Анна Шнайдер – Двуликие (страница 180)
— Мы всё ещё в академии? — вырвалось у меня, и я не увидела, но почувствовала улыбку Керта.
— Разумеется.
— Я здесь не была…
— Неужели ты думала, что за те недолгие месяцы, что здесь обучаешься, ты узнала все её секреты? Тут и пяти лет мало будет. Помню, я на последнем курсе, за месяц до выпуска, наткнулся на новую аллею, а когда пришёл проверить на следующий день, там ли она, ничего не обнаружил. До сих пор не знаю, было что-то или мне всё же померещилось. Садись, Шайна.
Магистр внезапно остановился, и я огляделась в поисках того, куда он предлагает мне сесть. Возле одной из ближайших елей стояла лавка, очень простая, сделанная из трёх кусков не слишком ровных брёвен — сиденье и две округлые «ножки». Лавка была совсем крошечная, и если Керт решит сесть рядом, мне придётся нелегко…
Но магистр решил иначе. Сразу после того, как я опустилась на сиденье, он сел на землю и достал из заплечной сумки, которую я даже не замечала, термос и две кружки. Разлил по ним ярко-малиновую дымящуюся жидкость и протянул мне.
— Угощайся.
Это оказался ягодный кисель, горячий и безумно вкусный. Настолько вкусный, что я разом осушила почти половину кружки, а когда опустила её и поглядела на Керта, обнаружила, что он смотрит на меня. И тепло, но печально улыбается.
От этой улыбки сразу стало так жарко и неловко, что я поспешила спросить:
— Покажете мне атакующий щит?
Он совершенно не удивился, как будто ожидал от меня нечто подобное.
— Покажу. Смотри внимательно. — Магистр поднял руки и начал медленно строить простейший щит-паутину. — Помнишь, чем атакующие заклинания отличаются от оборонительных?
Это был лёгкий вопрос.
— Они не статичны.
— Верно. Любой щит статичен, он неподвижен, и единственное его движение — это способность передвигаться вместе с магом, его поставившим. Насколько я помню, Дрейк только собирался учить вас подобным выкрутасам.
Всё, щит был достроен и теперь повис перед нами тонкой сетчатой паутинкой. Я с любопытством смотрела на него, сжимая в руках кружку с недопитым киселём, всё ещё горячим.
— Да, мы пока не проходили это.
— Скоро начнёте. Так вот, Шайна, любое статичное заклинание априори тяжелее атакующего. По многим причинам. Главной причиной является скорость движения — чем заклинание легче, тем оно быстрее летит. Ему не нужно много энергии, чтобы начать двигаться, всего лишь небольшой толчок. А вот тяжёлому щиту для того, чтобы куда-то долететь, нужно много силы. «Импульс Вергарта» — так называют формулу для преобразования статичных заклинаний в атакующие. Смотри.
Я не просто смотрела, я даже дыхание задержала — настолько меня захватило происходящее. Керт делал всё медленно, специально, чтобы я уловила, что именно он предпринимает — а он соединил четыре крайние направляющие точки между собой, по сути скрутив щит в кольцо, и добавил в центр руну движения. А затем так шарахнул в эту руну чистой силой — как молнию швырнул…
И щит действительно полетел. Вперёд, стремительно, и летел несколько метров, пока магистр его не развеял.
— Впечатляет, — вздохнула я, понимая: даже если магия вернётся, повторить этот трюк я смогу лет через десять минимум. Слишком сложно. — А щит-стену первого уровня можно так швырнуть?
— Теоретически — да. Но практически для этого потребуется слишком большой импульс. Один маг такой не создаст. Если только магов будет несколько.
Я понимающе кивнула и допила кисель. Керт тут же забрал у меня кружку и вновь наполнил её. Я покосилась на его руки — большие, сильные, узловатые — и поинтересовалась:
— А где вы его взяли? Кисель.
— На кухне академии, где же ещё?
Действительно, глупый вопрос, где же ещё? Мы ведь с ним не в императорской библиотеке сидим.
Я еле слышно вздохнула. Норд… Неужели это всё правда и он… А я жива, сижу тут, рассуждаю, щиты смотрю, и мне даже интересно. Как мне может быть интересно что-то после всего, что случилось? Как?..
— О чём ты думаешь, Шайна? — раздался вдруг спокойный голос Керта. Я сморгнула выступившие слёзы и ответила, стараясь не глядеть на магистра:
— О том, как странно быть живой, когда тот, кого я любила больше жизни, умер.
Керт молчал несколько секунд, и я поневоле задумалась о том, что он вообще знает обо мне. Эмирин рассказала про инициацию, это понятно, но что ещё? Знает ли он, кого я любила?
— Сейчас тебе нужно любить в первую очередь себя. — Магистр говорил мягко, утешающе, но в его голосе мне слышалась тревога. — И не погружаться в прошлое, иначе оно будет мешать будущему.
Я закусила губу, не поднимая головы и вглядываясь в кружку с киселём, стоящую на моих коленях.
— Я могу спросить, магистр?
— Конечно.
— Что вы знаете о причине, по которой произошла моя инициация?
Молчание длилось всего мгновение, но всё это время моё сердце не билось.
— Я знаю достаточно. — Керт ответил твёрдо и спокойно, и я всё же подняла глаза, чтобы посмотреть на него. А вот взгляд магистра спокойным не был… Он обжигал не хуже огня, добираясь до самого сердца, которое вновь начало биться. — Достаточно для того, чтобы работать с тобой дальше.
Слишком обтекаемый ответ. Слишком. Мне нужен другой.
— Вы обещали мне честность, магистр, — почти прошептала я, стискивая пальцами кружку.
— Это честный ответ.
— Да. Но он неполный.
Керт усмехнулся, качнув головой.
— Зачем тебе подробности?
Если бы я знала зачем!
— Нужно, магистр.
Он молчал ещё несколько секунд, внимательно глядя на меня, и на этот раз я не опускала голову. Я упрямо смотрела на Керта, пытаясь доказать ему, что его объяснения и правда необходимы. Он отвечал мне мрачно-обречённым взглядом человека, которого заставляют говорить о том, о чём говорить не хочется.
— Ладно. — Вздох. — Шайна, Эмирин ничего не рассказывала, но я не идиот. Мне было названо время инициации — оно совпадает со временем гибели императора. И повторюсь — мне этого достаточно.
Я сделала нервный глоток из кружки, едва не подавившись киселём. Всё логично, но… он словно не договаривал. Да, он сказал правду — но не всю. По крайней мере, так мне казалось.
— Пойдём. — Керт встал с земли, лишив меня возможности сказать ещё что-то на эту тему, и подал руку. — Пора возвращаться.
Я не стала спорить, только, поднявшись, поинтересовалась, когда он придёт в следующий раз. Оказалось, что в воскресенье.
Уже возле двери в лазаретное крыло я вдруг вспомнила, что хотела спросить у Эмирин, но забыла из-за её новостей об Эване. Может, Керт в курсе? Он же сказал, что знает обо мне «достаточно».
— Магистр, как вы думаете, почему мне с пятницы не снятся сны? Я сновидец, наверное, Эмирин говорила вам. Но раньше таких длинных перерывов не было.
— Это из-за блокираторов, — пояснил Керт, и я едва не застонала: точно! Это же очевидно! — Снимем — и сны продолжатся. А ты хочешь, чтобы тебе что-то снилось? Или нет?
— Хочу.
Конечно, я мечтала, чтобы мне приснился Норд. Всей душой мечтала.
— Тогда это будет для тебя отличным стимулом поскорее приручить Огонь, — сделал вывод Керт, и он был абсолютно прав: мне действительно в ту же секунду безумно захотелось поскорее вернуть способности. Не только строить щиты и заниматься целительством, но и просто видеть привычные сны, в которых был бы Норд.
Живой. Самый любимый. Мой.
5
Когда она осторожно ступила босыми ногами на прохладную поверхность камня, Риланд поднял глаза от бумаг, над которыми склонился, рассматривая их и хмурясь. Бумаги могли быть какими угодно — он одинаково страстно занимался и изобретениями, и государственными делами, — поэтому гадать было бессмысленно.
— Добрый вечер, Рил, — сказала Эмирин со своей обычной мягкостью и улыбнулась. — Проблемы?
— Здравствуй. Ерунда, — отмахнулся Повелитель и встал из-за стола. — Ты с чем ко мне? Неужели коронацию решили перенести? Мне всегда казалась странной человеческая идея так спешить с официальной церемонией. У нас траур по умершему правителю длится не меньше месяца.
— Я помню. Нет, я по другому поводу. Опасность миновала, а значит… Ты можешь забрать Минаэль из Арронтара.
— Ревнуешь? — шутливо хмыкнул Риланд, и Эмирин поддержала его тон насмешливым:
— Определённо. Твоя племянница безумно красива, зачем мне рядом такая соперница?