Анна Шнайдер – Друзья или любовники? (страница 43)

— Насморк? Поче… — начал Яр, но тут же спохватился: — Ах, да! Чуток есть. — Он показательно шмыгнул совершенно незаложенным носом. — Поэтому я и проиграл. Точно, Алин! Сонь, я буду требовать сатисфакцию.

— Сати… — повторила девочка удивлённо-заинтересованно. — А что это значит?

— Это значит, что твой папа хочет повторить ваш спор, когда у него не будет насморка. Чтобы выиграть уже у тебя.

— А-а-а! Значит, мы ещё придём сюда в гости?

Спрашивая это, Соня отпиливала кусочек от котлеты, наклонив голову, и я плохо видела её лицо. Но оно показалось мне вполне мирным.

— Если Алина будет не против покормить нас, то придём, — засмеялся Яр. Для мужчины, которому на голову внезапно свалился ребёнок, он вёл себя на редкость невозмутимо, на мой взгляд. Только периодически поглядывал в телефон, словно ждал чьего-то ответа. И в середине ужина, когда и пюре, и котлеты, и салат были слопаны, а я уже нарезала пирог и раскладывала его по тарелкам, Корнеев неожиданно резко выдохнул и радостно сообщил:

— Сонь, я договорился с Лидией Андреевной — завтра тебя ждут в детском саду.

— Да? — судя по реакции, девочка не слишком обрадовалась. — А-а-а, ты же работаешь. Но мама вроде бы нет. Может, лучше она со мной время проведёт?

— Нет, у мамы дела. А что такое? Ты не хочешь в детский сад? Тебе же там нравится.

— Нравится, — пожала плечами Соня. — Но дома лучше. А ты уверен, что у мамы дела?

— Уверен.

Я тоже была уверена. Не для того Лиля всучила дочь Яру, чтобы утром следующего дня её забрать, облегчив ему жизнь.

— Ну ладно, — вздохнула девочка. — А забирать меня кто будет? Бабушка?

Яр колебался, явно не зная, как лучше ответить. Видимо, он проработал пока лишь вариант с отдачей Сони в сад, но не с забиранием её оттуда.

— Я могу забрать, — вступила в диалог я. И тут же поставила перед своими гостями тарелки с пирогом. — Если ты не против, Сонь. Ну и если мне тебя отдадут, а то там, может, строго.

— Надо спросить у Лидии Андреевны, — оживился Яр. Соня вот не оживилась, но и не расстроилась — скорее, она выглядела растерянной. — Насколько я помню, одну из твоих подружек, кажется, Карину, как-то забирала соседка. Помнишь, когда её мама неожиданно попала в больницу, а папа был в командировке?

— Да, забирала, — пробормотала Соня, и тут меня неожиданно осенило.

— Есть ещё один вариант! — Я едва не захлопала в ладоши: настолько хорошей мне показалась эта идея. — Я могу взять Соню завтра с собой на работу. Экскурсия пешая, но по пути будет возможность отдохнуть. Что думаешь, Сонь? Что тебе больше нравится?

— Экскурсия?.. — пробормотала девочка, удивлённо моргая, и я спохватилась — точно, ребёнок ведь не в курсе, кем я работаю!

Минут двадцать, пока мы пили чай, я расписывала Соне про особенности своей работы, и она так увлечённо слушала, что даже забывала есть и пить. Открыв рот, блестела любопытными глазёнками — ну просто замечательный слушатель! Все бы так слушали, когда я говорю — и мир стал бы идеальным!

— Интересно как! — воскликнула девочка и улыбнулась, когда я закончила. — Пап, я и правда хочу посмотреть. Если можно, конечно.

— Ну в принципе, да, — ответил Яр слегка обескураженно. Да, подобный вариант явно не приходил ему в голову. — Соня тебе точно не будет мешать, Алин?

— Да как она может помешать? — фыркнула я. — Сонь, ты же не будешь стоять на голове или пытаться громко петь частушки, когда я буду рассказывать про судьбы русских царей?

Девочка так заливисто рассмеялась, что у неё изо рта даже вылетели несколько крошек пирога. Я улыбнулась: кажется, успех.

Так тебе, Лиля! Если я не буду враждовать с Соней, ты все локти себе от злости искусаешь. И поделом! Не надо делать людям гадости!

— Не буду, — хихикала Соня. — Да я и не одной частушки не знаю, Алин!

— Ка-а-ак! — Я показательно закатила глаза. — Это большое упущение! Ладно, я тебя завтра научу. Папа придёт с работы — мы ему споём. Да, Яр?

Корнеев и сам уже смеялся, но нашёл в себе силы попросить:

— Только, пожалуйста, приличные частушки.

— Очень приличные! — пообещала я и пропела: — Мимо нашего райкома я без шуток не хожу: то им серп в окошко суну, то им молот покажу!

— Алина-а-а! — то ли стонал, то ли хохотал Яр, пока Соня просто заливалась беззаботным детским хохотом. Она, разумеется, не поняла смысла частушки, но ей просто было смешно, что кто-то что-то суёт в окошки.

— Я только исторические частушки знаю, — призналась я с улыбкой, когда общий смех немного затих, и пожала плечами. — Издержки профессии!

86

Ярослав

К концу вечера Яру стало ясно, что Соне понравилась Алина. Поначалу дочь, будучи вежливым ребёнком, общалась с его одноклассницей просто потому что того требовала ситуация, но чем больше проходило времени, тем сильнее Соня раскрывалась. Расспрашивала Алину про её работу, гладила Фанту, которая настороженно явилась на кухню, тоже желая поужинать, и вытаращилась на Соню с искренним удивлением кошки, впервые увидевшей ребёнка. А потом Алина пообещала, что завтра после экскурсии они с Соней зайдут в большой торговый центр, где есть всякие аттракционы и бассейн с шариками — и дочь совсем растаяла.

Разумеется, Яр отлично понимал, что любить Алину Соня от этого не стала, но по крайней мере уже можно было признать — минимум по паре пунктов план Лили провалился. И если она надеялась, что Соня воспримет Алину в штыки, то зря. Хотя это пока — неизвестно, что будет, если Яр сообщит дочери, что собирается жениться. Но ладно, в любом случае проблемы надо решать по мере их поступления.

Когда они с Алиной совместными усилиями отправили Соню умываться, Пирожок с тоской посмотрела в раковину, полную посуды, и Яр тут же отреагировал:

— Я помою, не переживай.

— Спасибо тебе, полезный в хозяйстве человек, — устало улыбнулась Алина. — Но я не только из-за посуды столь печальна. Я бы тебе даже не стала этого говорить, если бы не понимала, что подобное может вылиться чёрт знает во что. В общем… Мне сегодня ещё один подарочек принесли.

— Ещё один? Подарочек? — Яр напрягся, и Алина, подойдя к кухонному шкафчику, достала изнутри большую коробку конфет. Жестяную, тяжёлую… Внутри целый килограмм, что ли?

— Человек, который её прислал, плохо тебя знает, — поморщился Яр, посмотрев на заднюю сторону: действительно, килограмм конфет. — Ты в таком количестве конфеты ела только в детстве.

Алина засмеялась, но с грустью.

— Угу. И я не представляю, кто этот таинственный отправитель. Я бы заподозрила ошибку, но доставщики оба раза называли моё имя. Как-то стрёмно. Вроде ничего плохого, но настораживает.

— Может, в полицию обратиться… — протянул Яр задумчиво, но Алина скептически хмыкнула.

— И что я им скажу? Что за мной кто-то ухаживает без моего согласия? Ерунда, Яр. Надо ждать, пока этот ухажёр проявится. А потом ты с ним поговоришь, объяснишь, что место не вакантно. Если это, конечно, не проделки твоей прекрасной жены.

— Не защищаю Лилю, но я уже говорил, что вряд ли. Какой-то совсем шизофренический план. Кстати…

Яр внезапно вспомнил, что так и не рассказал Алине про свои воскресные приключения, но исправить это не успел — из ванной вышла Соня и пришлось прервать разговор.

Значит, расскажет, когда дочка уснёт. Рассказать в любом случае надо — Яр не хотел бы, чтобы Алина узнала о предложении тестя из каких-нибудь язвительных комментариев Лили.

А ещё буквально пару часов назад в сети появились фотографии с юбилея, которые Яру было почти физически больно видеть, и он понимал, что Алине тоже наверняка будет неприятно. А уж если она наткнётся на них в аккаунте Лили, то ещё и противно.

Как было противно Яру, когда он прочитал: «Наша самая крепкая в мире семья! Люблю вас, Соня и Яр!». И куча сердечек.

Наверное, это тоже такой гениальный план — если долго отрицать очевидное, в конце концов оно возьмёт и изменится, став именно таким, как ты хочешь.

Любопытно — хоть у одного человека в мире подобная стратегия сработала?

87

Алина

Яру и Соне я постелила в спальне, решив, что так будет удобнее. Во-первых, кровать там лучше, чем диван в гостиной, а во-вторых — если нам с Корнеевым понадобится поговорить после отбоя, мы не потревожим девочку. И мне не придётся красться мимо спящего ребёнка в свою комнату — я просто лягу в гостиной, и всё.

Пока Яр усыплял Соню, читая ей выданные мной сказки, купленные давным-давно — ещё когда я жила с Лёшкой и находилась в постоянном ожидании скорой беременности, — я решила немного полистать ленту новостей в соцсети. Делала я это редко, но метко — каждый раз натыкалась на какую-нибудь неожиданную новость. То кто-нибудь из знакомых женился на другой девушке — а я и не знала, что с предыдущей развёлся! — то родился третий ребёнок — а что, был и второй? — и так далее.

В этот раз лента новостей содержала в себе кучу фотографий, опубликованных Лилией Ларионовой — так звали жену Яра. После замужества она поменяла фамилию в паспорте, но не на странице в соцсети. В друзья ко мне она добавилась сама, почти сразу после знакомства — подозреваю, что ей просто хотелось хорошенько рассмотреть конкурентку. Но смотреть на моей странице было почти нечего — пара фоток с детства, столько же институтских, а потом всё.

А вот страница Лили всегда пестрела фотографиями. Я, помнится, даже как-то пошутила, сказав Яру, что о происходящем в его жизни можно судить, просматривая страницу его жены. Лиля выкладывала фотографии с мест их отдыха, этапы взросления Сони, даже просто ресторанную еду — таким образом окружающие были в курсе, что она постоянно ходит по различным элитным заведениям. Яр на снимках Лили тоже мелькал. Особенно хорошо я помнила фотку с какого-то пляжа, где Лиля сняла Корнеева лежащем на шезлонге в плавках. Спиной вверх. И не только спиной! Я тогда даже сглотнула, увидев, какие у Яра классные крепкие ягодицы — и поскорее закрыла страницу, дабы не рассматривать фигуру бывшего одноклассника.