Анна Шнайдер – Максималист (страница 48)
– Вот и хорошо. И выйдешь за меня замуж.
Я задумалась.
– Я не поняла… Это вопрос был или что?
Макс тоже задумался.
– Первые два раза да. А теперь нет. А что, ты против?
Он открыл коробочку и протянул её мне. Внутри, конечно, было кольцо. Красивое такое, золотое, с камушками…
Видимо, Макс считает, что кольцо тоже аргумент. Да, в этом есть доля истины…
– Понимаешь… У меня ведь будет ребёнок…
– И?
– Ну… он же не твой…
– Светик, – Макс улыбнулся, – честное слово, что за глупости ты говоришь? Я же его любить буду. Воспитывать. Растить. Как это – не мой?
– А ты… сможешь?
– Конечно. Я его очень любить буду. Может быть, даже больше, чем тебя.
– А…
Кажется, я хотела что-то сказать. Но что? Все мысли растеряла.
– Повтори.
– Что повторить? – Макс явно издевался.
– Да ты про любовь что-то брякнул…
– Ах, про любовь, – протянул он, подался вперёд и поцеловал меня в губы. Быстро, но очень жарко. – Я тебя люблю и хочу на тебе жениться, – прошептал и вновь поцеловал. И ещё раз, и ещё…
Ох, сладко-то как…
– Светик, – он вдруг нахмурился и посмотрел мне в глаза, – только… Ты же поняла, что я сам никогда не смогу… Я тебе такой нужен? Ты честно скажи, я не обижусь.
– Дурак ты, Макс, – вздохнула я, обнимая его изо всех сил. Выхватила кольцо и нацепила себе на палец. – Ты будешь мне нужен даже без рук и без ног. В любом виде.
– В любом?
– В любом. Я, видишь ли, тоже максималистка оказалась.
Он засмеялся, опять меня поцеловал, подхватил на руки и понёс в комнату.
Наверное, любить.
***
Я оказалась права. Меня положили на диван, раздели, зацеловали с ног до головы – и этот человек мне когда-то говорил, что не целуется! – и затискали до умопомрачения.
А потом заявили:
– А тебе, наверное, сейчас нельзя сексом заниматься? – и посмотрели на меня глазами кота из Шрека.
Я только тогда вспомнила, что Макс прав. И расстроилась до ужаса.
– Да… Нельзя…
– Ничего, Светик. Ты же знаешь, какое у меня хорошее воображение. Сейчас я его задействую…
Он поставил меня на четвереньки, сам встал сзади… А в следующую секунду я вздрогнула, потому что Макс буквально зарылся в меня лицом и начал лизать. Сначала попку, потом обвёл языком вход в меня, и через мгновение я ощутила там его горячий язык.
Рукой Макс нащупал клитор и начал ласкать его круговыми движениями, из-за чего у меня дрожали ноги и руки, а по телу словно электрические разряды проходили.
– Сладкая… моя девочка… – шептал он, и от этого горячего шёпота я возбуждалась ещё больше.
Но доводить меня до края Макс не стал, наверное, опасаясь последствий. В последний раз провёл языком по влажным складочкам, поцеловал ягодицы и отстранился.
– Всё. Когда врачи разрешат, тогда и будем дальше, – сказал, переворачивая меня на спину, лицом к себе.
– А может… – протянула я, нащупывая рукой его совершенно каменный член, который уже почти разрывал трусы. – Может, мне тебе сделать…
– Нет, – ответил Макс твёрдо, убирая мою руку. – Это будет нечестно.
– Честный ты мой, – умилилась я, целуя его в губы. – А я вот у тебя нечестная.
– В смысле?
– Я Андрею про ребёнка не сказала. Не смогла. Они с Сашей только начали строить отношения, не хочется их разрушать. И от этой правды никому лучше не станет.
Макс явно обрадовался.
– Вот и хорошо. А то ещё вернуть тебя захочет.
– Я не хочу возвращаться. Я давно это поняла. Я хочу быть с тобой.
У него был такой счастливый вид. И глаза казались не стальными, а очень-очень тёплыми.
Я никогда не думала, что серый цвет может быть тёплым… Оказывается – может.
***
Развод я получила через две недели. Мы с Максом договорились, что он приедет к окончанию процедуры, чтобы отвезти меня домой.
Увидев Юрьевского, бывший муж помрачнел, а потом усмехнулся и процедил:
– Уже и мужика себе нашла. А я считал тебя приличной. А ты…
Договорить он не успел. А я не успела и рта раскрыть. Макс метнулся вперёд – и Андрей отлетел назад, проехав задницей по асфальту пару метров.
– Ух, – только и сказала я, а Макс уже аккуратно уводил меня прочь и сажал в машину.
Минут пять я переваривала случившееся, а потом съязвила:
– Ты же мне когда-то говорил, что вступаться за какую-то там женщину совершенно не в твоём стиле?
Макс улыбнулся, посмотрел на меня иронично.
– Ты не какая-то там. Ты моя женщина.
И я растаяла. Целиком и полностью.
***
Ваня родился через семь месяцев. Здоровый, крепкий малыш.
Я никогда не видела настолько сумасшедших папаш, каким стал Макс. Сына он просто обожает, на руках готов носить круглые сутки. И тот отвечает ему абсолютной взаимностью.
Через некоторое время после рождения Ваньки я заметила одну удивительную странность. Глаза у него вдруг начали превращаться в серые… Сейчас они немного светлее, чем у Макса, но всё-таки похожи.
Я знаю, что это просто совпадение. Но иногда, когда я смотрю на них обоих, мне почему-то кажется, что это божий промысел.
А потом у Вани появилась сестра. Мы взяли трёхлетнюю девочку из детского дома, когда сыну исполнился год. Макс увидел про неё пост в одной из соцсетей, позвал меня, ткнул в монитор и сказал: