Анна Шибитова – К тебе на полной скорости (страница 3)

Мотоцикл стоял у дальней стены под серым чехлом. Я подошла и стянула ткань одним движением. Глубокий фиолетовый. Почти чёрный в тени и густо-лиловый там, где по пластику скользнул свет. Yamaha YZF‑R1, перебранная руками Севы, моего близкого друга, до последнего болта. На баке – тонкая серебристая полоска, на хвосте – царапина, оставшаяся с прошлого сезона, как напоминание о том, что асфальт никогда не прощал даже красивых ошибок.

Я провела ладонью по баку.

– Ну что, девочка? Пора снова сделать вид, что мы бессмертные?

Проверка заняла считаные минуты: цепь, тормоза, давление, топливо. Сменила одежду на серую термуху, защиту, байкерскую куртку, перчатки и взяла чёрный шлем. Посмотрела на себя в мутное зеркало у двери. Ника – бледная, злая, с зелёными глазами, выдающими долгие бессонные ночи и постоянное притворство, будто всё схвачено. Выкатила мотоцикл, закрыла гараж. Уселась в седло, повернула ключ зажигания и нажала на стартер. Двигатель ожил низким, сдержанным рычанием. Но я знала этот звук слишком хорошо. Ни капли спокойствия, а только готовность. Глубоко вздохнула, надела шлем, опустила визор, и беспокойная Ника исчезла.

Под мостом уже собирались. Услышала раньше, чем увидела: рёв моторов, смешки, выкрики, динамичную музыку из колонки и подначивающий толпу голос Давида Фролова – организатора заездов. Я свернула к площадке под эстакадой, асфальт блестел после дождя. В лужах дрожали жёлтые фонари, и Москва выглядела так, будто на одну ночь решила не притворяться приличной.

Вокруг спортбайки: красно-белая Aprilla, чёрный Kawasaki Ninja с кислотными вставками, оранжевый Suzuki, рядом с которой парень в худи подкуривал сигарету, и спортивные машины. Низкая синяя Honda кружила под восторженный возглас наблюдателей. Из-под её колёс клубился серый дым от трения об асфальт.

Моя фиолетовая R1 сразу притянула взгляды, как только я остановилась неподалёку. По толпе прошла волна перешёптываний.

Сева стремительно приближался ко мне: высокий блондин, в полной экипировке мотоциклиста, широкоплечий, но без излишней мускулистости, с прямым носом и тонкими губами. Его руки, насквозь пропитанные машинным маслом, неоднократно возвращали к жизни байки.

Он опустился на корточки и внимательно осмотрел мотоцикл.

– Узнал у Давида про заезд, – сообщил он. – Довольно большой.

– Кто едет? – Я сняла шлем.

– Один из северных. – Сева выпрямился. – На BMW. Кличка – Князь.

– Не слышала.

– Значит, тебе повезло.

Я усмехнулась.

– Маршрут?

– Старт из-под моста, – он понизил голос, – дальше через старую развязку, потом набережная, короткий участок по промышленной зоне, подъём к элеватору, спуск через сервисный тоннель и финиш у грузового терминала. Асфальт мокрый, на выходе из тоннеля колея, на набережной скользко, а у элеватора – кусок битого покрытия.

– То есть, мило не будет, – отчеканила я.

– Совсем нет. – Он замолчал на секунду. – Ника, если почувствуешь, что байк гуляет слишком сильно, не упирайся. Серьёзно. Скинь и выйди. Деньги большие, но…

– Но не стоят шеи? – подсказала я.

Сева цокнул языком.

– Да.

Я посмотрела на мотоцикл, как отражался свет на мокром баке.

– Для кого как, – прошептала я.

Сева тяжело вздохнул.

Позади него подкатил BMW и остановился – бело-сине-красный пластик, слишком чистый и дорогой для этой грязной ночи. Соперник снял шлем. На нём чёрная балаклава, открывающая только разрез тёмных глаз. Мужчина подошёл ближе.

– Так вот ты какая, – отчеканил он. – А я думал, Ведьма – сказка для новичков.

– А я думала, Князь будет поумнее имени, – съязвила я.

Сева фыркнул.

– С характером, – отметил Князь. – Хорошо. Не люблю скучные заезды.

– Тогда тебе повезло.

Он задержал взгляд на моём байке.

– R1? Смело.

– BMW? Предсказуемо.

Князь чуть наклонил голову.

– Надеюсь, ты выехала не ради красивого появления.

– А ты – не ради красивых слов.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, затем Князь развернулся и пошёл обратно к своему мотоциклу.

– До финиша, Ведьма, – бросил он через плечо.

Внезапно меня прошибло. Прозвище, которым прозвали в кругах, стало альтер эго. Я надела шлем и застегнула ремешок. Мир снаружи стал приглушённым и далёким. Различные голоса слились в кашу, а музыка провалилась под бетон. Внутри остались только моё дыхание, пульс и ровная вибрация мотоцикла между коленями.

Мы с Князем остановились у линии старта. Девушка вышла между байками и подняла руку. Я положила пальцы на сцепление, и внезапно в голове прозвучал мамин голос:

«Прошу тебя, не погибай из чувства долга».

Я на секунду прикрыла глаза.

– Извини, мам.

Рука девушки резко опустилась, и мы сорвались одновременно. Старт на мотоцикле всегда жёстче, чем на машине. Никакого комфорта – только скорость, ветер и ощущение, что тебя сейчас выкинет из седла.

Моё переднее колесо чуть приподнялось, и байк рванул. Под мостом слышался шум моторов. Князь сразу вырвался вперёд на полколеса. Я не стала сразу за ним гнаться, просто села на хвост и изучала: как поздно он тормозил, как сильно наклонял байк в поворотах и как резво газовал на выходе. На развязке Князь ехал агрессивно – быстро, широко, уверенно. Его байк легко держал мощь, и на прямой он получил преимущество, с которым спорить было бы глупо. Но ведь гонку не выигрывают только за счёт мотора. Особенно ночью, и уж тем более на мокрой дороге.

Первую длинную дугу я прошла ближе к бордюру и сократила отрыв. На набережной ветер налетел сбоку, руль дёрнулся. Фонари размазывали свет по влажному бетону, река слева, за низким ограждением, выглядела чёрной, а асфальт блестел так красиво, будто не пытался убить тебя.

Князь обернулся, чтобы убедиться, что я всё ещё позади. Я была, и даже стала ближе. Он прошёл поворот у старого склада идеально, плавно и широко, а я зашла в него резко, более агрессивно. Фиолетовый нос моей R1 мелькнул рядом с его плечом. Князь тут же сместился, и я усмехнулась под шлемом. Значит, заметил и следовательно, не так уж и спокоен.

Дальше началась промзона – с редкими фонарями, пустая. Звук моторов слышался насыщенней, отскакивая от контейнеров. Мы ехали слишком близко. На мотоциклах это ощущалось иначе. В машине ты сидишь в коробке металла, а здесь – чужое колено, траектория, один неверный сантиметр – и вас уже собирают по асфальту в разных сторонах.

Князь попробовал прижать меня перед связкой коротких поворотов. Не грубо, но с расчётом, чтобы сама выбирала: тормозить или идти на риск. Типичный ход, ничего особенного. Любой другой бы сбавил обороты, но я уже давно не «любой другой».

На стыке покрытия заднее колесо моего байка странно дёрнулось. Сердце подскочило под горло, но я удержалась. Мы с Князем вошли в поворот почти бок о бок. Именно тут внутри взвыла Ника. Для неё слишком быстро. Она помнила больницу, считала деньги. Ника слышала дыхание мамы даже во сне и знала цену прожитому дню. Я на мгновение сморщилась, возвращая прозвище, которое всегда не нравилось, но всякий раз приходило вовремя: Ведьма. Бездушное существо, точно знающее, где на мокрой дороге можно поймать сцепление и как поздно можно наклонить байк, прежде чем всё полетит к чертям.

Я положила байк до грани. Резина зашипела по мокрому асфальту, подножка почти чиркнула. Мир сузился до поворота, света фар, до стука в висках, и я выскочила первой. Даже сквозь шлем и рёв мотора слышала крики толпы у дальнего перекрёстка:

– Ведьма!

Князь не отпустил. Он не занервничал и не полез в грязь, просто пристроился сзади, ожидая ошибку.

Подъём к элеватору узкий и разбитый. Асфальт не держался, разваливаясь на куски прямо под колёсами. Я ощущала каждую вибрацию через руль, бак и колени. BMW сзади то приближался, то исчезал в слепой зоне, но его присутствие чувствовалось почти физически – как нож у лопаток.

На подъёме Князь ускорился. Его байк выстрелил справа, мощнее, тяжелее. На долю секунды бело-сине-красный пластик оказался рядом с моим фиолетовым. Князь повернул голову. Это был вызов, на который я ответила газом.

Спуск к сервисному тоннелю всегда напрягал – слишком тёмный, тесный, похожий на место, откуда можно не вернуться. Свет в нём рваный, жёлтый, с провалами между фонарями. Ямки заполнились водой после дождя, и, если войти в них не под тем углом, байк мог завилять. Я помнила предупреждение Севы, но память – плохой тормоз, когда за спиной больничные счета.

Я вошла в тоннель первой. На выходе переднее колесо ударило по воде. Байк слишком сильно качнуло, и на миг всё поплыло: свет, бетон, линия бордюра. Я почувствовала, как зад разгрузился и траектория ушла наружу, туда, где серел край отбойника. Однако руки сработали быстрее страха. Поймала и мягко скорректировала мотоцикл. Выпрямила и, убедившись, что он всё ещё мой, облегчённо выдохнула.

Позади раздался короткий металлический визг. Князь тоже влетел в воду, но зашёл шире и позже. Этого хватило не на ошибку – на пол-ошибки. Я вылетела из тоннеля с преимуществом в несколько метров.

Дальше последняя прямая к грузовому терминалу. Фары резали туманную сырость, контейнеры по бокам стояли чёрными стенами. Вдалеке виднелась финишная отметка – свет фар, размытые фигуры, ждущие удара, падения или чуда.

Сохраняя преимущество, я пригнулась ниже к баку, сливаясь с фиолетовым мотоциклом в одно целое, и вжала газ до упора. Мотор взвыл тонко и яростно, а воздух ударил в плечи. Финиш понёсся навстречу.