Анна Шнайдер – Почему ты молчала? (страница 41)
— А если отрицательным?
Он пожал плечами.
— Тогда не позвоню.
101
Слишком много изысков мы с мамой решили не готовить. Ограничились салатом «Цезарь», который любила Иришка, картофельным пюре с запечённым в духовке мясом и грибным соусом. Вкусно, но не королевский приём, обычный ужин. Впрочем, Иришке всё равно понравится, хотя для неё главным было то, что у неё теперь есть папа и он наконец придёт к нам домой, чтобы провести время именно с ней.
Удивительно, но днём, пока я недолго работала, а потом убиралась вместе с мамой, почти не нервничала. Возможно, волнение появится позже, но пока его не было. Наоборот, я пребывала в каком-то невероятно благодушном настроении. Даже несмотря на то, что проблемы ещё далеко не закончились. И когда закончатся, непонятно.
— Хоть бы у нашей Иришки хватило сил не признаваться Паше, — пробормотала мама, когда мы с ней принялись готовить ингредиенты к ужину, чтобы вечером просто всё быстренько покидать и приготовить. — Ни к чему это сейчас.
— Согласна. Но я почему-то из-за этого не нервничаю, по крайней мере сегодня. Может, потому что Иришка вроде бы поняла мои объяснения, а может…
— Ты не нервничаешь, потому что от тебя теперь ничего не зависит, — хмыкнула мама, подмигнув мне. — Иришка в курсе ситуации, а остальное уже по сути не твоё дело, да и вряд ли так сильно повлияет на нашу жизнь. Реакция Паши — это больше проблема Якова.
— Она всё же заденет Иришку…
— Заденет, — кивнула мама. — Но это необходимая школа жизни, Поль. Не всё вокруг должно быть гладким и мягким, подводные камни нужны, чтобы научиться жить в вечно конфликтующем мире, полном несправедливости и прочих гадостей. Иришка ещё маленькая, она не до конца осознаёт, что не всё зависит от твоих усилий. Ей кажется: если она будет стараться, у них с Пашей будет любовь и дружба. На самом деле же… сама понимаешь.
Да, я понимала. Даже если Иришка будет к младшему сыну Якова исключительно доброжелательна, даже если она попытается остаться его другом, он может просто не принять это. И ничего она не сможет сделать, потому что обида мальчика вполне способна быть слишком большой.
— Хорошо бы он не задумал травлю организовать… — пробормотала я задумчиво, но мама фыркнула.
— В семь лет? Да и организаторские способности у него, как я поняла по рассказам Иришки, развиты слабовато. Он просто маленький и одинокий мальчик, обиженный на весь мир, скорее всего, из-за того, что никогда не был по-настоящему нужен своим родителям.
— Паша нужен Якову, — возразила я, и мама кивнула.
— Да, но отдельно от своей мамы. У Паши ещё не случилась сепарация, он не понимает, как так может быть: он нужен, а мама не нужна. Ему сложно даётся это понимание, по сути, сейчас он его получает с кровью и потом. А в прошлом Яков остался в семье лишь из-за Паши, и это тоже наложило отпечаток на личность мальчика, я уверена. Дети должны быть желанными, Поль. Посмотри на Иришку. Да, она получилась случайно, но ты её всем сердцем желала. Паша же был инструментом манипуляций для своей матери, а для Якова стал чем-то вроде цепи, которая его удержала, не дала уйти. Отсюда и сложный характер, и внутренние конфликты. Но знаешь, что я ещё думаю…
— Что?
— Паше очень повезло с отцом, — улыбнулась мама. — Если кто и сможет справиться со всем этим ураганом, который царит в душе Иришкиного брата, то только Яков. Но сколько ему для этого понадобится сил, я даже не представляю.
— Я тоже, — призналась я, невольно посочувствовав Якову. Хорошо, что хотя бы Иришка его приняла благосклонно. Возможно, этот факт и придал ему дополнительных сил, необходимых для того, чтобы не сломаться среди бушующего урагана.
Прям как путешествие между Сциллой и Харибдой. Оксана и Паша способны потопить любой корабль, и требуется недюжинная смелость и мастерство, чтобы осторожно пройти между ними.
Надеюсь, у Якова получится.
102
Купить подарок для Иришки оказалось непросто. С маркетплейсами Яков решил не заморачиваться — они товарищи ненадёжные и «обещать не значит жениться», то есть подарок вполне мог не успеть прийти в пятницу. Поэтому в свой обеденный перерыв Яков вместо кафе побежал в ближайший к офису торговый центр, где быстро нашёл задуманное. Конечно, если бы не предварительная подготовка в интернете — возможные адреса торговых точек он всё же изучил, — дело затянулось бы, но Яков справился. И в назначенный час ехал к дочери не с пустыми руками.
Впрочем, для Полины он тоже кое-чего припас. И когда дверь её квартиры распахнулась, выставил перед собой букет белых роз. Помнил, что она любит такие.
Открывали Иришка и Полина вместе, и дочь, увидев цветы, счастливо рассмеялась.
— Это мне, пап?
— Это вам всем, — улыбнулся он, шагая через порог. — Думал купить три букета, но у меня всё же недостаточно рук. Вот, ещё торт нам к столу. И подарок для тебя, Ириш.
— Пода-а-арок?!
Судя по её расширившимся глазам, она ничего подобного не ожидала. Может, просто не думала? И это показалось Якову не только чем-то поразительным, но и по-настоящему радостным — потому что дочь ждала не подарков. Она ждала его. Думала только о том, что он должен приехать, а не о том, что он может ей принести.
— Ага, — кивнул Яков, разуваясь. Передал торт улыбающейся и удивительно уютной Полине, надел поданные тапочки и поинтересовался: — Сейчас показать? Или ты потом сама посмотришь?
— Нет, я хочу с тобой посмотреть! — не разочаровала его Иришка.
— Тогда подожди, я помою руки и всё покажу.
Яков на минуту зашёл в ванную, а когда вышел, обнаружил, что дочь по-прежнему стоит в коридоре и ждёт его.
— Мама и бабушка на кухне, ужин доделывают, — пояснила Иришка, чуть подпрыгивая, будто у неё внутри была пружина. — У нас есть десять минут. Пошли в мою комнату?
— Да, пойдём.
Иришка, вновь подпрыгивая от нетерпения и радости, побежала вперёд Якова, и он, улыбнувшись, последовал за ней. Невероятное удовольствие заливало душу — оттого, что дочь настолько счастлива его приходу, — и Якову безумно хотелось ни в чём её не разочаровывать, всё сделать правильно.
— Ну, показывай! — воскликнула Иришка, плюхнувшись на диван в своей комнате. Дверь она не закрывала, Яков тоже не стал этого делать — и спустя несколько секунд, когда он вытащил из большого пакета коробку и положил её на сиденье перед дочерью, в комнату заглянула Полина.
— А мне можно посмотреть? Интересно, — призналась она, застыв на пороге. Словно сомневалась, что Иришка захочет её пускать.
— Конечно, мам, проходи! — откликнулась девочка с энтузиазмом, а потом удивлённо, но с восхищением протянула: — Ого, ничего себе… Это же румбокс!
— Да, — кивнул Яков, на мгновение встретившись взглядом с Полиной. Она явно была ошеломлена. — Я не знаю, чем ты увлекаешься, Ириш. Пока не знаю, но надеюсь, что ты мне со временем расскажешь. Поэтому я решил купить тебе то, что в детстве любил сам. Точнее, тогда таких штук не было, разумеется — я собирал модели самолётов, автомобилей, средневековых замков… Порой придумывал что-то сам из подручных средств. Позже, когда румбоксы появились, мне страшно хотелось купить нечто подобное, но ни Ване, ни Паше не нравится это дело. Я решил рискнуть. Подумал, вдруг ты оценишь.
— Оценю! — расцвела в улыбке Иришка. — Я давно мечтала о румбоксе. Мам, неужели ты не говорила папе?!
— Не говорила, — вздохнула Полина, разведя руками. — Честное слово, он сам догадался. Видимо, ты эту любовь от него унаследовала.
— Здорово как! — восхитилась дочь, и не успел Яков ничего больше сказать, как Иришка бросилась ему на шею и звонко поцеловала в щёку.
Сюрприз всё-таки удался, и это не могло не радовать.
103
Иришку мы забрали из школы пораньше, чем обычно, и пока Яков не пришёл, она мне все уши прожужжала, говоря в основном на две темы: Паша и папа. Два «п», так сказать.
Якова Иришка просто очень ждала, но периодически пыталась рассуждать о том, что будет дальше. Как часто он сможет приезжать, когда расскажет Паше правду — оказывается, она согласилась с ним, что он должен сделать это сам, а не она просвещать брата, — и куда можно будет пойти в следующий раз. В общем, Иришка предвкушала и горела энтузиазмом, который оформился в восторженный визг, как только Яков позвонил в дверь.
Тема Паши вызывала у дочери больше беспокойства, чем энтузиазма, но она с охотой поделилась со мной тем, что говорил ей сосед по парте. И ведь получилось у Иришки расколоть мальчишку! Даже не представляю, как. Но возможно, ему и самому хотелось выговориться.
И кстати, информация оказалась интересной.
— Паша сказал мне, что расстроен, — призналась Иришка задумчиво. — Что ему кажется: он не нужен никому, кроме старшего брата. Сказал, что папа весь в каких-то делах и вообще уже свалил на другую квартиру, а мама…
Дочь запнулась, и я переспросила:
— Что — мама?
— А мама говорит то, что ему не нравится. Но что именно, он не объяснил.
Да уж, зато я знаю, что Оксана говорит Паше.
Бедный ребёнок всё-таки. И ведь Паша в своих претензиях повторил мысли моей мамы: мальчишка полагает, что никому не нужен. Конечно, неудивительно, что он так думает. У всех свои резоны, свои взрослые заморочки, а он страдай.
Возможно, Паше было бы легче, будь между Яковом и Оксаной больше понимания, но чего нет, того нет. И я ничего изменить не могу. Да и Яков, скорее всего, не может — если его жена выбрала подобную линию поведения.