Анна Шнайдер – Двуликие (страница 204)
— А тебе разрешили?
— Да. Но с Кертом, как он и предупреждал. — Оливер фыркнул и признался: — Я втайне надеюсь, что он тоже решит поучаствовать. Хочется с ним на ринге сразиться.
Я едва не споткнулась.
— А ты собираешься?..
— Конечно. Иначе зачем туда идти? Смотреть и болеть ты будешь. Ты же будешь болеть за меня, Шани?
— За кого же ещё?
— Ну-у-у… За Керта, например.
Оливер внимательно вглядывался мне в лицо, и я со всей ясностью осознала — он подозревает, что я неравнодушна к магистру. Интересно, из-за чего? Я слишком нервничаю, рассказывая о нём? Или, может, Оливер что-нибудь учуял своим носом оборотня? Мало ли, как это работает у волков. Вдруг девушка, которой нравится мужчина, начинает как-то по-особенному пахнуть?
— За Керта и без меня найдётся кому поболеть, уверена, — ответила ворчливо и посмотрела на Оливера с укором. — А я с тобой туда пойду, значит, болеть буду за тебя.
— Поцелуешь, если стану победителем? — подмигнул поддельный Дамир, лукаво улыбаясь, и я улыбнулась в ответ.
— Обязательно, — хмыкнула и состроила томный голос, продолжив: — Мой при-и-инц.
Оливер на мгновение скривился, но почти сразу вновь надел обратно маску Дамира-ухажёра.
— Отличный стимул победить, — наклонился ниже и выдохнул, почти касаясь губ: — Моя принцесса.
Меня ощутимо передёрнуло.
Самым скучным в задании изображать из себя Дамира оказалось время, когда приходилось сидеть на лекциях и слушать всё, что давно и крепко знаешь. Остальные предметы ещё были ничего, но мировая история… На ней он едва не засыпал. Старался изо всех сил слушать и конспектировать, несмотря на то, что от тоски выть хотелось. Не мог же Оливер посрамить совершенный образ Дамира? Вот и делал всё, чтобы казаться студентом-первокурсником, а не сорокалетним оборотнем, который легко мог бы преподавать наравне с остальными магистрами академии. Эмирин когда-то предлагала такой вариант, но после гибели Айры Оливеру хотелось не покоя и стабильности, а риска и опасности, поэтому он выбрал работу в Тайной службе.
На лекции Шайна сидела рядом с ним и тоже конспектировала, но ей, в отличие от него, явно было интересно. И Оливер в какой-то момент поймал себя на мысли, что не отрываясь смотрит на её небольшие руки, тонкие пальцы, сжимающие перьевую ручку, следит за тем, как она выводит буквы в тетради, — и испытывает от этого удовольствие. И покой. Тот самый покой, которого ему не хватало последние двадцать лет.
Но была и тревога. Оливер, будучи крайне наблюдательным, давно заметил, что Шайне нравится магистр Керт. Поначалу он не придал этому значения — нравится и нравится, многие девушки влюбляются в преподавателей, ничего страшного в этом нет. В Арронтаре и вовсе почти каждый волчонок проходит период влюблённости в Нарро или Эмирин — в зависимости от пола. Этот период просто надо пережить, потом всё исчезает и даже вспоминать становится смешно.
Оливер был бы рад, если бы одной только Шайне нравился магистр Керт — для девушки с заблокированным Источником влюблённость полезна. Но дело в том, что и магистру нравилась Шайна, и вот это уже вызывало беспокойство. Оливер заметил, с каким выражением лица преподаватель смотрел на них, когда они гуляли в парке академии и целовались, и это его насторожило. Был бы Керт свободен… но он ведь женат. Ни к чему Шайне такие потрясения.
Поэтому Оливер всерьёз вознамерился предложить девушке заканчивать учёбу в Арронтаре, когда всё завершится и ему разрешат снять маску принца. Шайне будет лучше находиться подальше от венценосных особ и женатых преподавателей, а ему необходимо сменить работу, и академия подходит для этого лучше всего. Кроме того, Шайне хорошо бы подумать о собственном спокойствии, а здесь, в столице, в покое её наверняка не оставят.
На романтические отношения Оливер пока не рассчитывал — он никогда не был наивным и понимал, что Шайне сейчас не до этого. Но потом, если она согласится перебраться в Арронтар… Почему бы не попробовать? Оливеру нравилось то, что он чувствовал к девушке, и то, каким покоем в её присутствии наполнялось его сердце.
Говорить об этих планах кому-либо он не собирался: это касалось только их с Шайной. Но даже ей объяснять было рано. Сначала пусть поймают убийцу императора, принц и Оливер вновь станут сами собой — вот тогда и можно. А сейчас он просто будет ухаживать, как и запланировано, но не настаивать. Что получается, если на Шайну давить, Оливер прекрасно видел на примере Коула.
Время эльфа пришло после лекции и практикума по мировой истории, так что за обедом и после, на практикуме по прикладной магии, Коул находился рядом с Шайной. Девушка делала вид, что спокойна, но Оливер замечал, как она невольно напрягается каждый раз, как эльф к ней обращается, и диву на него давался. Интересно, что должно случиться, чтобы Коул прекратил попытки склонить Шайну к отношениям? Об этом определённо стоило подумать — Оливеру не нравилось это соперничество, хотелось, чтобы эльф скорее сдался и перестал нервировать девушку.
Пусть лучше на принцессу переключится, с ней у него точно больше шансов.
К концу четверга я почувствовала, что ужасно устала. Я хорошо относилась к Оливеру и сносно — к Коулу, но их ухажёрский тандем меня утомлял. Я раздражалась и старалась отвлекаться при помощи учёбы или думая о занятиях с Кертом, и даже получалось. Особенно на практикуме по прикладной магии, где я не могла ничего делать, только смотреть и завидовать. А магистр Керт… Я не представляла, что он предпримет после моего решительного отказа резать портрет императора, да и вообще было неловко думать о случившемся на прошлом занятии. Я не знала, как теперь смотреть ему в глаза. Я же всё время буду вспоминать, как он целовал меня, прижимая к той дурацкой стене с шестерёнками. Да, в шею, но целовал же. Зачем? И действительно ли он не женат? Или соврал? Хотя врать глупо — семейный статус такого известного в узких кругах мага, как Керт, легко можно проверить. Но заниматься этим я не собиралась, подобные расследования казались мне унизительными. Да и к чему мне знать, есть у него на самом деле жена и сын или нет? Я же не собираюсь… ничего не собираюсь, вот именно.
Но почему тогда постоянно думаю о нём?
Забирая меня из наших с отцом комнат после ужина, магистр выглядел абсолютно невозмутимо и доброжелательно. По крайней мере, заподозрить его в неприличных мыслях по выражению лица было нельзя, и это меня отчего-то немного успокоило. В конце концов, матушка Роза говорила, что некоторым мужчинам… м-м-м… постоянно нужна женщина. И если они куда-то надолго уезжают, то начинают страдать, некоторые заводят любовниц. Может, Керт из таких, вот его и тянет ко мне? А то, что он кажется похожим на Норда, — не более чем наваждение. Ну или помешательство — как угодно. Никто ведь не говорил, что после всего случившегося я осталась здорова рассудком?
Магистр, к моему облегчению, перенёс меня вовсе не в ту комнату с шестерёнками, а вновь в гостиничный номер. Но не успела я обрадоваться, как Керт негромко произнёс, тяжело и хмуро глядя на меня:
— Сегодня будем работать с яростью.
— Да? — я удивилась. — Здесь? Но…
— Сейчас поймёшь. Пошли на крышу.
Я сглотнула, ощущая приближение грядущих неприятностей. Что он опять придумал? Пытаться злить меня, стоя на крыше, — плохая идея. Для меня, конечно, Керту-то что будет? Он в любом случае отобьётся, даже если я попытаюсь скинуть его отсюда.
Привычная и знакомая поверхность под ногами была жёсткой и резко уходила вниз, заставляя что-то внутри сжиматься от напряжения. Я успела отвыкнуть от этого места, как ни странно. И даже начала понемногу надеяться, что не вернусь сюда больше.
— Стой, — приказал Керт, и я застыла посреди крыши. И до подоконника не добраться за пару мгновений, и край ещё далеко. — А теперь слушай, что тебе необходимо предпринять, чтобы справиться с заданием. — Голос магистра звенел сталью, и я сразу поняла — возражения бесполезны. Он решил заставить меня выполнить то, что скажет, во что бы то ни стало. — Я сейчас начну кое-что делать. Всё, что тебе нужно, — заставить меня прекратить. Между нами нет никаких заклинаний, нет щитов. Сделаем вид, что мы — два человека без магии.
— Я и так человек без магии, — нервно съязвила я. Меня уже начинало трясти от слов Керта и неприятного, какого-то липкого ожидания.
— Ты человек с блокираторами, не путай. Ты не можешь воспользоваться магией, я тоже воздержусь. Поэтому тебе будет проще меня остановить. Готова?
Магистр просил отвечать честно, я и ответила:
— Нет.
Он усмехнулся. И отчего-то мне показалось, что он тоже нервничает.
— Полагаю, что с этим ничего нельзя поделать, ты никогда не будешь готова. Так что… набери воздуха в грудь, пригодится.
Мы ещё не начали, а он уже меня злит.
— Угу, — буркнула я и тем не менее послушно вздохнула.
— Раз, два, три… начинаем.
Крыша не покачнулась, небо не упало на землю, и даже молния не сверкнула. Всё, что сделал Керт, — это достал из сумки, висевшей у него за плечом, ножницы и… тот самый портрет. Сверкнуло лезвие…
— Не надо! — вскрикнула я, когда магистр отрезал от холста маленький кусочек с краю. — Нет!
— Я же сказал — заставь меня прекратить это, Шани. — Он серьёзно смотрел на меня, продолжая резать. — Отними то, что я держу в руках, — и всё закончится.