Анна Шнайдер – Пёс императора (страница 59)
Только перед сном Гектор вспомнил, что так и не увиделся за весь день с Кэт и даже не связался с ней по браслету. Защитник, опять она начнет переживать… Завтра надо будет исправиться, а заодно узнать, как дела у Роджера. И не только по работе, но и по процессу ухаживания за Кэт.
Но пока его ждала Тайра. Хотя он сам ждал не меньше.
На этот раз, уснув, Гектор вновь оказался в лесу, на поляне среди ярких цветов, и все вокруг было такое яркое, что он невольно подумал: видимо, в снах Тайра компенсирует недостаток цвета и света наяву. По крайней мере, он настолько ярких лесных полянок не встречал даже в самые солнечные дни.
Девушка почему-то озабоченно хмурилась, и Гектор придвинулся ближе и ткнулся лбом в ее руку, надеясь, что она поймет, о чем он хочет спросить.
Тайра поняла.
– Ничего серьезного. – Она вздохнула, но хмуриться не перестала. – Просто я некоторое время назад начала видеть в снах странный туман. Очень холодный, непонятный. За ним кто-то как будто зовет меня, кричит «ау», и я понятия не имею, кто это и зачем, только знаю, что это вроде бы важно. Да, я понимаю, что это не ты зовешь. – Она улыбнулась, погладив Гектора по ушам. – Кто-то другой. Хотела поговорить на эту тему с отцом, но… побаиваюсь. Чувствую, что ничего опасного в этом тумане не прячется, поэтому и медлю. Нехорошо, надо сказать… ему лучше знать, опасно это или нет.
В этом Гектор не сомневался. Как и в том, что Тайра в принципе мало что понимает в происходящем и, соответственно, не может по-настоящему определить, что опасно, а что нет. Возможно, Морган Рид и помогал Аарону когда-то, но дочери он абсолютно точно желает только добра.
– Мой вопрос следующий. – Тайра вдруг сменила тему и легла на траву, глядя на Гектора с необычайной серьезностью в лазурных глазах. – Я хочу знать, почему ты спросил об Аароне. Самый первый вопрос – то, что волнует больше всего, и ты спросил о брате императора. Почему?
Дайд улегся рядом с ней и негромко рыкнул. «Как я тебе отвечу?»
– Потом ответишь, наяву. – Она наклонилась и чмокнула его в нос. – Хочешь, приходи. Мне нравятся твои ночные посещения. Хотя утром я с трудом встаю, конечно…
Гектор хотел сказать: «Я тоже», – но не успел: сон медленно растворился, как утренний туман, рассеянный солнечным светом.
Открыв глаза, Гектор какое-то время лежал, уставившись в потолок, и предавался невеселым мыслям о собственном поведении. И хмыкал, вынуждая себя признаться в том, что ищет оправдание будущему поступку. Ну конечно, ему просто необходимо тоже задать Тайре вопрос, и не важно, что это не имеет отношения к расследованию. Хотя… А вдруг имеет?
– Видимо, так всегда и бывает, – пробормотал Гектор, поднимаясь с постели. – Чем умнее человек, тем больше он глупеет, когда влюбляется. Хм… – Дознаватель откровенно улыбнулся, покосившись на свое отражение в зеркале. Даже сейчас, в полумраке комнаты, было видно, насколько он худой и длинный. – Тоже мне, самый умный…
Он вышел на улицу через несколько минут, на всякий случай активировав ментальную магию защитного амулета – чтобы уж точно никто не заметил, как местный дознаватель по ночам наведывается к дому Тайры Рид. Слухи и так достигли размера намного большего, чем можно было позволить, и если бы Гектор мог, то отстранил бы самого себя от расследования. Личная вовлеченность в дело – худший из возможных проступков.
Тайра неслышно вышла за калитку и улыбнулась, сразу безошибочно определив, где именно стоит закрытый амулетом Гектор. Глаза ее в лунном свете отливали молочной белизной, совсем не похожие на глаза из сна.
Она молча протянула руку, и Дайд, не удержавшись, поцеловал ладонь, дезактивируя амулет. Кожа ее была очень холодной.
– Ты мерзнешь? – шепнул он, обхватывая ладонь Тайры в попытке согреть. – Ледяная…
– Немного, – ответила она так же шепотом. – А вот ты теплый. Сразу чувствуется – только что из постели.
Через секунду, осознав, что именно сказала, Тайра смутилась, и Гектор, улыбнувшись, шагнул ближе, силой удерживая себя от очередной глупости. Хотелось сказать – пойдем ко мне, хватит бродить по лесу и мерзнуть, но вместо этого Дайд лишь укутал ее согревающим заклинанием, заодно и заклинание глухоты повесил – чтобы никто не услышал их разговор. Хотя, если учесть умения Моргана Рида, ни в чем нельзя быть уверенным – возможно, этот шаман умеет не только обманывать кровный поиск, но и проникать через подобные чары.
– Спасибо, – выдохнула Тайра, поведя плечами. – Я и правда замерзла, только сейчас поняла это. Сегодня холодная ночь.
Ночь была обычной, не холоднее вчерашней, и Гектор нахмурился, подумав, что подобная чувствительность не должна быть характерна для девушки, которая ходит купаться в лесном озере весной. Уж не заболела ли Тайра?
– Так что насчет ответа на мой вопрос? – продолжала между тем она, не выпуская из ладони руку Гектора, и он ощущал, как кожа ее теплеет. – Про брата императора. Только… – Тайра на мгновение запнулась. – Не ври, пожалуйста.
Дайд засмеялся, покачав головой.
– Как ты узнала, что я собираюсь соврать?
– Почувствовала, – пробормотала она недовольно. – У меня бывает.
– Полезное качество, мне бы такое.
– Нет. – Тайра поморщилась. – Не нужно этого желать. Знаешь, как неприятно и больно чувствовать фальшь в чужом голосе? Человек говорит одно, а ты ощущаешь другое. Хорошо, что это не постоянно, а то я, наверное, сошла бы с ума. Или совсем разучилась бы доверять людям…
Гектор невольно подумал, что эта особенность Тайры сродни эмпатии императора. Только его величество был вынужден жить с этим круглосуточно. Хотя последнее время, насколько Дайд знал, Арен предпочитал закрываться эмпатическим щитом, чтобы никого не чувствовать.
– Что ж, я постараюсь не врать, Тай. Но сказать всей правды я не могу, ты же понимаешь?
– Конечно. – Она кивнула. – Но мне не надо всю. Скажи хотя бы часть правды.
«Часть правды – это тоже ложь», – подумал Гектор, но вслух произнес:
– Аарон был главой заговора против императора. Он, как ты знаешь, мертв. Но сам заговор до сих пор жив. Еще не все соратники Аарона арестованы.
– Понимаю, – шепнула Тайра, хмурясь. – Иначе в центре Грааги не случилось бы то, что случилось недавно. Не было бы покушения на наследницу…
– Верно. Весь комитет сейчас работает над этим делом, и я в том числе. Поэтому я и спросил тебя про Аарона.
Она мгновение молчала, продолжая хмуриться.
– А при чем здесь мой отец? Ты подозреваешь…
Гектор покачал головой.
– Это уже следующий вопрос, Тай. А сейчас моя очередь. – Она нахмурилась сильнее, недовольная этим ответом, и Дайд не удержался от улыбки, хотя тема была невеселая, особенно если учитывать правильный ответ на этот вопрос. – Завтра, Тай. Я обязательно отвечу, но завтра. Ты сама придумала правила игры, их нужно соблюдать.
– Ладно, – пробормотала она, закусив губу. – Тогда задавай свой вопрос.
– Расскажи мне, как и почему ты ослепла. Все, что помнишь и знаешь.
Несколько секунд она молчала, глядя на Гектора странными белыми глазами, а потом тихо засмеялась.
– Тоже надеешься меня вылечить? Зря. Если бы это было возможно, отец бы смог.
Дайд хотел спросить: «Ты настолько веришь ему и в него?» – но сдержался.
– И все же, Тай. Расскажи мне.
– Хорошо. – Она пожала плечами. – Мне не жалко. Мне тогда было около десяти лет, и однажды зрение начало ухудшаться, а зрачки и радужка – затягиваться белой дымкой. Папа сначала смотрел сам, потом стал водить меня по врачам, даже другим шаманам показывал. Никто не смог понять, с чем это связано, и ни одно из назначенных лечений не помогало. Через две недели я ослепла совсем. – Тайра на мгновение опустила голову, и лица ее коснулась печаль. – Вот и все, что я помню.
– Но что говорили врачи и шаманы? Они ведь должны были что-то говорить. Хоть что-то.
– Врачи только руками разводили. Меня даже хотели положить в специализированный госпиталь в Шарте, хорошенько все изучить, но отец не позволил. А шаман, по правде говоря, был один. И что он говорил, я не знаю, он отцу сказал что-то, а не мне. Я спросила тогда, каков результат, и папа ответил: «Безнадежно». – Она вздохнула и повторила еще раз: – Вот и все.
– А как звали этого шамана?
Тайра уже открыла рот, чтобы ответить, но потом вдруг запнулась и, лукаво улыбнувшись, с ехидцей проговорила:
– Это уже следующий вопрос. И я отвечу на него завтра!
Гектор засмеялся. Ему было и смешно, и досадно. Но сам ведь дал это оружие Тайре в руки.
– Хорошо. Ответишь завтра. – Дознаватель вновь поцеловал ладонь девушки – теперь она была теплой – и, не удержавшись, прижался губами к запястью. Так, как делал это, когда они впервые встретились. И зажмурился, услышав тихий прерывистый вздох и ощутив дрожание пальцев. – Спокойной ночи, Тай. До завтра.
– До завтра, – шепнула она и, подняв вторую руку, легко погладила Гектора по иллюзорным волосам.
Риан вышел на крыльцо еще до рассвета. Он слышал, как Тайра куда-то уходила ночью, и не сомневался, что она встречалась с Джоном Эйсом. Как не сомневался и в том, что Морган тоже в курсе этого. Оставалось лишь понять, почему он до сих пор не запретил дочери ночные вылазки или не поговорил с самим дознавателем. Хотя толку с ним говорить? Как будто у Эйса есть причина отказываться от Тайры, тем более она и сама к нему неравнодушна.