Анна Шнайдер – Почему ты молчала? (страница 52)
— Поль, посмотри на меня.
Пришлось поднимать глаза — и вновь краснеть под внимательным взглядом Якова, настолько серьёзным и проникновенным, что мне было очень сложно держаться и не растаять.
Но таять я всё-таки не собиралась.
— Я понимаю, ты мне не веришь, — сказал Яков спокойно. — И это нормально. Я в прошлом поступил с тобой нехорошо, ты не хочешь, чтобы я вновь причинил тебе боль. Но я не тороплю. Это просто билеты в театр. Не обязательно идти со мной.
Когда он говорил вот так, готовый к отказу с моей стороны, не настаивающий ни на чём, огрызнуться и вернуть билеты не получалось. Просто не хватило… чего-то. Силы духа? Нет. Не знаю. Наверное, упрямства.
А ещё…
Если бы я сейчас послала Якова с этим приглашением — это было бы словно ударить подставившего тебе беззащитное пузо пса тяжёлым сапогом. Больно и обидно. А я всё-таки не хотела обижать…
Поэтому сказала лишь:
— Ладно, я подумаю.
Почти сразу после этого пришла Иришка, и нам пришлось поменять тему для разговора.
128
После того объяснения с Полянским в их отношениях решительно ничего не изменилось. Да и нечему было меняться, ведь отношения-то исключительно рабочие. Ксеня продолжала ходить в офис, стараясь придерживаться делового дресс-кода, была исключительно вежлива со своим начальником и изо всех сдерживала эмоции, если они грозили прорваться. Впрочем, это бывало редко — всё-таки Игорь Николаевич её ничем не провоцировал, просто работал, как ни в чём не бывало, даже обратно на «вы» перешёл.
Ксеня, уязвлённая его отповедью, решила не только постараться быть спокойнее, относиться к происходящему не настолько взрывоопасно, но и выбросить вредного и ледяного начальника из головы. И сразу после того, как состоялось первое заседание суда по их с Яковом разводу, Ксеня впервые согласилась на свидание с одним из коллег.
Отчего-то она думала, что стоит ей провести несколько часов в обществе привлекательного мужчины гораздо моложе Полянского, как Игорь Николаевич немедленно забудется. Это всегда работало раньше. Стоило Ксене начать встречаться с новым поклонником, как предыдущий забывался. Она вообще помнила о своих парнях, только пока они находились в поле её зрения, а после — нет. Даже Якова Ксеня толком и не вспоминала, не скучала по нему, равнодушно относилась к тому, что он пропадал на работе целыми днями. Любила ли она его когда-нибудь? Теперь уж и не поймёшь. Возможно, она просто привыкла к тому, что Яков — её, так было всегда, и не желала ничего менять.
Полянский Ксене принадлежать не собирался. И следовало бы перестать думать о нём… Тем более, что рядом крутились разные и вполне привлекательные мужчины на любой вкус. Даже женатые были! Но связываться с женатым Ксеня не хотела. Впрочем, она по-настоящему никого не хотела, и чётко поняла сей постыдный факт, согласившись зайти в гости к своему поклоннику после субботнего свидания.
Целовал он горячо и страстно, уговаривая Ксеню остаться ещё и на ночь, чтобы продолжить начатое вечером, но она отказалась, испытывая к самой себе какую-то странную брезгливость. Хотелось немедленно принять душ, причём в одиночестве, смыть чужой раздражающий запах. А ведь выбирала для свидания и последующих удовольствий самого привлекательного из всех мужчин! Не считая Игоря Николаевича, разумеется. Так почему не сработало?! Почему Полянский по-прежнему сидит в её голове?
Может, попробовать ещё одно свидание? Или даже не одно.
А может, вообще уволиться?
Нет, никаких увольнений. Она только начала свою карьеру, ей лишь недавно начали давать более серьёзные задания — и вдруг увольнение? Нет уж. Надо справляться. Надо доказать себе и всему миру, что она давно взрослая и способна игнорировать лишние чувства.
А в понедельник коллега, с которым Ксеня встретилась и переспала в субботу, принёс для неё на работу небольшой букет ярко-алых бархатных роз. И когда он дарил их, мимо как раз шёл Полянский. Заметил происходящее, на мгновение чуть приподнял брови, но больше никаких эмоций не проявил — выражение его лица осталось непроницаемым, как бетонный блок.
— Спасибо, — поблагодарила Ксеня поклонника, выдавив из себя улыбку. Приняла лёгкий поцелуй в щёку, пообещала, что в следующие выходные опять выделит время, почти не соображая, что отвечает.
Даже не приревновал! Неужели ему совсем-совсем всё равно?!
За несколько недель, прошедших с момента неприятного разговора с Игорем Николаевичем, Ксеня, конечно, научилась лучше управлять эмоциями, но сейчас они явно выходили из-под контроля. Нельзя было оставаться на рабочем месте, пока глаза на мокром месте…
Ксеня сделала шаг в сторону выхода, но тут зазвонил её стационарный телефон. И дёрнул же её чёрт снять трубку!
— Оксана, зайдите ко мне, — попросил Полянский бесстрастным тоном, и глупое сердце замерло. Неужели всё-таки приревновал, просто не подал виду?
Нет, не может быть. Чтобы эта бесчувственная ледышка ревновала её, глупую девчонку намного младше? Скорее земля и небо поменяются местами!
И тем не менее надежда заставила непрошеные слёзы высохнуть, и Ксеня, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы ещё лучше успокоиться, отправилась в кабинет Игоря Николаевича.
129
— Я буду краток, — сказал Полянский, когда Ксеня, расправив юбку, села на стул перед его рабочим столом. — У Никитина, который вам букет принёс, есть гражданская жена. И двое детей.
Ксеня несколько раз непонимающе моргнула.
— Что?..
— Дело ваше, Оксана, — продолжал Игорь Николаевич, глядя на неё так же невозмутимо, как и раньше. — Просто я — единственный человек, который об этом знает. Юра скрывает своё семейное положение.
— Зачем?
— Вы уже достаточно взрослая, чтобы понимать такие вещи без подсказок.
Ксеня разозлилась. Сжала кулаки под столом, понимая, что сейчас может взорваться — но этого ни в коем случае нельзя было допустить. Она должна оставаться невозмутимой. Должна доказать этому чурбану, что может справиться с эмоциями.
— Ясно, — кивнула Ксеня, постаравшись ехидно улыбнуться, но подозревала, что получилось скорее беспомощно. — Вы решили проявить благородство. Чтобы я в будущем не страдала и не портила вам отчётность.
— В том числе, — согласился Игорь Николаевич, мимолётно усмехнувшись. — Мне не нравится, когда женщин водят за нос. Если вы продолжите встречаться с Никитиным, зная, что он не свободен — ваше дело.
Полянский замолчал, спокойно глядя на Ксеню, а она старательно сдерживалась. Очень хотелось закричать, чтобы он не лез не в своё дело, раз уж заявил, что не желает с ней связываться; спросить, уверен ли он, что не ревнует, потому что его поведение не вяжется с поведением равнодушного мужчины; и ещё много, много всего…
Но она усилием воли промолчала. Поднялась со стула, кивнула и недрогнувшим голосом произнесла:
— Учту. Разрешите идти?
— Конечно.
И только закрыв за собой дверь, Ксеня позволила себе поверить: раз букетик от Юры произвёл на Полянского впечатление, значит, он не настолько холоден, как хочет показаться. Ему не всё равно! Игорь Николаевич может сколько угодно прикрываться мнимым беспокойством, общим для всех благородством, но Ксеня в такое не верила. В конце концов, она не замуж за Юру собралась! Подумаешь, букетик. Одно дело, если бы она была влюблена в Никитина, а так-то чего было откровенничать? Ревность это, точно ревность.
Кроме того, гражданский брак — да и не только гражданский, — в любой момент можно разорвать. И даже если Полянский не верил во взаимные чувства их с Юрой пары, на этом этапе его вмешательство не было обязательным.
Но что теперь делать? Продолжать встречаться с Никитиным, чтобы бесить Игоря Николаевича? Нет, не стоит. С Яковом такое не сработало, и с Полянским не сработает.
Лучше не принимать поспешных решений и пока просто наблюдать, посмотреть, что будет дальше.
130
А через неделю случилось то, что напрочь выбило Ксеню из колеи.
Проходя мимо Ваниной комнаты, она случайно услышала обрывок разговора, в котором Паша говорил про какую-то «сестру». Остановилась с недоумением и открыла рот от изумления, когда Ваня в ответ, рассмеявшись, заявил:
— А так не хотел сестрёнку-то! А теперь защищаешь.
— Девчонки! — фыркнул младший. — Беспомощные существа.
Ваня расхохотался, а Ксеня, не выдержав, потянула на себя полуоткрытую дверь и, войдя в комнату, спросила севшим голосом:
— Вы о чём сейчас говорили? Или… о ком?..
И если до этой секунды она надеялась, что ребята просто так шутят, то увидев их испуганные и слегка виноватые лица, поняла: нет, не шутят.
Да и кто о таком шутит!
— Мам, ты только не нервничай, — вздохнул Ваня. — Сядь, что ли.
— Спасибо, мне и так хорошо.
— Ну как хочешь. Просто мало ли, вдруг упадёшь. В общем, у папы есть ребёнок, и мы с Пашкой с ней общаемся.
Упасть действительно захотелось.
На мгновение стало очень больно и обидно, аж в глазах потемнело. Но потом Ксеня подумала: да какая разница-то? Она всё равно с Яковом разводится!
Пожалуй, Полянский и правда действует на её эмоциональное состояние похлеще любых успокоительных. Раньше она бы взвилась до потолка, а теперь просто стояла и молчала, раздумывая о том, что сказал Ваня.
— Давно общаетесь-то?
— Не так, чтобы очень, — настороженно ответил старший. — Чуть меньше двух месяцев.