Анна Шнайдер – Максималист (страница 3)

– Такой наглости я на своём веку не припомню… – пробормотал Юрьевский, и я не удержалась от ехидного вопроса:

– А вам, чего, уже век стукнуло?

Он будто бы не слышал.

– Может, мне охрану позвать?

– Зовите, – милостиво кивнула я. – У меня коньяка и на них хватит. Но лучше не надо. Меньше народу – больше кислороду… То есть, коньяка. О! Всё-таки есть ещё один стаканчик. Вам налить?

Юрьевский вдруг подошёл ближе, отобрал у меня бутылку. Я думала, с концами. Но нет – налил себе во второй стаканчик немного коньяка и чуть пригубил, внимательно меня разглядывая.

– У вас что-то случилось.

Я даже не поняла, вопрос это или утверждение.

Отсалютовала боссу пластиковой посудиной, ухмыльнулась и ответила:

– Кэп! Это, как говорится, и ежу ясно. А у вас-то мозгов должно быть побольше, чем у ежа.

Генеральный поперхнулся, и я совсем неделикатно хлопнула его ладонью по спине.

– Осторожнее! А то я искусственное дыхание делать не умею.

– Зато вы умеете хамить.

– Поклёп, причём наглый. Я просто не совсем в трезвом уме. И потом, вы меня всё равно уже уволили. Так что могу делать, чего мне вздумается. Хочу халву ем, хочу коньяк пью*.

(*Искажённая цитата из фильма «Девчата»: «Хочу халву ем, хочу пряники».)

– Халву? – Юрьевский оглядел мой образцово-показательный чистый стол. Если не считать бутылки, конечно. – А у вас есть халва?

– Нету. У меня ничего нету. Только коньяк. Ещё налить?

– Ну налейте.

Я налила себе и ему. Выпили, не чокаясь.

– И что у вас случилось?

Я дёрнула губой.

– Командировка у меня на день раньше кончилась. Знаете, как в анекдоте. Пришёл муж, а у жены любовник. В шкафу или на балконе. Вот у меня почти то же самое. Только не на балконе, а на диване… и моя родная сестра.

Я налила и выпила опять. Юрьевский молчал, и я продолжила:

– Мы ведь пять лет с ним вместе. Я даже не думала… А Сашка раньше с нами жила. Три года назад я ей квартиру… Да, квартиру. И почему они туда не поехали, зачем у нас?

– Не планировали. Сорвались, – сказал генеральный каким-то бесцветным голосом.

– Может быть. Не знаю, что теперь делать.

– Конкретно сейчас вы занимаетесь тем, что гробите свою печень.

– Да, – вздохнула я. – Но разве о печени думаешь, когда тебе сердце разбили и душу вынули? Какая уж тут печень. Вы ещё скажите – селезёнка. Или желчный пузырь. Или вообще кишечник.

Юрьевский невнятно хмыкнул.

– У меня и нет никого, кроме сестры и мужа. А теперь получается, что и их тоже нет.

Я налила ещё. Себе и генеральному. Он слушал молча.

– Выбежала из дома и подумала – может, мне тоже… изменить ему? Представляете, всерьёз о таком думала.

– Представляю.

– Ну вот. А потом поняла, что у меня ничего не получится. Поэтому купила коньяк… и сюда приехала. Некуда больше. – Я сделала ещё глоток, поморщилась. – Нет, не выйдет из меня алконавта. Треть бутылки даже не уговорила, слабачка.

– Больше и не надо. А то вы потом ничего не вспомните.

– Так может, и хорошо? – Я повернулась к боссу, чуть не расплескав на него оставшийся коньяк из стаканчика. – Выпил и забыл. Как лекарство.

– Увы, – он вдруг улыбнулся, и я поймала себя на не очень трезвой мысли, что у нашего генерального очень милая улыбка. – От лекарств не бывает похмелья.

И вообще Юрьевский красивый мужик. Правда, ему уже за сорок, но зато какой статный… И волосы эти тёмные, до плеч, и глаза – серые, словно сталь… И седая прядь… Ах, романтично.

– Вы чего на меня так смотрите? – спросил генеральный с подозрением, и я засмеялась.

Мне даже неловко не было, когда я ответила:

– Просто поняла, что с вами, пожалуй, изменила бы мужу. Вы такой… как из книжки. Романтичный злодей. Плохой мальчик. Девочки таких всегда любят.

– Боюсь, изменять со мной – не очень удачная идея, – сказал Юрьевский бесстрастно.

– Идея как идея. – Я пожала плечами. – Не хуже и не лучше любой другой идеи, которая может прийти в пьяную голову. Тут дело в вас.

– Во мне? – он недоуменно нахмурился.

– В вас, ага. Хрен вы на меня польститесь.

– Это ещё почему?

Я задумалась.

– Ну… я пьяная.

– Я тоже сейчас не особо трезвый.

– Ну… я ваш сотрудник.

– Я вас только что уволил.

– Ну… я мелкая.

Он на секунду задумался.

– Приподниму. Или на стол посажу. Поправимо.

– Ну… я вряд ли покажусь вам симпатичной настолько, чтобы…

– Вы вполне симпатичная, – сказал Юрьевский, ещё раз оглядев меня с головы до ног. – Не вижу никакого криминала. Руки, ноги, голова. Думаю, что хвоста у вас нет и между ног всё как положено.

Тут уже задумалась я.

– Так вы… это… ну…

– Чего?

Мне показалось, или он издевается?

– Ну, вы… это… предлагаете…

– Да-да?

– Ну… того самого… с вами?

– Так вы же сами хотели, – пожал плечами генеральный. – И мужу измените, и не противно будет. Но я ведь говорил – это плохая идея. Только вот не потому, что вы перечислили.

– Да? А почему? Вы женаты?