Анна Шнайдер – Двуликие (страница 113)
— Так её зовут, — усмехнулась ректор. — У академии есть подобие разума, но в полном смысле слова разумной она не является. Она может решать некоторые задачи, которые перед ней ставят. Блокировать опасную магию, защитить одного студента от другого, не позволять подслушивать. У неё есть ряд определённых умений, но за их пределами Эсса не может ни мыслить, ни рассуждать.
— Но всё же голос у неё есть.
— Голос есть. Похож на мой, правда? Долгое время она была безмолвна, но потом мы с твоим отцом смогли подарить ей голос.
— С моим отцом?..
— Да, Шани, — Эмирин улыбнулась. — Спроси у него об этом, волчонок. Он будет рад рассказать тебе.
Несколько секунд Шайна молчала, а потом кивнула и тоже чуть улыбнулась.
— Спасибо, профессор. Я спрошу.
Следующей парой у Эмирин была высшая целительская магия у четвёртого курса, и только после её завершения ректор смогла наконец подумать о том, что сказала дочь Дрейка.
Огненный цветок. Связь должна быть двусторонней…
Что-то шевельнулось в памяти, и Эмирин, нахмурившись, решила сходить в библиотеку академии. «Огненный цветок» — заклинание, особенности которого она помнила весьма слабо. Прочитает сначала про него, а потом будет думать даль…
— Мам! — Дверь в аудиторию с оглушительным грохотом распахнулась, и внутрь вбежала Рональдин, а за ней и немного мрачный Дамир. То есть Мирра. — У нас к тебе вопрос!
— Я слушаю, — Эмирин кивнула, захлопывая дверь кратким мысленным приказом. — Что за вопрос?
Парочка остановилась в двух шагах от ректора, взволнованно переглянулась, а потом Дамир выпалил:
— Шайна меня видит!
— А-а-а, вот в чём дело, — протянула Эмирин, изрядно удивив этим и свою дочь, и наследного принца. Они-то ожидали, что она будет в шоке. — Это вполне объяснимо, дорогие мои. Во-первых, Шайна интуит, она ощущает ложь в любых её проявлениях. Но самое главное, конечно, не это, а то, что во-вторых, — амулет, который она носит на своей шее. Заклятье, прячущее твою настоящую внешность, частично базируется на моей магии Разума, а у Шайны к ней иммунитет из-за этого амулета. Он был создан когда-то её матерью, и она сама не ожидала, что так получится. По этой причине иногда, ненароком, Шайна может увидеть тебя, Дамир. Скорее всего, сразу после пробуждения. Я права?
— Да-а-а, — кивнул наследник. — Шани так и сказала — после пробуждения. То есть это кратковременный эффект? Или она может меня увидеть и на большее количество времени?
— На самом деле — да, может. Но только если Шайна будет знать, что Мирра — это ты. И даже с этим знанием получится у неё не сразу, если вообще получится. Это непросто.
— А может, мы не будем ждать, когда она догадается? — спросила Дин. — Она ведь никому не скажет…
— По своей воле — да. Но существуют разные способы развязывать язык… Так что — нет, волчата. Слишком опасно. Она и так знает больше, чем нужно. И общается с тем, с кем не следовало бы. — Эмирин многозначительно посмотрела на Дамира, и он понимающе вздохнул.
— Это вы про хранителя библиотеки? — уточнила Рональдин. — Который вовсе не хранитель, но Мир так и не сказал мне кто.
— И правильно сделал. Это вас обоих нисколько не касается. Не вздумайте туда лезть, пусть они сами разбираются. А теперь идите скорее, ужин почти начался.
Дин и Дамир послушно ушли, а Эмирин на пару минут задержалась, раздумывая над всем вышесказанным.
Зная Шайну… она не сомневалась: девушка непременно догадается, что не так с Миррой, и наверняка очень скоро. Заблокировать ей возможность рассказать об этом можно, но тогда надо звать Нарро.
— Очередной раунд игры подходит к концу, — прошептала Эмирин, на секунду прикрывая глаза и улыбаясь. — Что на кону на сей раз? Точнее, кто…
Теперь ей необходимо сыграть на опережение.
Глава 11
Ну разумеется, когда я вышла из аудитории после разговора с ректором, Коул по-прежнему ждал меня, стоя у стеночки и переминаясь с ноги на ногу. Я недовольно прищурилась и процедила:
— Тебе совсем нечего делать, да?
Эльф пожал плечами и выдал:
— Да.
Дурак. Но на это его «да» мне даже и сказать-то было нечего, только вздохнуть и направиться дальше по коридору, пытаясь игнорировать навязчивое присутствие однокурсника.
Но на полпути к нашей комнате я не выдержала.
— Слушай… отвали. Я собираюсь вернуться к себе и заняться своими делами до обеда. Совсем не обязательно меня конвоировать.
— Я не конвоирую, а провожаю.
— И провожать тоже не надо.
— Да ладно тебе, — он засмеялся. — Я же ничего не делаю, просто иду рядом. Тебе жалко, что ли, Шани?
— Не жалко. Ты меня напрягаешь.
Коул на секунду задумался.
— Наверное, это хорошо.
— Хорошо? — возмутилась я. — Для кого?!
— Для меня. Знаешь, так бывает — сначала тебе кто-то не нравится, а потом… наоборот.
— У меня не бывает.
Коул не ответил, только самоуверенно усмехнулся, а затем спросил:
— Ты уже записала какие-нибудь воспоминания в камень, который я тебе подарил?
— Нет. Не успела ещё.
Кстати, действительно надо будет попробовать… Только сначала отделаюсь от эльфа. Но он словно и сам почувствовал, что я уже на пределе, — возле нашей с Миррой и Дин комнаты шутливо откланялся и удалился. Наконец-то!
Хорошо, что я не пошла на мировую историю. Сделаю доклад по зельям, подготовлюсь к лабораторной по целительству, может, потренирую щиты. Найду, чем заняться, в общем.
И я нашла, и почти до самого обеда делала задания по разным предметам, и только часа через два, окончательно утомившись, вновь вспомнила про подаренный Коулом силовой камень.
Он лежал в одном из ящиков стола, и прежде, чем что-либо с ним делать, я долго сидела, размышляя о том, что именно хочу в него «записать». И в какой-то момент мои мысли перепрыгнули на Норда… Я вспоминала нашу последнюю встречу, мою обиду на него, его извинения, лёгкое прикосновение к щеке при прощании…
Я сама не заметила, как произнесла необходимую формулу для записи воспоминаний, сжимая камень в руке.
Воздух вокруг меня зарябил, замерцал, а потом из пола выросла знакомая и… такая любимая фигура. Выросла и застыла, оглядывая комнату тёмными глазами и мягко улыбаясь.
Как живой. О Дарида…
Я протянула руку и попыталась прикоснуться, но увы — воспоминания нематериальны, и моя ладонь словно в тумане утонула. А Норд даже не вздрогнул, только чуть наклонил голову, рассматривая меня тем самым взглядом, который я больше всего любила, — тёплым, понимающим и немного страстным.
— Норд, — прошептала я, улыбаясь, и вздрогнула, когда он заговорил, повинуясь моей мысли:
— Здравствуй, Шани.
И голос — точь-в-точь. Невероятно. Конечно, это всего лишь иллюзия, воспоминание, но какое сладкое…
…Я чересчур замечталась и не обратила внимания на открывшуюся дверь и вошедших в комнату Мирру и Дин. До тех пор, пока последняя не охнула:
— О Дарида! Это же…
— Дин! — почти зарычала рыжая, и я очнулась. Воспоминание растворилось, вновь уйдя в камень.
— А? — переспросила я, глядя на подруг. Рональдин выглядела ошеломлённой и была немного бледна, а вот Мирра, наоборот, сердилась.
— Надеюсь, ты это вне нашей комнаты делать не собираешься? — процедила она, складывая руки на груди.
— Нет, конечно, — ответила я слабым голосом. — А что ты так злишься? Это просто Норд, хранитель библиотеки.
Дин истерически хихикнула, и Мирра посмотрела на неё ещё недовольнее, чем раньше.
— Это тебе он «просто Норд». Но, если ты забыла, я напомню — за наследником кто-то охотится. И если этот кто-то увидит твоего «просто Норда», которого он точно знает в лицо, то заинтересуется ещё и тобой до кучи. Это опасно, Шани!