понадобилась, демоны с ними обоими. Болдиус наверняка и не вспоминает о ней, хотя самолично сдал в руки дознавателям, а Амиру ждёт либо тюремное заключение, либо смертная казнь.

Сам Гай вырос совершенно в других условиях. После развода его мать еле сводила концы с концами, тем более что отличным магом она не была, а старшая сестра Гая и вовсе родилась «пустышкой» — с родовой магией, но без энергетического контура. Конечно, их родовая магия и без контура дорогого стоит, но Валлей не хотелось, чтобы её использовали. Она даже замуж из-за этого так и не вышла, искренне считая, что по-настоящему не нужна никому: аристократ будет её презирать за отсутствие дара, не-аристократ — ровно за то же самое, плюс за её фамилию. Впрочем, до этого года Валлей и не могла выйти замуж за нетитулованного, но новый закон Арена всё изменил. Хотя, как сестра к этому закону относилась, Гай понятия не имел — в это время он уже сидел в изоляторе.