Анна Шнайдер – Предатели тоже плачут (страница 11)
Это было больно, и я, быстро распрощавшись, поспешил прервать диалог, пока мама не догадалась, что я, мягко говоря, не в себе.
22. Признание
Разговор с мамой я предпочёл поскорее выкинуть из головы, чтобы не начать вновь крутить всё это в своём мозгу. Сейчас нужно было заняться другими вещами. Точнее, выбрать, чем заняться.
Поесть или записать видео? Поесть или…
Нет, всё-таки надо подкрепиться. Как показала жизнь, самые большие глупости я совершаю на голодный желудок. И кстати, да — не помню, чтобы гуру релаксации Кристина Ом покормила меня хоть чем-то, кроме фруктов, прежде чем растворить мою верность в бокале местного пойла.
Я открыл приложение по доставке и быстро заказал себе нормальный обед: гречку с курицей, греческий салат и морс. Нет, маловато будет. Добавил ещё бургер с двумя котлетами. Не до ЗОЖа мне сейчас!
Приложение показало, что еду доставят в течение сорока минут, и до этого момента я решил прибраться. Стал отодвигать мебель, чтобы запустить робот-пылесос, но, пока ликвидировал с пола всё, что могло ему помешать, невольно думал о том, что стану говорить команде. Увлёкшись, опустился на диван и замер, уставившись невидящим взглядом в стену напротив, анализируя поток собственных мыслей.
В итоге достал телефон, заглянул в рабочий чат. Там царила почти непривычная тишина — будто все уже прознали о случившемся в Таиланде и затихарились по углам, не желая отсвечивать перед раздражённым мной.
Или просто сегодня суббота.
Я не стал медлить и сомневаться — включил камеру и принялся записывать видео для лучших ребят, с которыми мне довелось работать.
— Друзья, всем привет. Не стану тянуть и сразу перейду к делу. Новости у меня плохие, и они в той или иной мере коснутся всех. Думаю, Реша и Жора уже частично знают, о чём пойдёт речь… Но остальных придётся ввести в курс дела. Итак… Нет, всё же начну с другого. В студии теперь новое правило — никакого алкоголя. Без исключений, друзья! Если у вас возник справедливый вопрос почему, то ответ на него будет дальше.
Горло на мгновение словно сжало железными горячими щипцами. М-да, как же легко вещать на камеру, когда у тебя чиста совесть, и как сложно говорить о своём моральном падении.
— В Таиланде я… Да, б**, хватит сопли жевать! Я напился и переспал с одной девушкой. В общем, моя семья теперь на грани развала. Я мудак, знаю это и никак себя не оправдываю. Но в то же время понимаю, что не хотел ничего подобного. Я оступился, и поэтому смотрите пункт первый. Если бы я не нажрался как свинья, ничего подобного бы не случилось! Так что никакой алкашки.
Я на пару мгновений замолчал, потому что за окном промчалась то ли скорая, то ли пожарная, то ли полиция, заполнив комнату звуками ревущей сирены и мигающими разноцветными огнями. Переждал, пока машина проедет, и вновь заговорил, стараясь не сомневаться в том, что делаю:
— Короче, я собираюсь вернуть доверие жены. Вернуть свою семью. И пока не добьюсь этого, не буду записывать привычный контент. Просто не смогу! Да и лицемерно это, в конце концов, а я всегда был искренен с подписчиками.
Я набрал в грудь воздуха перед тем, как вывалить на друзей главную новость, от которой некоторым точно понадобится как минимум пойти покурить.
— Ну и наконец… Сегодня я сделаю публичное признание. Расскажу аудитории о случившемся и поведаю, что собираюсь предпринять дальше. Возражения не принимаются! Понимаю, трудно прогнозировать, какие будут последствия, но я всё равно должен это сделать. Кто на зарплате, не переживайте: запас есть. Кто рассчитывал на подработку от меня — пишите, помогу без вопросов. По рекламным контрактам тоже обсудим, но не сегодня. Я буду не на связи до завтра, сорян. Вроде бы всё… Или забыл что-то?
Я вдруг вспомнил, как стоял на коленях в коридоре собственной квартиры и смотрел на фотографии Даши и детей. Так и пришло понимание, что ещё я должен сказать своей команде.
— Да. Простите меня, ребята. Я вас подвёл.
23. Персональный кошмар
Когда Дэн ушёл, я долго сидела и смотрела в одну точку. Причём не на кухне, а в коридоре, на полу, на том самом месте, где Дэн недавно стоял на коленях.
Вновь пришёл Феня, принялся ходить вокруг меня, как дети ходят вокруг новогодней ёлки, тереться всем телом, мурчать… И наверное, если бы не наш кот, я бы ещё долго не очнулась, замерев и телом, и душой.
Есть такое понятие — «болевой шок». И у меня, кажется, в этот вечер развился именно он. Я даже дышала и то с огромным трудом, а уж куда-то пойти или о чём-то думать была и вовсе не способна.
Но шло время. На полу становилось холодно, и я уже начинала замерзать. Ещё и Феня был недоволен, что я никак не хочу брать его на руки, а только глажу, поэтому встал на задние лапы, боднул меня лбом в подбородок, а потом легко прикусил за нос.
От неожиданности я вздрогнула и будто очнулась от своего ступора. Посмотрела на кота, который по-прежнему стоял на двух лапах и глядел на меня ярко-голубыми и чуть раскосыми глазами — будто спрашивал: «Эй, хозяйка, ты чего?» А заметив, что я наконец обратила на него внимание, Феня сразу громко и мелодично промурчал что-то укоризненно-жалобное.
Я невольно улыбнулась, ощущая, как глаза наполняются слезами. Подняла руку, погладила кота между ушами, а затем подхватила на руки и с трудом встала — от долгого сидения на полу затекли и ноги, и спина, и шея.
Феню с улицы притащил Дэн. Нашёл на какой-то помойке. Мы тогда только поженились, я недавно узнала, что беременна, — и нам, проживающим на съёмной квартире, было совсем не до блохастых котят.
— Да ты что, Даш, — улыбался Дэн, тряся коробкой, в которой сидел Феня. — Смотри, какой он классный! Явно же породистый. Таец, кажется. И глазищи-то какие! Голубые!
— Ага, как у тебя, — вздохнула я, понимая, что не смогу отказаться от этой внезапной проблемы. А проблем с Феней, которого мы первоначально приняли за кошечку и назвали Фенечкой, было предостаточно. Шкодил он знатно! Я до сих пор помню, как кот умудрялся забираться на антресоль по отвесной стене, просто проковыряв когтями обои. Впрочем, мы жили тогда в такой жуткой квартире, что дырки на стенах были почти незаметны.
Сейчас, возвращаясь с Феней на руках в гостиную, я испытывала невольное смятение. Я любила нашего кота, но считала, что его хозяин — Дэн. Он же его с улицы принёс! Более того, именно с Дэном у Фени было наивысшее взаимопонимание, как у двух отъявленных корешей. Да Дэн даже в видео его много раз снимал, утверждая, что котик в кадре увеличивает количество просмотров минимум в полтора раза.
А если Дэн решит забрать у меня Феню⁈
И ведь придётся отдать…
Положив кота на диван, из-за чего меня удостоили недовольным «мур-рм», я уже подумывала сообщить родителям, что Полина с Лёшкой могут возвращаться домой, но немного не успела — в дверь позвонили. Понадеявшись, что это не Дэн, я вернулась в прихожую, посмотрела в глазок и щёлкнула задвижкой.
— Мам, мы вернулись! — Полина запрыгнула внутрь, как молодая козочка на гору, покрытую свежей травкой. — А папа приехал⁈
И тут я отчётливо поняла, отчего мне настолько плохо.
Нет, измена Дэна — это, конечно, основополагающий момент. Но куда хуже сейчас было осознание, что самый кошмар впереди. Собственно, он как раз стоял передо мной, вперив два любопытных взгляда мне в лицо, и ждал ответа на вопрос.
А когда через порог шагнула ещё и моя мама, я поняла, что сейчас будет лучше соврать. Потому что я просто не смогу беседовать со всеми сразу. Сначала дети, а родители — позже.
— Приехал, — ответила я, растягивая губы в улыбке человека, которого дёргают за уши, чтобы улыбнулся шире. — Но ему пришлось по делам отправиться в студию. Скорее всего, он там даже заночует. Форс-мажор.
— Форс-мажор? — удивлённо переспросила мама, щёлкнув выключателем, и прихожая моментально осветилась ярким светом энергосберегающих лампочек, прогнав полумрак, в котором я до этого сидела. — Хм…
Я знаю, о чём она подумала. В конце концов, это же мама, а мамы — по крайней мере, хорошие, а моя была хорошей, — всегда видят по лицу детей, когда им плохо.
Но моя мама была не просто хорошей — она была мировой, поэтому при Полине и Лёшке спрашивать ничего не стала.
— Это что же, — сын обиженно надулся, — он приехал, с нами не поговорил и сразу умчался⁈ Как это так⁈
Да, Дэна нужно было срочно реабилитировать в глазах детей, и я сделала это, призвав на помощь всё своё умение врать.
— Он не хотел уезжать, ему пришлось. — Ну, это даже было правдой, но дальше я начала нести пургу. — Срочные дела, нужно быть в студии. А заночует он там, потому что не осилит вернуться. Он всё-таки после длительного перелёта… И в аэропорту долго ждал, когда ураган закончится.
— Эх, — вздохнул Лёшка, стягивая куртку. — А мы с Полей и бабушкой торт купили! Думали, сейчас чаю попьём.
— Ничего страшного, оставим торт на завтра, он доживёт, — предложила Полина, тоже начав раздеваться. — Ба, ты останешься?
Мама, в отличие от детей, снимать пальто не спешила, продолжая внимательно изучать моё лицо. И только услышав Полинкин вопрос, будто очнулась и поинтересовалась у меня:
— Даш, не против, если я с вами побуду ещё пару часов? Вдруг Дэн всё же вернётся.
Значит, ещё два часа мне придётся изображать из себя счастливую женщину…