Анна Шнайдер – Двуликие (страница 82)
— Развеять дворец императора, боюсь, так же «легко» и «просто», как и Лианорскую академию магии, — хмыкнул Норд. — Тут максимум книжки попадают. И то вряд ли. Так что, показать тебе способ? Только встать придётся.
Колебалась я недолго. В конце концов, глупой Шайне по-прежнему хотелось поразить магистра Дарха.
Мы с Нордом поднялись на ноги почти одновременно. Он понимающе улыбнулся, встал рядом и начал рассказывать.
— По классической методике сначала ставятся направляющие точки, а потом одновременно проводятся линии. При этом в случае с недостаточной практикой возникает так называемый эффект дрожания. В итоге линии исчезают. Происходит это из-за того, что неопытному боевому магу оказывается сложно концентрироваться сразу и на направляющих точках, и на линиях. А теперь смотри, как учили меня.
Наверное, Норд специально замедлил построение щита, чтобы я успела рассмотреть процесс. Но я всё равно не сразу поняла, что совершенно не вижу никаких направляющих точек… Он будто бы сразу начал строить линии!
— Но это ведь неправильно… — пробормотала я. — Нас учили, что нужно сначала ставить границы… Это как забор…
— Как забор, — кивнул хранитель библиотеки. — Но ты ведь можешь сначала построить дом, Шани, а потом уже выстроить вокруг него забор. Так и здесь. Сначала рисуешь линии, а когда понимаешь, что всё, — ставишь направляющие точки. Однако дело не только в этом. Тебе нужно научиться брать из Истока силу не постепенно, а сразу. Поэтому сначала попробуем с тобой сделать следующее: отделяешь из Истока комочек силы — пока произвольный — и превращаешь его в щит-«клетку». Буквально растаскиваешь. Понимаешь, что я имею в виду?
— Кажется, да, — протянула я не совсем уверенно.
— Магия, из которой ты создаёшь щит, — всё равно что кусок глины. Когда ты занимаешься с Дрейком, отщипываешь по маленькому кусочку. Я предлагаю сразу отломить большой кусок и создавать «клетку» из него. Растягивать. Так понятнее? Попробуешь?
Я кивнула, передёрнула плечами, сосредотачиваясь. Как там… сразу большой кусок. Ага…
Удивительно, но так действительно оказалось легче. Комочек сияющей Тьмой силы легко растянулся в сетку уже с третьего раза. И точки поставились… все двенадцать!
— Тебе надо преподавать в академии, — сказала я Норду твёрдо, любуясь на очень даже симпатичный щит. Дрейку понравится. — Я, наверное, тогда бы даже полюбила боевую магию.
Он рассмеялся и покачал головой.
— Боюсь, Шани, я давно выбрал свой путь… Хочешь дальше пробовать или оставишь магистру Дарху хотя бы что-то? — Норд хитро прищурился, и я тоже улыбнулась.
— Оставлю. Тем более что я хотела тебе кое-что рассказать. Ещё в прошлый раз. Но… забыла.
Да уж, Шайна. Забыла она…
Зато ты прекрасно помнишь Норда, целующего твоё запястье.
Дурочка, дурочка Шани…
Какое-то странное, глупое ощущение. Ты просто сидишь и смотришь на неё. Что тут такого?
Почему же ты чувствуешь себя до безобразия счастливым? Что она здесь, что говорит с тобой, что смущается.
Глупо.
Хочется схватить в охапку и унести к себе в комнату. Больше ничего — только пусть будет рядом. Как бальзам на его сердце и душу.
Шайна рассказывала императору про свои сны о Триш, сидя в кресле напротив. Сначала — про то, как Риш поздравляла Эмирин с днём рождения, а затем — про Эдриана.
Велдон улыбнулся, когда Шайна поведала о ботинках под платьем. Да, это было в духе Риш…
А потом она рассказала про разговор на скале… И император почувствовал, как на него накатила растерянность. Да, он знал, что Эдриан его ненавидел, но не подозревал о любви эльфа к собственной сестре.
— Ты уверена, что всё правильно поняла? — спросил Велдон, и Шайна кивнула.
— Уверена. Да и я видела это по его глазам. Но дело не только в этом… Ты что-нибудь слышал о заклинании «Подчинение Крови»?
Велдон медленно кивнул.
— Да, Шани. Слышал.
— Мама… то есть Триш его разработала? До конца?
— Я… — император секунду колебался, не зная, говорить или нет. Но всё же решил сказать. — Я не знаю этого точно. Она не рассказывала. Но скорее всего — да.
— А Эдриан… он умер?
— По официальной версии, умер.
— А по неофициальной?
Велдон улыбнулся.
— Я думаю, что он жив. Вот только… Шани, я хочу попросить тебя кое о чём. Пожалуйста, не ищи его. Пусть Коул сам. Это его отец. А ты не вмешивайся.
— А откуда ты знаешь… про Коула… — Она запнулась. — И что я ему помогала… — Она вновь запнулась. — Впрочем, глупый вопрос… Наверняка, раз в академии сейчас учатся и принц, и принцесса, следят за всеми без исключения студентами.
— Да, именно так. И я понимаю, что не имею права просить тебя о чём-либо… но всё же прошу. Пожалуйста, не ищи Эдриана. И вообще не лезь в эту историю.
— Это опасно?
Император кивнул.
— Ладно. Я постараюсь.
Как же сильно Шайна отличалась от его племянницы. Для той подобные просьбы всегда были пустым звуком. Велдон лишь надеялся, что в будущем Данита повзрослеет.
— Но это ещё не все сны.
Запинаясь, она рассказывала, как поняла, что её мама и Кара Джейл — одно лицо. Поведала про сон, в котором Триш делала амулет на крови Эмирин, потом — про накопители силы или «грибочки-светлячки», как их называла её мама. И наконец — про последний сон, когда Риш вывалилась из силового портала на берегу какой-то реки.
Велдон слушал Шайну и едва заметно хмурился.
Эмирин сказала, что эти сны на девушку насылает сам амулет. Но почему именно эти сны? Они чем-то важны? Для кого? Может, в них содержится какая-то подсказка?
— Шани, — проговорил император задумчиво, как только она закончила, — повтори-ка ещё раз. Когда Риш вышла из силового портала, она была…
— Грязной и в крови.
— Грязной и в крови… — протянул он. — Это интересно.
— Почему?
Потому что Триш не была грязной, когда покидала дворец в тот вечер. И никакой крови на ней не должно было быть. Её тогда так и не ранили.
Получается, она куда-то направилась, где, скажем так, испачкалась и пролила кровь. И куда? Кто её испачкал? И ранил? Или это была не её кровь? И почему ей пришлось бежать от этого кого-то аж силовым порталом?
Велдон устало потёр глаза. Теперь он знал ответы на эти вопросы. Благодаря одной крошечной ошибке того, кто десять лет назад убил Риш, император теперь знал всё…
Или почти всё.
— Просто интересно, Шани. И тоже очень опасно.
— Не расскажешь? — Кажется, она слегка обиделась.
— Я не могу, — ответил он честно. — Если я расскажу, придётся оставить тебя жить во дворце.
Шайна начала краснеть, и это было так мило и забавно одновременно… Будто он и правда предложил ей жить, только не во дворце, а с ним.
— Тогда хотя бы объясни то, что касается непосредственно меня, — сказала она сердито, словно пытаясь отвлечь саму себя от смущения. — Амулет. Я не понимаю, для чего он нужен, кроме прохождения через портальное зеркало. Триш во сне хотела создать нечто против магии Разума, и, судя по всему, ей это удалось, только амулет защищает лишь от магии Разума Эмирин. Так?
— Так, — кивнул император.
— Но в чём его ценность? Почему мама просила меня никогда его не снимать? Словно он какой-то особенный. Однако… даже с учётом защиты от магии Разума, это слишком мало для подобных обещаний. И я чувствую, что чего-то недопонимаю.
Велдон задумался.
Он ведь задавал такой же вопрос Эмирин. Но она тогда сказала, что это не имеет отношения ко всем покушениям, ничего толком не объяснив. Только заплакала, когда он спросил про Кару Джейл.
— Я не знаю. Я не всезнающ, увы. Но, я думаю, это связано с тем, что ты видела в своём последнем сне.