Анна Шнайдер – Друзья или любовники? (страница 41)
Тесть несколько мгновений молчал, а затем, вздохнув, припечатал:
— Да, два дебила — это сила. Что она — идиотка, потому что не подумала, чем может закончиться её поход налево, слишком уверовала в собственную безнаказанность и исключительность для тебя. Что ты — принципиальная зараза. Но если дочь я могу только поругать, то тебя даже похвалю. Хоть я и недоволен, однако… В наше время такой человек, как ты — редкость. Увы, вряд ли Лиле так же повезёт во второй раз.
— Спасибо, — пробормотал Яр, не зная, как реагировать на подобную своеобразную похвалу. С одной стороны, Аркадий Максимович его поступок не одобрял, но с другой — вроде как одобрял. И попробуй разберись, что на первом месте.
А потом Лиля изумила его до крайности, ближе к обеду написав:
«Хорошо, я согласна на развод. И на то, чтобы Соня жила с тобой».
Яр чуть телефон не выронил, прочитав это заявление. Тесть поспособствовал? Нет, вряд ли. Зачем ему? Тогда… что с Лилей случилось?
Может, познакомилась с кем-нибудь и решила, что дочь помешает ей налаживать личную жизнь?
«Хорошо, — тем не менее ответил Яр. — Я рад».
«Сам-то ты к этому годов, папочка? — сразу язвительно откликнулась Лиля и поставила смеющийся смайлик. — Уверен в своих силах?»
«Разумеется».
«Ну-ну», — напечатала Лиля, и Корнеев решил не уточнять, что она имеет в виду. В принципе, он и без пояснений понял, что жена, по-видимому, задумала какую-нибудь подлянку.
И на этот раз не ошибся.
81
Сделав в суде всё, что хотел, Яр сразу поехал домой. И по пути всё думал: как же это так получается, что живёшь с человеком много лет, считаешь его родным и близким, а затем он буквально в одночасье становится максимально далёким и чужим? Даже кажется иногда, что жил ты с кем-то другим, а потом его взяли и подменили.
Нелепая мысль. Яр отлично понимал, что никто Лилю не подменивал — она всегда была именно такой: эгоистичной, самолюбивой, обожающей роскошь и достаток. В его голове ничего из этого никогда не было связано с изменой и предательством. Подумаешь, эгоизм — он и сам не альтруист. Самолюбивость Корнеев даже считал скорее достоинством — зачем молодой красивой девчонке страдать от комплексов? А что Лиля деньги ценила — всего лишь издержки воспитания. Хотя с другой стороны: вот Алинкин бывший муж тоже очень любил деньги, но рос в необеспеченной семье. Может, и не от семьи это всё-таки зависит, а от чего-то совсем иного, врождённого. Либо оно есть в человеке, либо нет. Как в Алине. Яр был уверен, что она осталась бы такой же чистой и верной девушкой, даже воспитываясь в богатой семье.
Подъехав к дому, Яр припарковался на свободном месте, вышел из машины и бодро зашагал к подъезду, предвкушая вечер с Алиной — они планировали сегодня поужинать у неё, а потом либо посмотреть какой-нибудь фильм, либо прогуляться, если не начнётся обещанный дождь. Настроение у Корнеева постепенно повышалось, несмотря на то, что день в целом был неприятным, но резко упало, как только он услышал громкий голос Лили, раздавшийся откуда-то сбоку:
— Яр! Яр, погоди!
Корнеев обернулся, с удивлением глядя на почти бывшую жену и дочь, которые непонятно как и зачем оказались здесь, и теперь бежали к нему с ближайшей детской площадки. Причём у Сони за плечами болтался её дорожный рюкзак с «Царевнами», а Лиля держала в руках большую розовую сумку, в которую обычно складывала вещи дочери, если приходилось куда-нибудь уезжать на время.
Яр поднял брови, глядя на весьма характерные признаки того, что Лиля собиралась сделать совершенно определённую вещь — а именно впихнуть ему сейчас Соню, и не знал, радоваться или сердиться. Теперь её язвительное сообщение с вопросом, уверен ли он в своих силах, заиграло новыми красками.
— Привет, пап! — Соня вырвалась вперёд, отпустив руку Лили, и бросилась обниматься. Яр с удовольствием обнял дочь в ответ, а затем, хорошенько обхватив, чтобы не упала, поднял на руки под её восхищённый визг и смех.
— Вот, — со своей типичной мягкой и сладкой улыбкой обратилась к Корнееву жена, подходя ближе, и поставила рядом с ним Сонину сумку. — Привезла тебе дочку. Ты же хочешь, чтобы она жила с тобой? Мы с ней поговорили, и она согласилась. Так что принимай гостью.
Яр решил не огрызаться и не говорить Лиле, что так всё-таки нельзя — ребёнка не стоит привозить в неподготовленное для этого место. Можно было договориться о переезде в выходные, чтобы он успел купить кроватку и вообще оборудовать для Сони её собственный угол. Сейчас же Корнееву элементарно даже некуда было положить дочь спать — в его однушке стоял только старый диван, в центре которого уютно расположилась глубокая вмятина. Ему одному нормально — вмятина не ощущалась, если не раскладывать диван, — но вдвоём на этой штуковине неудобно и тесно. Господи, да у Яра даже подушки лишней для Сони не было! Он себе-то постельные принадлежности купил недавно, и прихватить не одну подушку, а две как-то не догадался.
Потому что дурак. Ему и в голову не приходило, что Лиля может вот так — просто приехать и отдать дочь, будто пакет с документами, которому ничего не надо, можно поставить его к стеночке, чтобы под ногами не мешался, и всё. Яр понимал — Лиля злилась на него — но при чём тут Соня? Ей-то зачем причинять столько неудобств?
Но жене Корнеев ничего не сказал. Понимал — бесполезно. Только Соню расстраивать.
— Я очень рад тебя видеть, родная, — произнёс Яр тепло и чмокнул дочь в щёку. Поставил её на асфальт, подхватил сумку с вещами и добавил, покосившись на Лилю с иронией: — Спасибо, что сама привезла Соню. Можешь ехать к себе, а мы пойдём. Ужинать будешь, Сонь?
У Лили слегка разочарованно вытянулось лицо. Видимо, она ожидала, что Яр откажет, возмутится, что надо предупреждать о подобных визитах, отправит их назад под предлогом подготовки квартиры к приезду Сони — и всё это Лиля сможет использовать, чтобы настроить дочь в отрицательном ключе. Мол, я и дедушка с бабушкой тебе всегда рады, а папе, видите ли, готовиться надо! Ребёнку ведь не объяснишь, что Яр переселился в квартиру, которой требуется ремонт. Не остро — жить можно — но требуется.
— Буду! — ответила Соня, просунув свою маленькую ладонь в свободную руку Яра. — Вообще очень хочу есть, я и не обедала — мы с мамой вещи собирали!
М-да. Жена, конечно, в этот раз перешла все границы в своём стремлении уколоть Яра и что-то там ему доказать.
— Фастфудом только её не корми, — фыркнула Лиля им вслед. И не удержалась от подколки: — Папочка заботливый.
— Не волнуйся, никакого фастфуда, — ответил Корнеев бесстрастно, оглядываясь по сторонам — они с Соней как раз ступили на проезжую часть. Машин не было, и Яр с дочерью пошли дальше, к подъезду его дома.
Обе руки у Корнеева были заняты, и он понимал, что это нехорошо — не предупреждать Алину о том, что обстоятельства изменились, — но звонить ушами Яр не умел. Да и толку предупреждать? Как будто Пирожок успеет что-то сделать за те две минуты, в течение которых они с Соней поднимутся наверх. Алина не имела привычки встречать Яра в одном нижнем белье — это главное.
Остальное он объяснит в процессе знакомства.
82
Днём вдобавок к цветочкам принесли ещё один «подарочек» — шикарную коробку конфет в жестяной коробке. Она была в упаковке, и изначально я не знала, что внутри, но посылку приняла — не отказываться же? Хотя, наверное, надо было отказаться. Странная какая-то история…
Попытала курьера на предмет того, кто отправитель — но он, естественно, ничего не знал. У него был только мой адрес, и всё. Посоветовал обратиться в офис, но сразу сообщил, что менеджеры ничего не скажут — анонимность отправления посылок у них один из принципов компании, она не раскрывается. Обычные посылки с подарками они тоже отправляли, но если нужно было анонимно, гарантия того, что адресат не узнает имя отправителя, прописывалась в договоре.
Я не стала в итоге звонить и тратить время. Вместо этого погуглила в интернете такие конфеты и совсем загрустила — почти шесть тысяч рублей стоила подобная красота! Элитные, блин, конфетки. Ручная работа, натуральный состав, настоящий шоколад, разные начинки, уникальная упаковка, авторская открытка внутри… Короче, полный набор заманушных лозунгов. И нет, они были не импортные, а наши, просто дорогущие. Мне даже есть их не хотелось — они вызывали у меня изжогу заранее. И потому что слишком дорогие, и потому что непонятно кем подаренные. Как тут без изжоги обойтись? Ещё один подобный «сюрпрайз» — и у меня вдобавок ко всему нервный тик начнётся. И паранойя.
А может, это всё-таки Яр?.. В нагрузку к утренней розе. Хотя нет, вряд ли — он же знает, что я стараюсь не есть конфеты! Потому что попа и так большая, ей только конфет и не хватает, чтобы стать ещё больше и перестать помещаться на кухонной табуретке. И если бы Яр подарил мне конфеты, он бы ограничился чем-то небольшим, не стал бы дарить настолько огромную коробку. С моей скоростью поедания шоколада этого запаса хватит до самого Нового года.
В общем, я не стала спрашивать Корнеева насчёт конфет, а просто запихнула их в шкаф. Потом разберёмся, кто их прислал. Сегодня у меня выходной, я хочу отдыхать, а не думать о том, что за непонятная ерунда происходит с этими подарками. Цветы, конфеты… Дальше что будет? Шампанское или коньяк? Да не дай Бог!