Анна Шнайдер – Одиночки (страница 4)
— Ну, у многих родители работают полный день, а не как я — перекати-поле, — всё ещё сопротивлялась я. — Это не самое страшное.
— Согласна, то, что у него нет мамы, страшнее, — вздохнула Агата, и я едва не прослезилась от горестности в её голосе.
— А у тебя нет папы, — напомнила я ей. — Всякое бывает.
— Хм… — в глазах Агаты вдруг что-то вспыхнуло, словно ей внезапно пришла в голову какая-то мысль, но я не обратила на это внимания.
А зря!
8
Я отдаю Агату в детский сад обычно около половины девятого. Мы вместе завтракаем дома и спокойно идём сдаваться, а сразу после этого я либо еду к ученикам, либо занимаюсь домашними делами — как повезёт.
Когда-то давно я преподавала в школе историю, но пришло время и я поняла, что не в силах больше выдерживать творящийся идиотизм, а главное — абсолютную бесправность учителей, которые за всё отвечают, но при этом ученики вполне могут хамить и грубить, и ничего им за это не будет. А стоит учителю повысить голос или не дай бог вывести ученика за шкирку из класса — всё, скандал на весь интернет. Вот учителя и бегут из школ в массовом порядке, предпочитая зарабатывать репетиторством — денег больше, а нервотрёпки меньше. Только один недостаток у подобного способа: большинство учеников предпочитают заниматься вечером или в выходные, поэтому Агату я периодически оставляла бабушке с дедушкой. Но были у меня и ребята, обучавшиеся на дому по разным причинам, — с такими я работала по будням. В общем, выходные у меня порой скакали как сайгаки — то густо, то пусто. Сегодня вот я должна была заниматься с пятиклассницей Настей утром, затем шёл десятиклассник Дима — а потом всё, свобода.
Я рылась в Агаткином шкафчике, перебирая одежду и отбирая что-нибудь для стирки, когда из группы вдруг выскочила моя дочь под руку с каким-то мальчиком.
— Вот, Вова, гляди! — заявила Агата, останавливаясь рядом с недоумевающей мной. А я, услышав совсем недавно названное имя, с любопытством посмотрела на мальчика.
Он оказался очень похож на отца — тоже Том Круз, только маленький. Волосы короткие, тёмно-русые, пушистые, как пёрышки у птенчика, взгляд голубых глаз совсем не шкодный и хитрый, каким порой бывает у мальчишек, а очень чистый, почти доверчивый. Хороший парень, не злой, сразу видно.
— Привет, — сказала я, улыбнувшись ребёнку, и Вова тоже улыбнулся мне, продемонстрировав дырку на месте верхних зубов.
— Вова хотел на тебя посмотреть, — объяснила Агата с важностью маленького павлина. — Он же не знал, что это мы наверху живём! Я рассказала.
— Приятно познакомиться, — кивнул мальчик. — Агата сказала, что вы очень красивая, и я с ней согласен.
Надо же, такой маленький, а уже ловелас.
— Спасибо. Вы с папой как, справились с последствиями затопления? — решила поинтересоваться я и ужаснулась, когда Вова беспечно ответил:
— Наверное. У папы времени нет по утрам, он должен на работу бежать. Поэтому мы просто штору на пол бросили.
— Штору?..
— Ага. Мы же недавно переехали, где тряпки, не знаем. А может, их вовсе нет, поэтому папа сказал — берём штору из гостиной и кидаем. Она, кстати, хорошо всё впитала.
Я пробормотала что-то невнятное в ответ, и дети, попрощавшись, ушли в группу.
Подхватив пакет с грязной Агаткиной одеждой, я как сомнамбула направилась к выходу, не в силах перестать думать об услышанном и… чёрт побери… Я чувствовала себя виноватой!
Возможно, чувство вины было бы чуть поменьше, если бы я не нахамила Тому Крузу сегодня у порога — будто он был виноват в том, что разбудил меня. Нет, Лара, так не пойдёт! Ты либо прекращай мучиться и мусолить в голове эту ситуацию, либо пойми наконец, что надо нормально извиниться. Тем более что Том и его сынишка — наши соседи, дети ходят в одну группу, а с осени, возможно, ещё и в школу одну пойдут. Надо если не дружить, то хотя бы нормально общаться.
Так что придётся извиняться.
9
Занимаясь с ребятами, я прокручивала в голове всю эту ситуацию, и чем больше думала, тем сильнее склонялась к мысли, что всё решила правильно. Я, конечно, женщина суровая и ни на какую романтику не рассчитывающая, поэтому надо постараться быть формальнее, и если Том Круз решит пофлиртовать, не поддаваться.
Вернувшись домой, я пропылесосила квартиру — ненавижу это занятие, но чистоту всё-таки люблю — а затем вытащила из шкафа коробку конфет и решила попытать счастья. Да, Агата говорила, что сосед забирает сына чуть ли не последним, но сегодня у него дома бедлам — может, он придёт пораньше? А уж потом побежит в детский сад, как и я, часам к пяти.
Марафет я специально наводить не стала — так и отправилась на этаж ниже в домашнем костюме. Нет, не в пижаме с мороженым, а в старых джинсах, обрезанных у колен, и голубой линялой футболке с надписью «Я тут босс» по-английски.
Честно говоря, я малодушно надеялась, что соседа дома не окажется и тогда я почти с чистой совестью пойду доделывать домашние дела, а потом и в сад за Агатой. Но мне не повезло — и через полминуты после того, как я позвонила в дверь, она распахнулась, явив моему взору Тома Круза в ещё более неприличном виде, чем ночью, — в одних только шортах, похожих на семейные трусы.
— Вы бы хоть оделись, прежде чем дверь открывать! — тут же огрызнулась я, стараясь скрыть собственный интерес к мускулистой груди и дорожке тёмных волос, нырнувшей за пояс шортов.
— Да я вроде одет, — удивлённо приподнял брови Денис. — Штаны на месте. А что вы хотели, Лара? Опять полотенцесушитель сорвало?
Моё имя в его устах прозвучало почти как слово «любовь» в устах французского певца Гару. Чистейший акустический оргазм!
Так, Лара, не надо тут про оргазмы.
— Да, — зачем-то кивнула я, но затем исправилась: — То есть нет. Но мне кажется, что он вот-вот отвалится. На соплях висит.
— Он ещё утром на них висел, — фыркнул сосед. — А что сантехник? Вызвали?
— Честно говоря, пока нет. Не могу дозвониться, — вновь соврала я. Причём зачем понять не могла. — Может, вы посмотрите…
— Я могу посмотреть, без проблем, — пожал плечами Денис. — Но позже. Мне сейчас нужно убрать всё безобразие с пола, я почти закончил. А потом ещё ужин приготовить, иначе мы с Вовкой останемся голодными.
— Давайте я вам помогу? — вновь зачем-то предложила я, и взгляд парня стал ещё более удивлённым.
— Котлеты пожарите? — пошутил Денис, улыбнувшись так, что у меня дух захватило и не улыбнуться в ответ не получилось.
— Нет. Я, по правде, плоховато готовлю. И котлеты — это как раз то, что у меня всегда плохо получалось. То недожарю, то пережарю… Проще курицу запечь, там сложнее напортачить.
— А Вовка котлеты любит, — произнёс Денис и отошёл в сторону. — Да вы проходите, проходите, не будем на пороге стоять. А что у вас за коробка за спиной?
Ой.
— Котлеты, — растерянно ответила я, и сосед, кажется, обалдел. — То есть конфеты! Совсем заговорилась, простите…
Парень хмыкнул, обворожительно и настолько по-доброму рассмеявшись, что я уже почти перестала сомневаться.
Плохи мои дела. Очень плохи.
И до влюблённости мне, циничной тётке с именем из СССР, остался один крошечный шажок.
10
С работы он сегодня ушёл при первой возможности, но вовсе не из-за Кати, хотя клеилась она, конечно, знатно. В любую свободную минуту подходила, улыбалась, зазывала в гости или погулять. Но свободных минут у неё было мало, поэтому в конце концов Катя предложила уединиться в туалете, из-за чего Денис покрутил пальцем у виска и сказал:
— Нет, спасибо, обойдусь. И вообще ты бы лучше переключилась на кого-то менее проблемного, а? Мне не до тебя, Кать. Ночью соседи залили, надо убраться, потом ребёнку ещё ужин приготовить. И себе…
— Давай я приготовлю, — оживилась Катя. — Зря ты так, Деня! Мальчику мама нужна.
Денис не стал говорить, что в роли ответственной и любящей мамы для своего Вовки не представляет ни одну знакомую женщину. Чего воду в ступе толочь? Поговорит-поговорит Катя, а потом найдёт себе другую цель. Вон хоть Пашку-тестовода — тот недавно с женой развёлся, чем не кандидат?
В общем, своеобразные ухаживания Кати, конечно, тоже не доставляли удовольствия, но ушёл из пекарни Денис не из-за этого. Он привык к тому, что девушки клеятся к нему, по крайней мере до поры до времени, как когда-то Саша. Нынче девушки какие пошли? Им подавай богатеньких буратин, ну или по крайней мере перспективных женихов с хорошей работой. Вот Дениса и оценивали только как временного трахателя, без серьёзного отношения и дум о будущем. Под настроение ему такое и правда заходило — проблем меньше, переспали и разошлись, никто мозги не компостирует. Но последний год как-то достали подобные стереотипы, хотелось, чтобы в нём видели человека, а не пресс с кубиками, симпатичную мордашку и твёрдый член. И не кривили носы, как только он сообщал, где и кем работает и что воспитывает сына один.
Денис сказал Кате правду — надо было нормально убраться в квартире и приготовить ужин, — из-за этого он не стал, по обыкновению, оставаться на переработку, а ушёл домой сразу как вытащил из печки последний на сегодня заказ.
И только погрузил пропитавшиеся шторы в мусорный пакет и собирался дотирать принесённой с работы ветошью остатки ночных луж, как в дверь позвонили. Утерев вспотевший лоб рукавом, Денис пошёл открывать — и изрядно удивился, обнаружив за порогом соседку сверху. Ту самую, красивую, но злую. Правда, сейчас она злой вовсе не выглядела: скорее Лариса — боже, ну и имя! — была неуверенной. Будто сама не до конца понимала, какого чёрта припёрлась к Денису.