Анна Шнайдер – Двуликие (страница 206)
— Я знаю. Но всё равно стыдно.
— И зря. Лучше гордись собой, ты сегодня совершенно впечатляюще победила. Я не рассчитывал, честно. Думал, мы просто побегаем по крыше. Молодец.
Да, молодец. Но что мне делать в следующий раз, когда он начнёт заниматься тем же самым и отрезать от Норда кусочки? Опять раздеваться? Не уверена, что это сработает. Если только я не начну снимать одежду особенно соблазнительным образом, как девочки из борделя, но я такого просто не умею.
— Спасибо, магистр.
— Не унывай, — Керт подался вперёд и ласково погладил меня по ладони, лежащей на коленке. — Повторюсь — ты всё сделала правильно. И давай я в качестве поощрения что-нибудь тебе подарю. Что ты хочешь, Шани? Загадывай желание.
Я удивлённо моргнула, глядя на по-доброму улыбающегося Керта. Дарида, я заявила ему сегодня, что хочу его убить, раздевалась перед ним, потом ещё в глаз дать попыталась — а он улыбается так, будто действительно очень доволен. Хотя почему бы и нет? В глаз он так и не получил, и не убила его я, а что раздевалась — ну какой мужик откажется от подобного зрелища? А то, что я смущаюсь, ему, скорее всего, даже нравится.
— Вы уже обещали пойти в субботу со мной и Дамиром в клуб.
— Обещал, — магистр кивнул. — Но это желание скорее для принца, а не для тебя. Пожелай что-нибудь для себя.
Я закусила губу и выпалила:
— А можно мне завтра не ходить на физподготовку? — Керт поднял брови, и я пояснила: — Не могу, мы опять пойдём на стадион, по крайней мере, должны, а я… на стадионе тогда. Понимаете?
— Понимаю. Но, Шани, тебе нужна физподготовка. Иначе как ты собираешься сдавать экзамен? Ты и раньше не хватала по ней звёзд с неба, я видел журнал успеваемости, а сейчас и подавно.
— Пожалуйста! — взмолилась я и придвинулась ближе к Керту, чтобы самой сжать его ладонь. — Я вас очень прошу, только один раз! Позвольте мне не ходить туда хотя бы завтра.
Он задумался. Опустил голову, посмотрел на наши сомкнутые руки… Вздохнул и, к моей радости, кивнул.
— Ладно. Но не радуйся преждевременно — я заберу тебя из академии с утра и до самого вечера. Раз физподготовкой ты заниматься не хочешь, займёмся нашими с тобой делами.
Не радоваться преждевременно? Да он издевается. Я готова была прыгать от счастья, осознав, что целый день мне не придётся терпеть ухаживания Коула и Оливера. Уж лучше пусть будет Керт с его сомнительными экспериментами над моим эмоциональным состоянием.
— Спасибо! Спасибо, магистр!
— Что-то ты какая-то подозрительно счастливая, — прищурился Керт, по-прежнему не отпуская мою руку. — Признавайся, дело не только в физподготовке? Что-то ещё тебя беспокоит?
— Ага. — Я решила не отпираться и честно призналась: — Ухажёры мои беспокоят. Замучили оба. Век бы не видеть! Но раз век не получится, то хотя бы денёк без них побыть.
Керт развеселился, засмеялся и с улыбкой поинтересовался:
— Неужели настолько достали? И принц, и эльф?
— Дамир ещё ничего. Но они же вдвоём — то один, то другой. Устала я от этого.
— Лучше я, чем они?
Магистр погладил большим пальцем моё запястье, и я непроизвольно сглотнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. И не только к щекам…
— Да, — тихо призналась и на всякий случай отвела глаза, испытывая облегчение оттого, что в комнате до сих пор царит полумрак и Керт не может видеть, насколько сильно я покраснела.
На этот раз я рассказала отцу о своих успехах. Правда, без подробностей — просто объяснила, что делал магистр и что я в итоге всё-таки смогла отобрать у него и портрет, и ножницы. Дрейк очень обрадовался, а потом, когда я объявила о завтрашних планах Керта, удивил меня тем, что просто кивнул, ничего не уточняя.
— Я понимаю, что он собирается делать, — пояснил отец, когда я решила спросить, отчего он так легко принял известие о нашем отъезде на день. — Я думал, это случится позже, но раз Дарион считает, что можно и сейчас, значит, так и есть. Ему виднее.
Грудь сдавило от неприятного предчувствия.
— А… что он собирается делать?
Отец развёл руками и улыбнулся.
— Колючка, я не могу объяснить, вдруг это каким-то образом навредит? Если магистр не сказал тебе ничего — значит, так надо. Но не волнуйся, в конце концов, это не первая и не последняя ваша встреча. И ты уже приблизительно знаешь, что именно можно ожидать от Керта.
— Ничего хорошего, — вырвалось у меня, и Дрейк засмеялся.
12
Я вновь долго не могла уснуть, но, взбудораженная, даже не ложилась, а просто сидела на кровати и гладила умиротворённую мурчащую Хель. Кошка императора была такой спокойной, словно никогда не теряла хозяина. Неужели животные настолько бесчувственны? Или…
Почему всё это пришло мне в голову только сейчас?..
— Ты же не можешь не скучать по нему? — прошептала я, наглаживая Хель между маленьких острых ушек. Кошка приоткрыла глаза и внимательно посмотрела на меня. Её взгляд показался мне мудрым и понимающим, будто она осознавала всё, что я ей говорила. Всё, что со мной происходило с тех пор, как не стало Норда. — Не грустить, не печалиться? Ты же любила его, я видела, что ты его любила. Да, я знаю, что кошки не плачут, но я ведь тоже мало плакала. А ты… — Я кашлянула, задохнувшись от острого желания, чтобы всё было так, как мне сейчас подумалось. — Неужели он и правда… жив? Хель… ты же знаешь ответ на этот вопрос. Подскажи мне!
Кошка окончательно открыла глаза, перевернулась со спины на живот, потянулась… и прыгнула мне на грудь, едва не опрокинув на постель. Я охнула, придержала её руками, а она боднула меня лбом — туда, где взволнованно билось сердце, — и замурчала что-то ласковое, успокаивающее…
Я боялась поверить в эти намёки и собственные чувства. Боялась до темноты в глазах и тошноты в горле. Я же могу принимать желаемое за действительное, верно? В конце концов, Хель — просто кошка. Да, я не вижу, чтобы она грустила и печалилась, но, может, кошки не умеют этого делать? У меня никогда не было кошек, поэтому я просто не знаю, как они должны себя вести.
— Если он жив, — прошептала я, обнимая Хель, — я не откажусь от него. Ни за что. Что бы он ни сделал, какие бы слова ни говорил. Даже если будет гнать меня, даже если сам откажется, даже если уедет. Ни за что не откажусь, клянусь. Веришь, Хель?
Она мурчала, задрёмывая у меня на груди, и в ту секунду мне как никогда хотелось поверить, что наше с Нордом совместное счастье ещё возможно.
Утром Керт забрал меня из академии сразу после завтрака. Оливер и Коул, узнав, что я буду с магистром неизвестно где до самого вечера, взволновались, начали расспрашивать, но ответить мне было нечего, кроме одного — это как-то связано с приручением Огня. Помучив меня пару минут, они всё же отстали, и я вздохнула с облегчением, а после улыбнулась, заметив, как Дин и Дамир понимающе переглянулись, обменявшись лукавыми смешками. Разумеется, друзья осознавали, каким счастьем для меня будет эта отлучка, несмотря ни на что. И на физподготовку не ходить, и Оливера с Коулом не видеть до ужина. А на ужин я, скорее всего, и не пойду, так что можно не видеть и до утра! Главное, чтобы Керт не испортил мне настроение своими немыслимыми заданиями.
Было у меня предположение, что именно он хочет предложить мне сделать, но я благоразумно молчала, ничего не уточняя, даже когда магистр использовал амулет переноса и через пару мгновений мы с ним уже стояли посреди заснеженного леса.
Я охнула от неожиданности, ощутив дикий холод, несмотря на то, что была одета по погоде — Керт попросил одеться как можно теплее, — но спустя секунду стало гораздо лучше, и магистр пояснил:
— Купол поставил.
Сам он тоже был в зимней кожаной куртке, штанах явно на толстом меху и в сапогах. Только без шапки, и я невольно покосилась на его уши — мне показалось, что за прошедшую секунду они вполне могли бы отвалиться. Но нет, на месте, только покраснели.
— Это Северные горы, да?
— Гномьи горы, — кивнул Керт, использовав второе название этого места, неофициальное. — Самое холодное место в Эрамире, лета здесь практически не бывает.
Я огляделась и вдруг обнаружила, что мы стоим вовсе не посреди леса, а на поляне, а позади виднеется небольшой деревянный дом. Одноэтажный, с крышей, заваленной снегом так, что было удивительно, как она до сих пор не провалилась под его тяжестью, и без всяких заборов вокруг. Хотя… возможно, забор тоже под снегом?
К входной двери вела узкая колея — дорожка, явно проделанная человеком и лопатой. Снег, обступавший эту колею, доходил мне почти до пояса.
— Пойдём. — Керт кивнул на дом. — Немного согреемся, а потом я тебе расскажу, зачем мы здесь.
— Согреемся? — переспросила я с недоумением. Дом, в который мы направлялись — медленно, друг за другом, поскольку идти по дорожке рядом было невозможно, — вовсе не выглядел тёплым.
— Растопим камин, выпьем чаю и согреемся, — уточнил магистр, и я вздохнула с облегчением. Что ж, какое-то время мучить меня он точно не будет, можно хоть немного расслабиться.
А дальше началось удивительное.
Сначала Керт, усадив меня на диван, принялся растапливать камин, отмахнувшись, когда я спросила, чем могу помочь. Я пожала плечами, послушно уселась и огляделась по сторонам, пытаясь понять, что это за дом, но не преуспела. Здесь практически и не было ничего — камин, диван, кресла, деревянный стол, блестящий от чистоты, и таинственный шкаф в углу возле окна, непохожий на гардероб, да и на книжный тоже. В подобных шкафах порой хранили склянки с зельями, но зачем им тут быть? Это явно не дом целителя или зельевара.