Анна Шнайдер – Пёс императора (страница 73)

А когда-то он смеялся над Роджером…

Вечером, вернувшись в столицу, дознаватель первым делом проверил выставленные возле дома Элен посты, еще раз повторил инструкции коллегам и, убедившись, что все готово, перенесся сразу в прихожую ее дома, как они договорились во время ужина в «Омаро».

Элен вышла ему навстречу ослепительно прекрасная, как и всегда. В белом кружевном платье с глубоким декольте, с распущенными волосами и глазами, полными призывной ласки, она напоминала Гектору самых дорогих шлюх Беллы Лит. Они тоже работали на контрастах, с одной стороны подчеркивая показную, наигранную невинность, а с другой – всячески показывая собственную порочность и желание угодить клиенту.

– Здравствуй, – произнесла актриса глубоким чувственным голосом и подошла ближе, покачивая бедрами. – Ты…

– Я, – усмехнулся Дайд, не дав Элен договорить, наклонился и поцеловал ее.

Она снова приторно-сладко пахла – как кондитерский магазин, полный цветов, – и у Гектора сразу заболела голова. Защитник, скорее бы все это закончилось! Вернуться бы в Тиль и лечь спать, открыв окно нараспашку.

– Соскучилась? – спросил дознаватель игриво, поглаживая Элен по спине и дразняще опуская ладони чуть ниже положенного. – Я – очень.

– И я, – прошептала женщина, прижавшись крепче. – Пойдем наверх?

– А что у нас наверху?

– Спальня.

– Я бы сначала поел, – сказал Гектор, почти не соврав – голоден он был демонски.

– Вот там и поедим заодно. – Элен улыбнулась, и глаза ее торжествующе сверкнули. – Пойдем.

Поднимаясь наверх, Дайд рассматривал окружающую обстановку и вынужден был признать: Асириус не пожалел денег, устраивая Элен в столице. Формально по документам все принадлежало ей и покупала она сама, но этого не могло быть – у провинциальной актрисы из обычной небогатой семьи не хватило бы денег на подобный дом. Двухэтажный, с большой прихожей и мраморной лестницей, застеленной алым ковром, с позолоченными светильниками под потолком и на стенах, он сам напоминал театральную декорацию. Даже шторы на окнах были похожи на занавес.

Элен распахнула дверь, ведущую в спальню, и Гектор с трудом удержал себя от порыва зажать нос. Все здесь оказалось заставлено цветами – видимо, актриса привозила сюда подаренные поклонниками букеты, – не спальня, а практически оранжерея. И запах стоял соответствующий.

– Как ты тут спишь? – поинтересовался Дайд, оглядываясь. В подобном цветнике он с трудом разглядел кровать, гардероб, зеркало и журнальный столик. – Задохнуться же можно.

– Мне нравится аромат цветов, – сказала Элен с улыбкой, но Гектор уловил в ее голосе напряжение. – Наверное, я привыкла. Но если тебе не нравится, можно перейти в другую спальню, гостевую. Она рядом.

– Можно, – согласился Гектор, кивнув и изучая выражение лица Элен.

– Только давай сначала хотя бы что-то съедим, а потом будем перемещаться, – предложила она, на мгновение опустив глаза. – Не хочется тащить с собой все приготовленное. И кстати… Вино будешь?

– Вино? – Гектор улыбнулся подобной бесхитростности. Все-таки шпионка из Элен не вышла бы. Да и убийца слишком уж прямолинейная. – Да, пожалуй, буду. Я люблю хорошее вино, а ты?

– Кто же не любит хорошее вино? – Она игриво тряхнула волосами и потянулась к журнальному столику, где стояли бутылка вина, два бокала и блюдо, накрытое металлической крышкой.

– Император, – ответил Гектор честно, и Элен на мгновение застыла, глядя на него с непониманием. – Его величество равнодушен к алкоголю, – пояснил Дайд, и актриса, рассмеявшись с облегчением, начала разливать вино по бокалам. Дознаватель внимательно следил за ее движениями, но ничего подозрительного в них не было. Элен разливала вино демонстративно, встав так, чтобы он мог все видеть.

– Ты хорошо знаешь его вкусы и привычки, да? – Она подошла ближе и протянула Гектору наполненный бокал.

– Неплохо. – Он поднес вино ближе к носу и осторожно понюхал его. И несмотря на то, что запах от расставленных в комнате цветов забивал почти все, тем не менее учуял тонкий аромат жженого сахара. Усмехнувшись, Гектор опустил руку и поинтересовался, не отрывая взгляда от слегка побледневшей Элен: – Ты когда-нибудь видела на улице слепых в сопровождении собак-поводырей?

– Конечно, – ответила она, удивившись. – А…

– Как думаешь, что нужно сделать, чтобы слепой не нашел нужную дорогу, заблудился?

Элен сглотнула.

– Н-не знаю… А почему ты…

– Убить его пса, – сказал Гектор невозмутимо. – Это очень простая загадка, Элли. Ты ведь знаешь, как меня называют, да?

Она молчала, постепенно бледнея сильнее.

– Я подозревал это с самого начала, но надеялся, что ошибаюсь. Как думаешь, каким был основной аргумент против этой версии? – Поняв, что ответа он не дождется, Дайд продолжал: – То, что ты неаристократка. Мы с его величеством уже успели привыкнуть к тому, что в заговоре участвуют одни аристократы, разбаловались. Забыли, что цели у участников могут быть и свои. – Элен сделала шаг назад, и Гектор спеленал ее заклинанием неподвижности. Не для того, чтобы не сбежала – это было невозможно, а чтобы не споткнулась о собственные вазы с цветами. – Я почувствовал яд в вине, несмотря на то что ты пыталась отвлечь меня запахом цветов. Хорошая попытка, кстати. Но я неплохо знаком с ароматом этого яда, поэтому она не сработала. Яд называется орвиум, производится в Корго и стоит безумно дорого. Польщен, что на меня было решено потратить такие деньги. Не хотелось бы быть отравленным крысиным ядом, как Виго Вамиус. – Гектор, хмыкнув, поставил бокал на стол, а затем коснулся браслета связи и отдал наконец долгожданный приказ: – Заходим, ребята. Можно упаковывать.

Через полчаса Элен увели в комитет, а Дайд вернулся в Тиль.

Весь день Тайра чувствовала себя неловкой и беспомощной. Хотелось запереться в комнате и никуда не выходить несколько недель, а лучше – лет, и ни с кем не общаться.

Неловкости добавлял и тот факт, что отец и Риан вели себя так, словно ничего не случилось. Морган навещал пациентов, затем готовил обед, разрешив Тайре помогать ему, а после занялся микстурами, а ей велел разобрать купленные в городе травы. Риан же до самого вечера торчал в мастерской, а когда выходил, разговаривал спокойно и ласково. И не трогал ее, даже за руку взять не пытался, и в голосе Тайра не слышала ни радости, ни торжества. С одной стороны, это было хорошо – она не была уверена в том, что поступила правильно, и опасалась лишней настойчивости, но с другой – она не знала, что и думать. Почему Риан отнес ее в комнату? И почему теперь ведет себя так, будто ничего не произошло или это не имеет для него значения? Тайра не понимала, а спрашивать не хотела.

Перед ужином, закончив разбирать травы, она зашла на кухню, чтобы выпить воды. Окно было открыто, и Тайра замерла, подходя ближе и прислушиваясь к происходящему во дворе.

– Так, Джек, иди сюда. Нет, вот сюда иди. Да, молодец, хороший! Теперь иди сюда. Молодец! Теперь вот сюда! – Голос Риана звенел от искреннего смеха. Тайра не помнила, чтобы он раньше так смеялся. – А вот сюда! Ух ты, надо же, получилось!

– Он пытается научить Джека ходить змейкой между ног, – фыркнул отец, тоже заходя на кухню. – Абсолютно бесполезная ерунда, но ему интересно попробовать чему-то научить собаку.

– Ясно, – пробормотала Тайра, поймав себя на мысли, что ей хотелось бы на это посмотреть. Риан наверняка выглядит очень забавно, дрессируя Джека.

Несколько мгновений Морган молчал, только гремел посудой, наливая воду для себя и Тайры, а потом негромко сказал, вложив наполненный стакан в ее ладонь:

– Он по-прежнему считает, что ты сделала ему одолжение, ласточка. И правильно делает, ведь это так и есть.

Тайра вспыхнула от смущения.

– Он…

– Не рассказывал, конечно. Я знаю, потому что подслушивал. Прости.

– Папа! – возмутилась Тайра, чуть не уронив стакан с водой, и Морган повторил:

– Прости. Я больше не буду так делать. Я волновался за тебя, вот и решил, что так будет лучше. Поэтому я знаю, о чем вы говорили, и понимаю, что все это значило для Риана. Ты сделала ему одолжение, а он, боясь потерять голову, прекратил это, пока еще был в состоянии. И он не станет даже напоминать тебе обо всем этом, чтобы не настаивать.

Тайра закусила губу и опустила голову. Защитница, кажется, этим поступком она только больше все запутала…

– Не терзайся, Тай, – продолжал Морган и, подойдя ближе, погладил дочь по плечу. – Я видел, что ты переживаешь, поэтому решил поговорить. На самом деле все, что тебе нужно, – это принять решение.

– Это непросто… – прошептала она с отчаянием. – Ведь я…

– Я понимаю. И да, это очень непросто. Но необходимо. – Отец еще раз погладил ее по плечу, а затем вышел с кухни.

Решение… Да, нужно его принять, но Тайре казалось, что теперь оно очевидно. Вот только непонятно, что после принятия этого решения делать с собственным сердцем, которое любит другого?..

Поздно вечером, когда Тайра уже легла спать, Морган зашел на кухню. Риан сидел за столом и пил чай, одновременно с этим листая толстую книгу по артефакторике.

– Что-то ищешь? – поинтересовался хозяин дома, садясь напротив и тоже наливая себе чай в кружку.

– А? – Парень поднял голову, мгновение смотрел на собеседника расфокусированным взглядом, а затем, сообразив, о чем его спрашивают, ответил: – Думаю попробовать сделать для Тай трехмерные очки по принципу, на котором построен «Иллюзион». Знаешь же «Иллюзион»? Так вот, чтобы она надевала их – и попадала в иллюзорное трехмерное пространство с эффектом присутствия.