Анна Шнайдер – Право на одиночество (страница 8)
Я оставила ему записку на кухне:
Я всегда прихожу на работу первой. Мне нравится идти по пустым коридорам, где каждый шаг отдаётся от стен и потолка, мне нравится открывать нашу со Светочкой душную комнату и кабинет Михаила Юрьевича. Хотя теперь это уже кабинет Максима Петровича.
Каждое утро у меня ритуал — я сажусь перед окном и замазываю свой возраст. В обычной жизни я не крашусь, но здесь… Когда я только начала работать в «Радуге», то не раз слышала от других людей, что слишком молода для этой должности. И поэтому я начала краситься. Косметика ведь не только исправляет недостатки и подчёркивает достоинства, она ещё и прибавляет возраста.
Чуть коснуться тенями век, затем тушью — ресниц… Припудрить щёки… И последний штрих — помада. Только я занесла тюбик над своими губами, как открылась дверь и вошёл Громов.
Он явно удивился, узрев меня на месте за полчаса до начала рабочего дня.
— Наталья Владимировна, доброе утро, — Максим Петрович улыбнулся. — Никак не ожидал, что здесь уже кто-то есть. Обычно я всегда прихожу первым.
— Доброе утро. Это в «Ямбе» вы первым приходили, а здесь будете приходить вторым, — улыбнулась ему я, откладывая помаду. Красить губы при постороннем человеке я не умею.
— Настоящий джентльмен всегда пропускает женщину вперёд, — сказал Громов и прошёл к себе в кабинет.
Почему-то от этих слов мне стало очень хорошо. И даже немного смешно.
Через пару минут на моём телефоне замигала громкая связь.
— Наталья Владимировна, зайдите ко мне, если вас не затруднит.
Только заглянув в кабинет к Громову, я поняла, что теперь всё — здесь не осталось ни следа Михаила Юрьевича. Стол был передвинут ближе к окну, папки в шкафу переставлены, новый принтер в углу и монитор на столе… Вместо обычной кучи бумаг перед нынешним главным редактором лежала лишь тоненькая папочка. И ещё краем глаза я увидела две фотографии в рамочках — кто на них изображён, разглядеть я не могла.
Максим Петрович сидел за своим столом и приветливо мне улыбался.
— Садитесь, Наталья Владимировна, — кивнул он на один из двух стульев, стоявших перед его столом.
Я села. Теперь я могла рассмотреть фотографии. На одной был сам Максим Петрович, только более молодой, он держал на руках девочку лет пяти. Вторая девочка, лет десяти, стояла рядом и держалась за его руку. Все трое радостно смеялись. На другой фотографии были те же девочки, только немного постарше, обе с букетиками — снимок был сделан явно 1 сентября.
Максим Петрович заметил, что я смотрю на фотографии, и сказал:
— Это мои дочки. Старшей сейчас шестнадцать, а младшей одиннадцать.
— Младшая очень на вас похожа. Просто одно лицо.
— Спасибо, — судя по его гордой и радостной улыбке, наш новый главный редактор очень любил своих дочерей.
Но вот странность. Целых две фотографии, и ни на одной не было жены Громова. Может, он разведён? Или она умерла?
Это удивительно, но мне стало даже немного любопытно, женат он или нет, и если женат, то почему не поставил фотографию жены вместе с фотографиями дочерей?
— Наталья Владимировна, я бы хотел… я хотел спросить насчёт той неприятной ситуации в пятницу… Я надеюсь, вы на меня не в обиде? Поверьте, я очень сожалею о своих поспешных выводах.
Так, о чём это он?
— Максим Петрович, извините, но я сейчас не очень понимаю, о чём вы говорите. В выходные произошло столько событий… Вы за что извиняетесь?
И только он открыл рот, чтобы ответить, я вдруг вспомнила. И, хлопнув себя по лбу, сказала:
— Ах, да! Максим Петрович, вообще забудьте об этой дурацкой ситуации, видите, я сама уже успела забыть. Ничего страшного.
Он радостно улыбнулся и кивнул.
— Очень хорошо. Ну, тогда перейдём к нашим делам… В первую очередь я хотел бы сказать, что Михаил Юрьевич оставил вам просто великолепные рекомендации. С такими рекомендациями вам бы на должность повыше претендовать. «Острый ум, проницательность и деликатность, умение общаться с коллективом, эрудированность и компетентность…»
На этом я прервала Громова:
— Максим Петрович, спасибо большое, не нужно зачитывать весь список!
— Хорошо, — он захлопнул свою папочку. — Сколько вы уже работаете здесь?
— Пять лет.
На лице у главного редактора появилось удивлённое выражение.
— Пять лет? Но… простите, а сколько вам вообще самой лет?
— В этом году будет двадцать пять.
Громов оглядел меня с ног до головы. Мне казалось, что он пытается сопоставить то, что видит, с заявленным возрастом. Да, я знала, что выгляжу моложе. Но если бы я успела накрасить губы, мне можно было бы дать все двадцать семь.
— У меня будет к вам большая просьба, Наталья Владимировна. Поскольку я здесь человек новый, я совершенно не знаю здешней схемы работы, правил, принципов, законов, если так можно выразиться. В «Ямбе» была другая система, это я уже понял. И я бы хотел, чтобы вы рассказали мне, как что устроено в вашем издательстве — от самого верха до самого низа. Это первое. Сможете это сделать?
— Запросто.
— Прекрасно. И второе. Я бы хотел, чтобы вы, прямо сейчас, дали мне краткую характеристику всего руководящего состава и всех заведующих. Короче говоря, всех главных.
— Характеристика какого плана вам нужна? Если дата рождения и опыт работы по специальности, то с этим лучше в отдел кадров.
— Нет, мне нужно не это. Вы прямо сейчас, в устной форме, дадите мне краткие сведения обо всём нашем руководящем составе по трём пунктам: рабочие качества (например, хороший специалист или плохой), личные качества и ваше собственное мнение об этом сотруднике.
Это была крайне необычная просьба. Я даже на миг подумала, а не хочет ли он с её помощью меня проверить? Впрочем, размышлять об этом мне было некогда.
— С чего начать? С рассказа о нашей системе или с характеристик?
— Давайте начнём с характеристик. В процессе и система выстроится.
— Хорошо. Про генерального рассказывать?
— А вы можете? — удивился Громов.
— Могу.
— Ну… тогда расскажите. Хотя я неплохо его знаю.
Я пожала плечами. Для меня это не имело значения. Михаил Юрьевич всегда учил, что трудностей не стоит бояться, и тем более — не нужно бояться говорить правду. Но если ложь принесёт спокойствие тем, ради кого она говорится, лучше солгать.
Сейчас лгать я не собиралась.
— Наш генеральный директор. Королёв Сергей Борисович. Он в издательском бизнесе уже давно, поэтому специалист хороший. Но самодур. Может уволить человека только потому, что тот ему не нравится, даже если это прекрасный работник. Моё мнение — с ним вполне можно работать, если не забывать о постоянной лести, которую на него нужно выливать, чтобы он пребывал в хорошем настроении.
Громов рассмеялся.
— Прекрасно. Я знаю Королёва уже лет десять, и точнее характеристики для него придумать сложно.
— У нас три директора, которые по своей важности идут сразу после Королёва. Это Марина Ивановна Крутова, директор по маркетингу — она заведует не только отделом маркетинга, но и отделом продвижения и рекламы. Иван Фёдорович Дубинин — технический директор, наш с вами непосредственный начальник, заведует всеми техническими службами в издательстве. Коммерческий директор — Дмитрий Иванович Васильев, он отвечает за отдел продаж. Начну с Марины Ивановны. К сожалению, как о работнике я не могу сказать о ней ничего положительного — она решительно ничего не знает и не умеет, а должность эту занимает только из-за связи с генеральным. Держит целый отдел из пяти человек, который называет отделом инноваций, — вот они и делают за неё всю работу. Личные качества Марины Ивановны так же плохи, как и её знания о процессе книгоиздания. Дальше, Иван Фёдорович…
— Стойте, Наталья Владимировна, — Громов поднял глаза от своего блокнота, где он делал какие-то пометки, пока я говорила. — А как же ваше личное мнение о Марине Ивановне?
— У меня о ней нет мнения. Как специалист она себя не проявила ни разу, раскрылась только как завистница и сплетница, но это не имеет отношения к работе, поэтому вряд ли будет вам интересно.
— Ну хорошо, давайте дальше.
Почти час я давала всем характеристики, вплоть до заведующих редакциями. В процессе я ещё и объяснила Громову всю нашу иерархию.
— Ну вот, кажется, всё, — закончив, я вздохнула с облегчением.
— Не совсем. Вы одного человека забыли, — Максим Петрович улыбнулся. — Себя. Вы ведь тоже, можно сказать, руководящий состав.
— Себя? Я ещё должна дать характеристику на себя?