Анна Шнайдер – Не проси прощения (страница 4)
Но не успел.
Ира, её мама и младший брат вдруг вынырнули из-за угла дома. Они шли, оживлённо о чём-то переговариваясь, но в руках у всех – даже у мелкого Толика – были тяжёлые сумки.
И Виктор подорвался со скамейки, подбежал и, выпалив: «Давайте я вам помогу!», принялся едва ли не выдирать сумку из руки Ириной мамы.
– Эй! – возмутилась женщина, не собираясь отдавать драгоценные покупки. – Обалдел? Прекрати меня дёргать!
– Витя? – удивлённо охнула Ира, и он замер, услышав её голосок. За прошедшее с последней встречи время Виктор забыл, какой он у неё красивый, ласковый и мягкий, словно прикосновение пушистого котёнка. – Ты что здесь делаешь?
– Ты знаешь этого парня, Иринка? – Мать девушки наконец выдрала у Горбовского свою сумку и посмотрела на него с явным неодобрением. – Не помню его среди твоих одноклассников.
– А он и не одноклассник, – пробормотала Ира растерянно. – Он… э-э-э… из Москвы…
Она запнулась, явно не зная, что ещё сказать, дабы объяснить, кто такой Виктор. Однако как тут объяснишь? Не говорить же – никто?
– А давайте потом разберёмся? – предложил Толик, вздохнув. Несмотря на то что ему недавно стукнуло десять, он был на редкость спокойным и сообразительным ребёнком. – Не знаю, как вы, а лично я очень хочу есть.
– И я, – неожиданно вырвалось у Виктора. А что? Он здесь три часа сидел, обливаясь потом, а утром даже не позавтракал! Поэтому есть действительно хотелось.
– Вот ты нахал, – то ли возмутилась, то ли восхитилась мама Иры. – Ладно, пошли. И на, сумку возьми. Раз уж вызвался…
Виктор с радостью подхватил ношу Ириной родительницы и самой девушки и зашагал рядом с ними к подъезду.
Его в этот день и накормили, и напоили, а потом отправили на улицу, причём не одного, а вместе с Ирой. Под предлогом того, что в доме закончилась мука, хотя Виктор готов был поклясться, что своими глазами видел целый двухкилограммовый пакет на одной из полок.
– Ну и зачем ты приехал? – вздохнула Ира, нахохлившись, когда они вышли из подъезда и пошли к продуктовому магазину. – Тебя вроде никто не звал.
Всё то время, что они просидели в квартире, она хмуро молчала и смотрела на Виктора так, что у него моментально портилось настроение. Нет, ну чем он ей не угодил-то?!
– Если приезжать только когда зовут, ничего в жизни не добьёшься, – буркнул Горбовский. – А я хочу тебя добиться.
– Зачем? – ещё сильнее нахмурилась Ира.
– Нравишься.
Она фыркнула и закатила глаза.
– Так я же учусь на филолога!
– Я извинился! – Едва не рявкнул Виктор. – Я сказал глупость! А знаешь почему? Потому что я в тебя с первого взгляда втюрился, как последний дурак!
Ира вытаращилась на него, открыв рот, и едва не полетела носом в асфальт. В последний момент Горбовский подхватил её под локоть, помог выпрямиться и продолжил, глядя в недоумевающие светло-серые глаза:
– Я тебе клянусь – ты мне нравишься, без всяких подводных камней. Я хочу с тобой встречаться. Давай сходим куда-нибудь вместе? Тебя ведь это ни к чему не обяжет. Не понравлюсь – дашь отставку.
Ира продолжала смотреть на него с недоверием, и Виктор вновь рассердился.
– Да что я такого сделал-то, что ты на меня смотришь как на фашиста какого-то?! Неужели ты никогда не говорила глупостей, о которых потом жалела? Наверняка ведь говорила!
Она кивнула и наконец отмерла.
– Ладно. Давай сходим. Только куда?
Вот тут Горбовский и растерялся. Он был настолько сосредоточен на том, чтобы просто уговорить Иру на свидание, что как-то забыл обо всём остальном. И не продумал, куда её поведёт.
– Э-э-э… Ну, я в твоём городе ничего не знаю… Может, посоветуешь?
– Витя… – простонала Ира и, хлопнув себя ладонью по лбу, очаровательно и очень искренне рассмеялась.
7
Виктор
Вспоминать то время было приятно, хоть и немного больно. Прошло чуть больше двадцати пяти лет, и всё изменилось. Давно не было в живых Ириной мамы, сердобольной Натальи Никитичны, которая шипела в лицо Виктору проклятья, когда Иру повезли на операцию, и Толя давно вырос и женился, превратившись из мальчишки в уверенного в себе мужчину. Хотя Виктор не видел его двенадцать лет, но отчего-то не сомневался, что у брата бывшей жены всё отлично. Он всегда был из тех рассудительных людей, которые способны выбраться из любого переплёта.
То лето Горбовский провёл в Калуге, и оно было чудесным, хотя ухаживание продвигалось медленно – Ира никак не хотела сдаваться на милость победителя. Несмотря на то, что уже на третьем свидании Виктор с радостью понял: он ей нравится, и сильно. Однако Ира не спешила подпускать его близко к себе. Гуляла, разговаривала, позволяла брать за руку, но даже просто целовать – ни-ни.
Он понял почему только спустя два месяца, когда они всё-таки переспали. Случилось это перед самым отъездом в Москву, и у Виктора было ощущение, что Ира с ним подобным образом прощается. Откуда это ощущение взялось, он понять не мог – девушка была нежной и ласковой, хоть и смущалась: всё-таки Виктор стал для неё первым мужчиной, и не стесняться не получалось. Не привыкла она к откровенным ласкам и поцелуям, и Ире всё время казалось, что она делает что-то не так.
А Виктор просто был счастлив. Он уже тогда понял, что любит эту девушку до безумия и обязательно женится на ней – осталось только уговорить…
А потом они вернулись в Москву, и Горбовский сразу ринулся решать проблемы совместного проживания – сообщил родителям, что желает пожить отдельно, снял квартиру, купил букет цветов и потопал к Ире в общежитие.
Виктор столкнулся с ней и ещё двумя девушками буквально в дверях – он заходил, а они выходили. И Ира, увидев его, удивлённо выдохнула:
– Ты?!
Горбовский поднял брови, не осознав, что её удивляет.
– Я, – кивнул и попытался пошутить: – А ты ждала кого-то другого?
– Нет, но… – Ира неуверенно оглянулась на своих спутниц, которые смотрели на неё и Виктора с таким любопытством, будто им показывали увлекательный кинофильм. – Девочки, я, наверное, с вами не пойду…
– Да мы уж поняли, – хмыкнула одна из них и, подхватив вторую под локоть, быстро удалилась вместе с ней, тихо хихикая. Потом и Виктор, осторожно взяв Иру за руку, пошёл прочь от общежития. Букет он почему-то так и не подарил, продолжая сжимать его во второй руке и ощущая себя… странно. Как незваный гость, который непонятно зачем пришёл.
И через пару минут, когда они с Ирой молча вошли в сквер неподалёку от общежития, не выдержал и поинтересовался:
– Слушай, что это такое было? Почему ты отреагировала, словно я не должен был приходить?
Девушка залилась смущённым румянцем, виновато покосилась на Горбовского и, вздохнув, ответила:
– Потому что ты добился того, чего хотел, – я с тобой переспала.
Виктор настолько поразился услышанному, что встал посреди аллеи как вкопанный, выпучив глаза.
А потом вдруг словно включился и, разозлившись, выпалил:
– Так вот почему у меня было ощущение, что ты со мной прощаешься, когда мы… – Он сжал зубы и со злостью впихнул Ире в руки букет. Пара ярко-алых лепестков от этого резкого движения слетели вниз и упали на асфальт. – Ну, знаешь ли! Ты за кого меня принимаешь вообще?!
– Извини, – покаялась Ира. Глаза её постепенно наполнялись слезами. – Просто ты… обеспеченный, ещё и москвич. Зачем я тебе?
– Совершенно незачем! – заявил Виктор, рассерженно пыхтя. – Абсолютно! Не считая того факта, что я тебя люблю и хочу на тебе жениться!
– Правда? – всхлипнула Ира и, неожиданно расплакавшись, кинулась ему на шею.
Виктор сразу перестал сердиться. Обнял её и проворчал:
– Да, очень люблю и очень хочу. Я вот тут квартиру нам снял. Будешь со мной жить?
– Буду, – она кивнула. И Горбовский совсем осмелел.
– И в загс пойдём?
– Когда? – вместо того чтобы обрадоваться, Ира перепугалась. – Сейчас?
– Необязательно. Когда ты будешь готова, тогда и пойдём.
Она сразу успокоилась.
– А-а-а, ну ладно тогда. Вить… – закусила губу, посмотрела неуверенно. – А твои родители? Они… не против?
– С чего они будут против? – удивился Горбовский. – Они у меня мировые. Хочешь, прям сейчас пойдём и познакомимся?
Ира вновь перепугалась.
– Ой, я не знаю… Я, наверное, не одета…
– Не голая – значит, одета. – Виктор хмыкнул, выпустил девушку из объятий и вновь взял за руку. – Пойдём, и правда надо познакомить тебя с ними, они сегодня выходные как раз. Тем более что это мой отец снял нам квартиру.
Ира родителям Виктора понравилась, даже более чем. Возможно, потому что они никогда не находились в плену стереотипов о том, что приезжие девушки обязательно должны охотиться за женихами, да и сами не были коренными москвичами. И потомственными врачами, считающими, что сын должен обязательно жениться на девушке их профессии, – тоже. Поэтому Иру, милую и спокойную отличницу с филфака, приняли благосклонно.