Анна Шнайдер – Предатели тоже плачут (страница 4)
Если твой любимый человек однажды уже изменил тебе абсолютно на пустом месте — мы ведь даже не ссорились! — кто даст гарантию, что он не сделает этого ещё раз? И ещё, и ещё, если постоянно прощать.
Значит, остаётся третий вариант.
Развод.
Потому что я просто не смогу жить в ожидании следующего предательства. У меня был перед глазами пример одной подруги, которая дала мужу второй шанс: через год он опять пошёл налево, тогда она решила дать третий — и уже после следующей измены подала на развод. Но сколько за это время она потратила нервов и выплакала слёз — не сосчитать.
И да, я просто не хочу ждать, пока ниточки сомнений переплетутся между собой, превратятся в верёвки и начнут меня душить.
Я ведь задыхаюсь уже сейчас — что же будет дальше?
7. Таланов
Стало ли мне легче после того, как я приняла решение о разводе?
Ни капли.
Я по-прежнему с трудом дышала и вообще чувствовала себя раздавленным тараканом. Его прихлопнули, но лапы почему-то шевелятся и голова пока работает.
Вновь плеснув в лицо холодной водой, я собиралась вытереться бумажными салфетками, но тут дверь туалета вдруг начала открываться, и я поспешила хрипло выдавить:
— Занято!
Впервые за последние годы мне захотелось добавить в конце фразы матерное слово, но я сдержалась. Сдержалась, потому что увидела, кто заходит внутрь.
Это был Кирилл Адамович Таланов — клиент, с которым я только что проводила совещание. Сложность проведения рекламной кампании для него состояла в том, что он владел сетью пивоварен, а с рекламой алкогольной продукции всё очень непросто.
— Прошу прощения, Дарья, — произнёс Таланов своим потрясающим баритоном — только звучанием этого голоса можно было бы соблазнить любую женщину, — мне показалось, у вас что-то случилось. Я могу чем-то помочь?
Таланов напоминал мне героя Антонио Бандераса из «Интервью с вампиром» — такой же белокожий, черноволосый, длинное лицо с правильными чертами, тёмные глаза цвета… Ну, учитывая деятельность их обладателя, правильнее будет назвать этот оттенок не «цвет кофе», а «цвет стаута». Харизматичный мужчина. Только что волосы у него не длинные, а вполне обычные, короткие — а так очень похож на того вампира из фильма, и даже зубы-клыки казались мне более острыми, чем обычно бывают у людей.
— Нет, — покачала головой я, испытывая недоумение пополам с возмущением. Чего он так сюда ворвался? А вдруг у меня диарея? Хотя я тоже хороша: дверь-то не закрыла. — Всё в порядке. Я сейчас освобожу туалет.
— Да мне не надо, — откликнулся Кирилл Адамович с мягкой улыбкой, пристально изучая моё лицо. — Но у вас точно не всё в порядке. Это заметно.
— К вашему заказу моё состояние не имеет никакого отношения, — произнесла я ровным тоном, хотя, если честно, хотелось заорать. — Личные проблемы. Не переживайте, ровно через неделю я предоставлю вам полный план кампании с учётом ваших пожеланий.
— Я знаю, что предоставите. Вас и вашу фирму мне рекомендовали несколько друзей. И всё же… Я отлично понимаю, что вы не только служащая, но ещё и человек. А людям в подобном эмоциональном состоянии не следует садиться за руль. Вы ведь добираетесь до работы на машине, верно?
Поразившись, что он знает обо мне такие подробности — хотя откуда? — я не могла не полюбопытствовать:
— Откуда вы?..
— Невеликая тайна, — хмыкнул Таланов, и его мягкая улыбка стала ироничной. — Видел на вашем рабочем столе ключи от машины.
— А-а-а, вот в чём дело…
— До Шерлока Холмса мне далеко. И возвращаясь к теме нашего разговора… Я действительно считаю, что вождение требует большой сосредоточенности, которую не всегда легко достичь. Поэтому предлагаю свои услуги в качестве извозчика. Не хотите до дома — могу подбросить до метро, а то тут не ближний свет.
Да, это было правдой — до метро от нашего офиса нужно минут пятнадцать трястись в автобусе или трамвае, но я вполне могла доехать и общественным транспортом. Не нужны мне никакие извозчики.
— Спасибо, Кирилл Адамович… — начала я, но он меня перебил:
— Можете звать меня просто Кириллом.
— Прошу прощения, но вы мой клиент, поэтому вынуждена отказаться, — ответила я, глядя на мужчину с удивлением. Что он прилип ко мне как банный лист? После прошлого совещания, да и во время сегодняшнего, я не замечала у Таланова никакого особенного интереса к себе. То ли я дура, то ли он хороший актёр — и скорее второе.
— Да ладно вам, Дарья. — И вновь его улыбка наполнилась иронией. — Подобное обращение вас ни к чему не обязывает. И если я вас сейчас подвезу до дома или метро — тоже. Зато сможете выговориться. Я, знаете ли, в прошлый раз заинтересовался, решил посмотреть, чем занимается ваш муж — вы ведь упоминали блогеров. Поэтому я в курсе, где он сейчас.
Краска бросилась в лицо.
Отлично, просто прекрасно! Весь свет уже в курсе, и теперь мне и нашей семье начнут перемывать кости.
Ну спасибо, Дэн!
— Рада за вас, — ответила я, сжав кулаки. — До встречи через неделю.
Я бросилась к двери, боясь, что Таланов станет мне препятствовать — но мужчина спокойно отстранился, сказав лишь:
— До встречи, Дарья.
8. Мозг без сердца, сердце без мозга
Коллеги за деятельностью Дэна не следили, поэтому я более-менее спокойно и даже быстро отчиталась собственному начальнику, попрощалась с коллективом, оделась и помчалась к остановке общественного транспорта, оставив свою машину на стоянке бизнес-центра. Завтра добираться до работы будет мучительно, но Таланов прав: подобное состояние не для вождения.
Каким-то чудом в подошедшем трамвае оказалось место, чтобы сесть — и только тогда я решилась вновь взглянуть на экран телефона. Почему-то меня особенно страшила возможность получить сообщение от Дэна с покаянием, однако муж молчал. И именно по причине его молчания я не сомневалась, что вся эта история с блогершей и забытыми трусами действительно произошла. В противном случае Дэн давно бы позвонил или написал мне, стал бы возмущаться, объясняться…
Но писала свекровь.
«Зашла к вам в гости, дождусь тебя».
Подавив приступ удушья от ужаса, что придётся весь этот кошмар как-то объяснять нашим с Дэном родителям, я прочитала кучу сообщений от Оли.
«Даш, ты как?»
«Господи, это действительно трусы Дэна, что ли⁈»
«Прости меня, пожалуйста, но я не могла иначе».
И всё в таком духе.
Злилась ли я на Олю? Нет. Она всё сделала правильно, и вообще, это не она предала меня, а Дэн.
Просто мне не хотелось с ней разговаривать. Мне ни с кем не хотелось разговаривать, по правде говоря, но придётся. Ирина Михайловна зашла в гости, придётся держать лицо ещё и перед ней.
У нас с Дэном были отличные отношения с родителями. У него — с моими, у меня — с его, и я представляла, что начнётся, если мы решим развестись. Содом и Гоморра, не иначе. И не факт, что поддерживать будут меня, скорее всего, нет. Думаю, наши родители будут против развода — и плевать на мою психику. Главное, что всем остальным будет хорошо, а ты страдай, Даша.
Вновь затошнило, и я залезла ладонью в сумку. Где-то у меня здесь завалялась лимонная карамелька… Я всегда ношу их с собой на всякий случай — Лёшку, бывает, тошнит в машинах.
Засунув в рот жёлтенький «Взлёт», я закрыла глаза и постаралась расслабиться.
Получалось плохо.
Мне казалось, что я сижу под плохо закреплённой полкой, заваленной тяжёлыми вещами, — и точно знаю, что она скоро треснет и рухнет прямиком на меня. Но когда именно это случится, неясно. И главное, что у меня нет возможности увернуться или убежать. Я должна сидеть под этой полкой и ждать, когда шарахнет.
Выживу ли я вообще после такого? Не уверена.
Мы ведь с Дэном были вместе, сколько я себя помню. Влюбились друг в друга ещё в школе, начали встречаться. Вместе встречали выпускной, поженились почти сразу после этого, а ещё через полгода, когда я училась на первом курсе, выяснилось, что я беременна. Хотя мы с Дэном изначально договаривались, что подождём! Но разве этого неугомонного можно остановить⁈
Мы вместе ждали Полинку, выбирая коляску и другие вещи, и переживали из-за того, что приходится сидеть на шее у родителей. Дэн из-за этого и институт бросил — нашёл хорошую (на тот момент, разумеется) работу и решил не тратить время на учёбу. С тех пор так и не закончил. Я вот доучилась, благодаря ему и нашим родителям, которые помогали с Полинкой, чтобы я не брала академический отпуск. Было чертовски сложно, но как же я гордилась собой, когда получила диплом! И Дэн мной гордился.
«Ты — мозг нашей семьи!» — так он меня называл. А себя называл сердцем.
Может ли мозг жить без сердца? А сердце — без мозга?
Не знаю.
Но кажется, нам придётся это выяснить.
9. Преддверие
Когда я подъезжала к дому, пришло ещё одно сообщение от Оли.