Анна Шнайдер – Не любовница (страница 13)
Таня в этот момент тоже посмотрела на прозрачное окно ресторана, замерла, и её глаза испуганно расширились. И вот этот взгляд, полный страха и паники, сказал Михаилу всё лучше любого признания.
— Что с вами, Михаил? — сквозь шум в ушах он услышал вопрос иностранного партнёра и с трудом отвернулся, натягивая на лицо привычную улыбку. — Вы хорошо себя чувствуете?
— Прекрасно. — Соврал: чувствовал себя Михаил в этот момент отвратительно. Сам себе казался не человеком, а тараканом, которого небрежно раздавили каблуком. — На чём мы остановились?..
Вечером он пришёл домой чуть раньше — хотел увидеть сына. Напряжённая Таня встретила Михаила на пороге, и впервые в жизни, поглядев на неё, он неожиданно ощутил вспышку ненависти. Пройдёт немало лет, прежде чем ненависть заменят презрение и равнодушие, но пока любовь начала трансформироваться в не менее сильное чувство, просто с противоположным знаком.
— Юра ещё не спит? — поинтересовался Михаил, разуваясь. Таня покачала головой:
— Нет, он в большой комнате с моей мамой. Миш, я…
— Потом.
Михаил прошёл в гостиную и впервые за день искренне улыбнулся, заметив сына, который вместе с бабушкой собирал в этот момент пазл. Юра тоже радостно улыбнулся ему в ответ, подбежал обниматься и сразу потянул отца вместе играть.
— Погоди, озорник, — попыталась остановить мальчика мама Тани. — Папе же надо поесть, отдохнуть после работы…
— Я поел, — соврал Михаил. На самом деле, с момента, когда он увидел Таню за ручку с неизвестным мужиком, у него маковой росинки во рту не было. Он даже почти не пил — не мог.
Еду им в то время в основном готовила тёща. Бывало, что и Таня, но редко, да и получалось у неё неважно. Скорее всего потому, что Таня просто не хотела учиться. Об этом Михаил мог судить по тому, что стало теперь: как только у жены появился интерес, она сразу научилась, причём на вполне достойном уровне. А тогда её мама, приезжая пообщаться и посидеть с Юрой, ещё умудрялась и какой-нибудь суп сварить, и второе сделать. И готовила сразу много — чтобы «нашему Мише», как она говорила, хватило до конца недели. Михаил вообще был непривередлив в плане еды и вполне мог всю неделю на ужин есть один и тот же рассольник, борщ или плов.
— А я там твой любимый суп сварила… — протянула тёща лукаво, и Михаил вздохнул. Да, это был запрещённый приём — суп из белых грибов он обожал до умопомрачения. Грибы тесть собирал сам, ездил на машине в лес, а Танина мама потом закатывала их в банки. И такими вкусными эти грибы у неё получались…
Но сейчас даже грибной суп Михаила не впечатлил. Да и закралась подлая мыслишка: а вдруг тёща подлизывается, потому что знает о похождениях дочери?
— Позже, ладно, Тамара Алексеевна? Хочу с Юркой поиграть, — отказался Алмазов со слабой улыбкой и следующие пару часов пробыл с сыном, собирая пазл, запуская машинки и играя в солдатиков. Где при этом была Таня, Михаил не знал, но купать и укладывать Юру жена пришла, и они сделали это вместе, как будто всё было по-прежнему. И Михаил, чуть смягчившись из-за проведённого с сыном вечера и ласковой улыбки Тани, когда она читала Юре на ночь, подумал — а может, он всё неправильно понял?..
Это был обыкновенный самообман, основанный на нежелании впускать в свою жизнь горе, но он тогда этого не осознавал.
Глава 20
Юра уснул, и Михаил с женой вышли из детской вместе. Таня сразу схватила мужа за руку, удерживая на месте, и прошептала, пытаясь поймать его взгляд:
— Пойдём на кухню, поговорим…
— Ну пойдём, — процедил Михаил, старательно делая суровое и строгое лицо. Ругаться совсем не хотелось. За прошедшие почти шесть лет брака он как-то привык, что в доме мир и покой, а тут нате вам — «получите, распишитесь». По-видимому, мироздание сейчас отыгрывается на Михаиле за годы абсолютного счастья, решив подкинуть сразу не какую-то мелочь, а… катастрофу.
Пройдя на кухню, они сели за стол, и Таня почти тут же вновь подскочила:
— Ой, ты же не ужинал…
— Да перестань, — поморщился Михаил, устало потерев лицо ладонью, — какой ужин, ты о чём? Тошно мне.
— Миш… — Она покраснела, закусила губу, а потом сказала абсолютно банальное: — Это не то, о чём ты подумал, правда…
— Да? — Он нервно хохотнул. — А что же? Может, ты заблудилась, и этот чужой мужик просто провожал тебя до метро? А за ручку взял, чтобы не споткнулась? И цветочки, которые ты держала, были не тебе, а другой девушке?
Таня на мгновение опустила глаза, а потом, всхлипнув, начала плакать. Огромными такими слезами, сверкающими, как бриллианты, и настолько горько и отчаянно, что Михаил не выдержал — вскочил с табуретки, встал перед Таней на колени, как будто сам был виноват, а вовсе не она, и начал стирать эти слёзы ладонями, шепча:
— Ну не плачь, Танечка, родная моя, ну перестань, ты что…
— Я просто боюсь, — она подалась вперёд и обняла Михаила, вцепившись всеми пальцами в рубашку на его спине, — боюсь, что ты меня не простишь. Миш, я… Ничего не было, правда! Я просто так устала! Это ты на работу ходишь, а у меня никаких интересов, только дом и сын. Этот парень мне пару недель назад написал в соцсеть, я начала с ним переписываться просто от скуки и усталости… Он комплименты делал, шутил, и я…
— Та-а-ань… — простонал Михаил, пытаясь освободиться от её стальной хватки, но жена держала крепко. И шептала, почти прижимаясь губами к его уху:
— Прости меня, пожалуйста! Я согласилась на встречу, хотелось хоть как-то развеяться, почувствовать себя… ну… Блин, ты вспомни, когда мы с тобой куда-то ходили в последний раз вдвоём?! Наверняка же не вспомнишь! И я не вспомню! Прости, я понимаю, что поступила плохо, но не собиралась я с ним спать, погулять просто хотела! Честное слово!
— А за руку зачем взяла? — вздохнул Михаил, из последних сил пытаясь сопротивляться. На самом деле он сдался уже тогда: просто не мог, не умел сердиться на Таню. Да и говорила она искренне. Точнее, это Михаилу в то время казалось, что искренне.
— Да не брала я! Он сам взял, я просто не стала вырываться. Подумаешь, рука! Ну, Миш! Попробуй понять меня, пожалуйста! Ради Юры, ради нашей семьи! Ну!
Таня теребила его, гладила по спине и груди, целовала щёки и губы, оставляя на них солёный вкус своих слёз, и Михаил, тяжело вздохнув, обнял жену в ответ, погладил по волосам, стянутым в простой хвост:
— Тань, я понимаю. Мы с тобой просто рано поженились. Я даже читал о таком — когда ранний брак, сразу семья, дети, и погулять, насладиться молодостью не успеваешь. У меня хотя бы был институт, потом ещё и работа добавилась, а ты всё дома сидишь. Может… тебе ходить куда-нибудь ещё? Кроме спортзала раз в неделю. Я не знаю: танцы, йога…
— Это маму надо лишний раз напрягать, а она и так мне с Юрой очень помогает.
— Да Тамара Алексеевна только рада будет, — возразил Михаил. — Но, если ты так напрягаешься по этому поводу, давай поищем помощницу. У меня на работе один мужик нанимал няню, остался доволен, я могу попросить у него контакты этой женщины. Она на пенсии, как я понял, сама троих вырастила, они повзрослели, но семьи пока не создали, вот она и нянчится с чужими детьми.
— А давай! — кивнула Таня, обрадовавшись, и горячо, сладко поцеловала мужа, прижимаясь всем телом. Положила одну его ладонь на свою грудь, скользнула влажным ртом по шее и прошептала: — Хочу тебя, Миш, безумно…
Да, тогда они помирились, и Михаил старался никак не напоминать жене о том случае. Но в душе остался нехороший осадок. И через пару дней, пытаясь отвлечься от неосознанного ощущения мерзотности, Михаил решил всё-таки попытаться организовать собственную фирму по изготовлению корпусной мебели.
Взял кредит, понимая, что, если прогорит, мало ему не покажется. Но не прогорел, наоборот, начал потихоньку расти, расширяться… Через пять лет даже смог купить по бросовой цене одну небольшую обанкротившуюся фабрику у её владельца, модернизировал, приобрёл новое оборудование, кое-кого уволил — и вновь не прогадал.
На настоящий момент подобных фабрик у него было уже две. И большой офис в центре города.
Вторую фабрику, гораздо крупнее первой, Михаил приобрёл, выяснив правду про Машу. Рискнул, потратил кучу денег, чтобы уломать владельцев, и вновь кредиты понадобились. Но в тот момент ему нужно было чем-то отвлечься…
Удивительно, но в бизнесе Михаилу всегда везло. А вот в личной жизни, увы, нет. Наверное, это и правильно, иначе он был бы до безобразия счастливым человеком. А так… обыкновенный удачливый бизнесмен с опостылевшей женой, двумя детьми-подростками и кучей любовниц.
Неудивительно, что Птичка порой смотрела на него как на настоящего мудака.
Глава 21
В воскресенье Оксана поехала навестить родителей. Она делала это обычно раз в месяц — чаще не хватало ни сил, ни времени, ни желания.
Мама и папа Оксаны развелись, когда она училась в институте на последнем курсе. После двадцати с лишним лет брака отец влюбился в другую женщину, сильно его моложе, разругался с мамой и ушёл из дома. Оксана потом не разговаривала с ним года два, пока не узнала, что у отца с той женщиной ожидаемо ничего не получилось и он снимает квартиру где-то на окраине города. Узнала Оксана это от матери — та поделилась собственными возмущёнными чувствами по поводу попыток бывшего мужа вернуться к ней.