Анна Шнайдер – Почему ты молчала? (страница 27)
Начать поиск квартиры Яков намеревался ещё на работе, после того как разгребётся с делами, но дел оказалось слишком много, и до конца рабочего дня он так и не сумел зайти ни на один сайт с объявлениями. Это было печально, но предсказуемо, и Яков решил, что постарается уделить поиску немного времени перед сном.
Он как раз садился в машину, чтобы отправиться домой, мысленно рассуждая, стала ли Ксеня что-то говорить Паше или не решилась, когда получил краткое сообщение от Полины:
«Теперь Иришка знает правду».
Яков быстро напечатал в ответ:
«Мне нужно приехать?»
«Нет».
С сожалением вздохнув — это было нерационально, но увидеть дочь хотелось как можно скорее, — Яков принялся выруливать с подземной парковки бизнес-центра, и тут его телефон опять завибрировал от пришедшего сообщения.
«Да, приезжай».
66
Работалось мне очень плохо — пожалуй, даже хуже, чем в те дни, когда я страдаю от головной боли, но вынуждена что-то делать из-за горящих сроков. Тогда пусть и с трудом, но мне удаётся сосредоточиться, сегодня же все попытки вникнуть в рукопись разбивались о навязчивые мысли о том, какими именно словами Иришке рассказывать про Якова.
Я в сотый — нет, наверное, даже в тысячный — раз жалела, что не открыла ему правду давным-давно, сразу после рождения дочери, как советовала мама. Тогда всё давно бы уже устаканилось, и не было бы у меня ощущения, будто я предала Иришку своим молчанием. Но что уж теперь, сделанного не воротишь, и нужно постараться хотя бы минимизировать потери.
Забирать нашу девочку из школы мы поехали вместе с мамой. Она изначально собиралась остаться дома и не мотаться туда-сюда почём зря — общественный транспорт маму всегда утомлял, — но в итоге, посмотрев на мои печальные глаза и закушенные губы, вздохнула и сказала:
— С тобой поеду. А то, боюсь, ты по пути в обморок хлопнешься.
— Я ни разу в жизни не хлопалась в обморок.
— Всё когда-нибудь случается впервые, — улыбнулась мама и погладила меня по руке. — Эх, Поля, что ж ты у меня такая совестливая… Другая на твоём месте вообще не заморачивалась бы. Подобным людям легко даётся ложь, но тебе-то нет, ещё и поэтому я изначально была против. Знала, что, когда придётся признаваться, ты себя сожрёшь.
— Я надеялась, что не придётся.
Звучало ужасно, но ведь правда. Если бы я думала, что обязательно попадусь, давно бы открылась и Якову, и Иришке. В этом весь и ужас! Получается, я не способна совершать хорошие, правильные поступки сама по себе — только перед угрозой разоблачения. Гаденько как-то…
— Ты давай, не казни себя, — посоветовала мне мама. — Яков уже знает правду, он на тебя не обижается, как я поняла. Половина дела сделана. Сейчас ещё Иришке признаешься и вздохнёшь свободнее.
Да, мама была права, но при этом мы обе понимали, что Иришка обидится. Оставалось лишь надеяться, что эта обида продлится недолго.
Мы добрались до школы вовремя, встали перед воротами — и вот наконец из здания повалили первоклассники. Я искала Иришку взглядом в толпе пару минут, но, когда нашла, едва не хлопнулась в обморок, как предрекала мама.
Дочь шла за руку с Пашей. Весело о чём-то болтала, и он слушал её, улыбаясь и периодически хихикая. Вот так вместе, гремя портфелями и слегка подпрыгивая, эта парочка подошла к воротам и вышла наружу, к нам.
— Мама! — воскликнула Иришка, отпуская ладонь мальчика, и бросилась ко мне обниматься. — Сегодня на уроках так здорово было! Да, Паш?
Он кивнул, и дочь принялась вещать, что именно здорово было на уроках, а Паша стоял рядом, улыбался, но и озирался по сторонам, явно пытаясь отыскать своих. Постепенно его весёлый взгляд сменился растерянным, и я спросила:
— За тобой кто-то должен был приехать, да, Паш?
— Ага, — он кивнул, насупившись. — Мама. Наверное, задержалась.
— А хочешь к нам в гости? — Иришка аж засветилась от своей идеи. — Пошли к нам, если твоя мама не придёт за пять минут! Подождёшь её у нас.
В отличие от меня, Иришка не знала, что так делать нельзя ни в коем случае.
— Для начала давайте попробуем позвонить твоей маме, Паш, — предложила я, обращаясь к расстроенному мальчику. Он выглядел так, будто сейчас расплачется. Очень чувствительный ребёнок. — У тебя есть её телефон?
— Да, — кивнул Паша, начал снимать портфель, но тут же изменился в лице, вновь повеселев. При этом он смотрел куда-то влево, за мою спину, и я, повернувшись, увидела Оксану в красном сарафане и алых туфлях. Жена Якова бежала к нам через стоянку, как когда-то я. Правда, Оксане повезло больше — её дверью никто не стукнул.
— Прости, Паш, прости! — выдохнула она, бросаясь к своему ребёнку, и обняла его, целуя в щёку. Помада у неё была такой же алой, как сарафан, но на лице у Паши следов не осталось — видимо, нестираемая. — В пробку попала, мчалась как могла!
Про «мчалась» она говорила правду — вид у Оксаны действительно был весьма взмыленный.
— Ничего страшного, мам, — ответил Паша. — Я пока побыл с Иринкой, её мамой и бабушкой.
Только в этот момент Оксана выпрямилась, перестав обнимать сына, и посмотрела на меня столь пытливо и пронзительно, что вдоль позвоночника сразу побежали противные мурашки, а под ложечкой нервно засосало.
67
Опоздала Ксеня по одной простой причине — готовила и готовилась к вечеру, не собираясь потакать Якову в его непонятном желании развестись. Кто же разводится после стольких лет совместной жизни? Одни неудачники. А он не неудачник, Ксеня — тем более.
В общем, она вылизывала квартиру и стряпала вкусности. Любимый торт Якова — медовик с брусникой, — вкуснейшее рагу с говядиной и грибами, борщ и слоёный салат с ананасами. Салат был импровизацией, «первым блином», но Ксеня не боялась, что Якову не понравится — он в любом случае будет доволен, кулинарные эксперименты он любил.
Ещё она сварила морс и кисель — на выбор, что больше захочется, — и пирогов с разными начинками напекла. С мясом, с капустой, с яблоками, с яйцом и зелёным луком — в общем, всяких. Пусть Яков видит, от какого счастья отказывается!
Готовить Ксеня любила, хотя порой и ленилась, так что далеко не всегда муж на ужин ел домашнюю еду, иногда всё-таки приходилось заказывать. Яков никогда не упрекал Ксеню за это, но теперь она пообещала самой себе, что больше никаких косяков с её стороны не будет. Каждый день — потрясающий стол, королевский ужин, в выходные завтрак и обед должны быть не хуже. А чтобы закрепить эффект, Ксеня сразу озаботилась тем, что пригласила в гости в субботу собственных родителей.
— Хм, — кашлянула Юлия Ивановна, выслушав приглашение дочери, — ты уверена, Ксень?
— Конечно!
— Вы же разводитесь.
— Нет, — решительно отрезала Ксеня. — Никто не разводится. Приезжайте с папой в субботу и сами всё увидите. Заодно Пашку поздравите с началом учёбы, а то на первое сентября вы же не приезжали.
В отличие от родителей Якова, которые жили в городе, мать и отец Ксени несколько лет назад продали квартиру и перебрались в деревню. Как сказал её папа: «Дышать свежим воздухом и слушать тишину». Поездки в Москву были для них тем ещё стрессом, и обычно её родители оставались на несколько дней — раз уж приехали.
Визит тестя и тёщи — что может быть лучше, чтобы отвлечь Якова от затеи с разводом? Только если апокалипсис, но ни к чему такие крайности.
— Ты же знаешь, я всегда рада тебя видеть, дочка, — вздохнула Юлия Ивановна. — Но учитывая обстоятельства… мы с твоим отцом приедем, только если нас пригласит сам Яков.
Услышав подобное заявление, Ксеня на миг онемела.
Она ушам не могла поверить! Не добившись от матери открытой поддержки во время прошлого разговора, Ксеня надеялась повлиять на неё уже очно. Вот приедут родители, посмотрят на них с Яковом — и сразу поймут, что разрушать такую хорошую семью нельзя ни в коем случае. И конечно, Ксеня подумать не могла, что мама начнёт требовать подтверждения приглашения от Якова.
Никогда ведь не требовала!
— Ты… мне не веришь?
— Ксень, — с укоризной протянула Юлия Ивановна, — ты забываешь, что я знаю Яшу не хуже тебя. Он из тех людей, которые долго запрягают, но, если уж запрягли, едут быстро и не оглядываясь. Он матери позвонил, сказал, что развод для него дело решённое, — значит, обратного пути нет.
— Обратный путь есть всегда!
— Какую ж козу мы вырастили… — пробормотала мама вместо того, чтобы поддержать или восхититься геройством. И совсем уж припечатала, добавив сочувственное: — Бедный Яков.
В общем, от идеи с гостями пришлось отказаться. Но всё остальное должно было сработать, особенные надежды Ксеня возлагала на баночку с интересным лекарством, которое она выменяла у подружки — её мужу некоторое время назад выписывали соответствующее лечение. Оно закончилось, а баночка с таблетками осталась. Пришлось, правда, отдать взамен кое-какую свою неоткрытую косметику, да и денег подсыпать, но Ксеня не жалела.
Да, дел было много, и про то, что ей необходимо забрать Пашу из школы, она едва не забыла. Хорошо, что опоздала буквально на пару минут.
Паша должен был стать самым главным её козырем, и откладывать разговор с сыном Ксеня больше не собиралась.
68
Ксене не нравилась ни Пашина новая подружка, ни её мамаша. Почему она не имела понятия — просто интуитивно чувствовала неприязнь к этой блондинке. Но, следует признать, и женщина смотрела на неё настороженно. Как её зовут, Ксеня уже не помнила, да и какая разница?